Чтение онлайн

Один цветок, самый крупный и выбивающийся своей инородностью из общей картины, был темен, сморщен и как будто бы увял.

Разглядывая это, я ощутила приступ удушливого стыда и горечь во рту, будто меня заставили выпить самое горькое лекарство в мире. Чужая тайна, которую я хотела узнать с таким глупым и эгоистичным любопытством, была не страшна и не постыдна.

Но для гордого эльфа, наверное, это было очень, очень мучительно.

«Отвергнутый, – поняла я, опуская лицо, чтоб не видеть увядшего цветка. – Вот почему ты меня дразнишь! У тебя есть все причины не любить девчонок… Эльфы же обручаются рано и на всю жизнь. А тут такое. Сначала она дала согласие, а потом отвергла. Лишила опоры и поддержки. Перечеркнула намеченный путь. Может, потому, что обеднел. Или потому что разлюбила. Наверное, соплеменники его порченным считают, шушукаются за спиной. И девушки— эльфийки на него и не смотрят. Смеются над ним, если не смог удержать ту, что себя ему пообещала. Одинокий и отвергнутый. Для кого ему теперь жить? Это даже человеку неприятно будет; а гордому эльфу, который сказал ей «навсегда», это вообще как пощечина, позор на весь мир. И такие раны на душе заживают долго, намного дольше, чем царапина на боку. А раз цветок все еще изображен на его коже, то, наверное, Эйв ее до сих пор не разлюбил. Да уж… ему точно не семнадцать!»

Кит же вел себя как профессионал.

Он ни звуком, ни жестом не выдал своего изумления, узнав маленькую стыдную тайну гордого эльфа. И вообще сделал вид, что не понял значения этого рисунка, хотя, наверное, в эту ложь не поверил бы и дурачок.

Но Кит молчал, вопросов не задавал, и вообще делал вид, что ничего особенного на эльфе нет, и эльф украдкой вздохнул с облегчением.

Наверное, умение притворяться в профессии Кита так же важно, как чуткие руки. Он извлек обломок дротика так ловко, что эльф не издал ни единого болезненного звука.

– Вот и все, – произнес Кит, сбросив этот крохотный металлический зубчик на пол. – А ты боялся. Сейчас я наложу повязку из травяного пластыря, и будет намного легче. А ты молодец, терпеливый. Из тебя выйдет толковый боевой маг!

– Да, спасибо, – пробормотал эльф. На бледные щеки его возвращался румянец. Он бросил на меня быстрый взгляд, но я честно стояла к нему спиной и не шевелилась.

Не знаю, каково было ему, а мне так очень стыдно.

Этот увядший цветок, наверное, причинял ему постоянную боль, сильнее, чем ранение, а я из праздного любопытства полезла смотреть… Пусть Эйв не знает, пусть он не заметил, как я тайком подглядываю, но мне— то теперь как с ним быть?! Он ведь продолжил ершиться и задирать меня. А я… если я поведу себя мягко, иначе, чем до сих пор, он поймет, что я знаю. И ему снова будет невыносимо стыдно и больно.

А отвечать на его колкости и дразнить его в ответ мне теперь будет неудобно. Это как бить по больному месту, зная, что оно итак мучительно ноет…

Никогда не стремитесь узнать чужую тайну!

Кит закончил свои лекарские манипуляции, Эйв поспешно натянул рубашку, и я услышала его облегченный вздох.

– Ну, вы все? – грубовато поинтересовалась я. – Закончили вы?

– Да, – ответил Кит, помогая своему пациенту одеться. – Боевые раны зализали, теперь можно заняться и клятвами.

Кит, спасибо тебе! Какой же ты хороший, какой умный и чуткий! Я, право, не знала, как я теперь буду смотреть Эйву в глаза, с чего начну разговор, чтобы он по моему неискренне звучащему голосу не понял, что я знаю больше чем полагается. А тут Кит подкинул тему для разговора!

– О, Кит! – обрадованно воскликнула я, оборачиваясь к мальчишкам и запуская руку в карман. – А почему клятвы две?! Вторую ты где взял?

– Да у нее же в кармане, – ответил Кит беспечно, отирая руки после произведенной операции.

У него были спокойные— спокойные глаза и губы. Словно ничего и не случилось. Словно он и не видел ничего, чего ему видеть не полагалось. Надо же, с каким мастерством он притворяется!

Но на дне этих глаз я совершенно четко увидела нечто такое, что сразу дало мне понять: Кит меня убьет, если я хоть словом заикнусь о том, что знаю.

– Случайно завалилась? – спросила я, рассматривая цветной стеклянный шар.

– Вот не думаю, – Кит чуть тряхнул головой. – Оба они были увязаны в ее платок. Они оба были ей нужны. Видишь, она бросила свою ловушку? Очень сильная и современная вещь. Дорогая, наверное, ужасно. Такой не надо перебирать все подряд клятвы. Можно просто посветить, и нужная клятва сама найдется, подаст знак. Твоей сестре здорово достанется от хозяина.

«Вероятно, все удары розгами, что Нил предназначал мне, достанутся ей, – мрачно подумала я. – Что ж, вероятно, у нее поубавится любви к этому мерзкому слизняку!»

– Так значит, клятва хитреца, – задумчиво произнесла я, рассматривая зеленый шарик. В нем клубилась зеленоватая мгла, словно водоросли колыхались на дне пруда. – Интересно, о чем она?

– Так давай посмотрим, – просто предложил Кит.

Эйв, морщась, тотчас же подскочил и сходил за оброненной ловушкой.

Он держался бодрее, ему явно полегчало после вмешательства Кита, и теперь противный эльф изо всех сил делал вид, что он по— прежнему ловкий, сильный, самый полезный и самый нужный. И в нашей жалости, конечно, не нуждается. И беречь его, раненного, не надо.

Я почувствовала, что во мне закипает раздражение и выдохнула слишком шумно и язвительно. Эльф, услышав это, усмехнулся. Уверенность вернулась в его взгляд. Видимо, он решил, что я ничего не знаю, и, значит, не буду его жалеть.

Жалость тоже не приемлет. Гордый.

Вернулся и подал ловушку мне, строя невозмутимые рожи. Он и покойника до судорог доведет своей нарочитой навязчивой независимостью!

Стараясь не закипеть от раздражения, я ловушку от него приняла и вставила первый шарик, оранжевый. Все же, мне нужнее и важнее было убедиться, что мы нашли именно клятву деда.

И это точно была она; в оранжевом мареве, вспыхнувшем в фонаре— ловушке, я увидела деда, гневного, но едва не рыдающего от бессилия. Он стоял у стола и что— то говорил. Вероятно, слова клятвы.

– Это он? – спросил Кит. – Твой дед?

Я лишь кивнула.

– Порядок, – выдохнула я, пряча клятву во внутренний карман пальто, поглубже. – Мы нашли ее, представляете?! Это невероятно, это было почти невозможно, но мы ее нашли!

– Значит, мы спасем Академию! – подал голос Эйвинд. Он ликовал; глаза его сияли, он улыбался, но не как прежде, гадко и противно, а совершенно счастливо, ослепительно. Даже голова закружилась от его улыбки. – Полдела сделано!

– Остается только добраться до нее, – резонно заметил Кит. – Твой дед ничего не сказал, в какую сторону брести? Может, туда еще год добираться? Сколько еще дротиков можно заработать за год! Этак от нас ничего не останется!

Но я уже его не слушала. Мне не терпелось узнать, что там за клятва зеленого цвета, кто ее принес, и о чем она.

Но едва я вставила ее в ловушку, как она вспыхнула ярким зеленым цветом, и я успела лишь мелком увидеть отца Нила, его хитро прищуренные подлые глаза, и клятва его взорвалась и испарилась.

– Клятва нарушена, – раздался торжественный голос у нас над головами. – Было обещано, что не будет приложено никаких усилий к тому, чтобы помешать выполнить другой, связанной с этой, клятвы. Но сегодня это обещание было нарушено. Чужая клятва была похищена с тем, чтобы ее спрятать и сделать недоступной. Поэтому вы можете требовать любую компенсацию.

– Что это значит? – выкрикнул Кит. От испуга он даже голову в плечи втянул, словно говоривший мог надавать ему по ушам за его грешки. Но ничего такого, разумеется, не произошло.