Чтение онлайн

Ах, как я жалела, что такая неопытная! Ключ сильный, но что я им умею делать? Чуть больше, чем ничего. А неизвестный умеет стрелять дротиками; мимо меня пролетело два, но я, уже знающая о такой способности неизвестного, уклонилась.

– Путы! – выкрикнула я первое, что пришло мне в голову, и взмахнула ключом.

Ноги убирающего мерзавца тотчас же оказались связаны, и он грохнулся, растянулся на лестнице, завизжав совершенно по— девчачьи.

Я успела рассмотреть только новые крепкие ботинки на связанных ногах и увидела злой взгляд в свою сторону. Но этого было достаточно, чтобы я остолбенела, на всем бегу остановилась и тоже грохнулась на ступени, поскользнувшись на шариках.

Под плащом мерзавца скрывалась Беата!

Моя сестра!

Хорошо одетая, с новым, мощным фонарем— ловушкой в руках!

Это означало только одно: она все же поступила на службу в приличную семью… И, скорее всего, к Нилу. А раз она здесь, и убегает от меня, то искала наверняка тоже клятву дела.

И семья Нила как— то к этому причастна.

Эти мысли пролетели в моей голове в один миг, но Беата освободилась от пут еще быстрее и подскочила на ноги. Настигший ее Кит вскрикнул болезненно, дротик пропорол его плечо.

Охнув, мальчишка осел рядом со мной, и оба мы услышали топоток ног Беаты, смолкший где— то внизу.

– Ты почему не нападала на нее? Знаешь ее? – произнес Кит, потирая раненное плечо. Я лишь кивнула; на глаза мои медленно наползали слезы грозя потопить целый мир. Беата, моя сестра! Она явилась сюда, чтобы опередить меня, чтобы выкрасть клятву деда и разрушить мое будущее!

Впрочем, как до этого ее будущее и ее мечту разрушила я…

Но, кажется, Нил за ее готовность насолить мне все же принял ее на работу. Да и наказание в виде публичной порки ей не грозило. А мне грозит.

– Это моя сестра, – еле сдерживая слезы, ответила я. – Предательница… за кусок хлеба и жирную похлебку! Согласилась работать на врагов! На тех, кто деда обманул, кто лишил нас будущего – и ее в том числе! Это конец… просто конец!

И я тихо заплакала, вдруг разом ощутив, как хочу есть, как устала и как вымотана морально.

– Дура, – грубо ответил спустившийся сверху Эйв. Он рукой зажимал свою рану и прихрамывал, но в целом как будто не собирался помирать.

– Дура, – согласился Кит и протянул мне пару шариков на раскрытой ладони. Оранжевый и зеленый. – Ну, не плачь. Вот он, ее улов. Не смогла она его утащить своему хозяину.

– Кит! – воскликнула я, отирая слезы и не веря своим глазам. – Ты что, успел обокрасть ее?! Да у тебя точно руки волшебные!

– Надеюсь, – злобно проклекотал Эйвинд, рассматривая добычу Кита, – ее новый добрый хозяин всыплет ей как следует!

Ранение Кита было несерьезным, его лишь слегка оцарапало, а вот у Эйвинда рана была посерьезнее. Дротик пронзил его бок глубоко. Эльф вытащил его, но кровь не унималась. Эльф постанывал, прижимая рану ладонью, пальцы его были перепачканы густой красной жидкостью. От этого делалось тревожно и страшно.

– Плохо дело, – экспертно произнес Кит. Он как— то очень быстро привел себя в порядок, даже кровь на рукаве его куртки потускнела, стала не такая яркая. – Дай— ка я посмотрю, в чем дело.

– Нет, зачем, – воспротивился Эйв. – Само пройдет.

Кит грозно нахмурил брови.

– Ты ведешь себя как мальчишка, который разбил коленки, порвал чулки, и боится показать матери! – строго произнес он. – Тебя что, злые лекари в детстве часто мазали жгучими отварами? Сию минуту дай мне посмотреть!

– Да уже почти не болит, – наивно изворачивался эльф. В его голосе я слышала жгучий стыд; он как будто стеснялся раздеваться при мне и туже стягивал на шее ворот своей ветхой одежонки.

– Сию минуту! – злобно процедил Кит, уничтожающим взглядом глядя на эльфа, у которого даже кончики ушей от стыда пылали. – Я лекарь. Передо мной даже девицы раздевались, и ничего!

– Так— таки и раздевались!

– Раздевались, – Кит не стал паясничать. Он кивнул очень серьезно. В его темных глазах не было и тени смеха. – И я одну вылечил от воспаления легких, а вторую от воспаления кожи. Вот такой фурункул, раздуло что твой апельсин. Ну же. Как ты собираешься быть боевым магом, если стесняешься лекарей?! Тебе дракон ногу откусит, а ты будешь стыдливо упрямиться и не снимешь штаны?!

Эйв кинул на меня настороженный, полный стыда взгляд.

– Пусть она отвернется! – выпалил он, багровея от стыда. Кит только фыркнул.

– Какое трогательное целомудрие! – проворчал он, извлекая из своего узелка, пристроенного на пояс, склянку с прозрачной жидкостью. – Отвернись, Алиса. А то он тут помрет нам назло. Давай, парень, покажи мне кусочек голого секса.

Я ничего не сказала и послушно отвернулась, хотя мне до смерти было интересно, что там такого эльф скрывает под своей драной курткой.

Я честно не думала подсматривать, но прямо перед моим лицом оказалась ловушка клятв, старая и почему— то закопченная, словно ее долго использовали как обычный фонарь. И на ее стеклянной стенке все прекрасно отражалось. Так что я замерла, затаилась, и даже дышать перестала, чтоб не вспугнуть стыдливого эльфа.

Кит с деловым видом ополоснул остро и неприятно пахнущей жидкостью из бутылки руки, пока эльф раздевался.

– Ну— с, приступим! – важно произнес Кит, обернувшись к своему пациенту. – Давай, давай, задирай рубашку. Или нет, сними ее вовсе!

Эльф, жалобно постанывая, подчинился, и Кит склонился над его раной.

– Потерпи, сейчас больно будет, – произнес он и плеснул ему на бок своей таинственной жидкости. Эльф сцепил зубы и взвыл, жмурясь. Кровь смыло с его дрожащего бока, Кит склонился еще ниже, внимательно осматривая рану.

– А, ну, все понятно, – тоном знатока произнес он, рассмотрев ранение эльфа. – Дротик зазубренный был? Смотри, ты распорол кожу, когда его вынимал. И, кажется, он обломался. Наверное, старый был, или поврежденный. Вот торчит обломок. Сейчас я его вытащу, и все пройдет.

Кит снова склонился к своему узелку, а я с любопытством принялась разглядывать эльфа в отражении.

Ничего такого особого не было в его обнаженном теле. Обычное мальчишеское тело. Худощавое, гладкое, с торчащими ключицами, с четко очерченными мышцами под тонкой кожей. Эльф был изящен, красиво сложен. Светлокож, немного угловат, пожалуй. Но ничего уродливого и даже просто некрасивого в нем не было.

А на раненом боку, чуть выше порванной кожи, начерченный самой природой, был нанесен рисунок. Красивые цветы и переплетение трав.