Чтение онлайн

– Это значит, – ответил Эйвинд, – что кто— то очень не хочет открытия Академии и пытался сжульничать, на свой страх и риск послав слугу. Хотел выкрасть и спрятать клятву, чтобы ее никто не смог найти. Но свою клятву он этим нарушил. Значит, нам полагается компенсация и выполнение любого желания.

И он тайком вздохнул.

– Ты, как самый пострадавший, можешь его загадать, – великодушно сказала я. – Все, что хочешь! Хочешь стать богатым и самым знатным из эльфов?

Где— то глубоко, под радостными мыслями и облегчением, под осознанием того, что у нас все вышло, шевельнулась наивная и по— девчачьи розовая надежда, что Эйв пожелает вернуть свою неверную возлюбленную.

Да, вернет, она снова его полюбит, и он не будет больше таким колючим, вредным и язвительным. Волшебство залечит его душу, он снова будет беззаботным и забудет невзгоды. И тогда, может быть, я смогу ему понравиться, хотя бы не как девушка, а как друг. А потом, может, и как девушка…

Об этом я думала, предлагая ему самый огромный дар, который только можно получить от Башни Клятв.

Но зануда эльф только покачал головой, прикрыв глаза и всем своим видом выражая свое неодобрение и даже презрение к моим мыслительным способностям.

– Глупая девчонка, – напыщенно произнес он. – Ну, какое богатство?! Нет, дай тебе волю, ты все спустишь на платья и побрякушки! И очень хорошо, что ты не стала выбирать, а предоставила это мне. Я, пожалуй, воспользуюсь твоим щедрым предложением. Я не хочу еще год плутать в поисках Академии. И дротиков мне в боку и ляжках больше не нужно. Хочу, чтобы мы сейчас же перенеслись в Академию со всеми нашими пожитками и улиткой!

***

Магия сработала как надо. Я и глазом не успела моргнуть, как вокруг нас сгустилась зеленая мгла, и я обнаружила себя стоящей… в еловом лесу! В том самом, который очаровал меня, когда я смотрела на Академию в кабинете деда! Я еще подумала, что макет!

Господи, как тут было хорошо! Как тут было хорошо!

Ели были старые, высокие, темные, и закрывали собой небо. Стволы их были замшелые, зеленые, травы, которые растут только в полумраке, были пышные и сочные. Воздух был прохладный и вкусный, я вдохнула полной грудью, и мне показалось, что никогда я не дышала так свободно.

Свет, пробивающийся сквозь еловые ветки, был прозрачный, как хрусталь, и отчего— то чуть зеленоватый. Пляшущие в нем мошки и крохотные бабочки были похожи на золотые пылинки, танцующие в теплом потоке воздуха.

– Лес Потерянных Теней! – выкрикнула я. – А вон там должен быть живой огонь!

Недоверчивый эльф с подозрением взглянул на меня. Ему это место понравилось больше всех, дай волю – и он жить бы тут остался. Уселся у костра, протянув усталые ноги к теплу, и задремал бы на лавке.

– Серьезно? – ожидая какой— то подвох, спросил он, оглядываясь. – У нас получилось?! Тебе это место знакомо?

– Да! – я от радости даже в ладоши захлопала. – Видела у деда на макете! Это лес около Академии, тайное место сборищ студентов! Вон там должна быть полянка с огнем и каменными скамейками вокруг него. А вон там, на севере, расположена сама академия!

– Так идем туда скорее, – подал голос Кит, тяня изо всех сил улитку за повод. – Эта зверюга проголодалась и ноет. А еще она хочет сорваться с поводка. Если она удерет и сожрет сторожа, нас по головке не погладят.

– Хм, хм, – снова хмыкнул эльф. – Интересно, почему нас сразу не закинуло туда? Какое условие нужно выполнить, чтоб академию расколдовать?

– Положить шар на стол ректора, – ответила я.

– Хм, хм. Но тут, я полагаю, заколдованы все и всё? Наверное, этот шар нужно пронести по всей территории академии?

– Не надо, – раздался вдруг до боли знакомый подлый голос, и я даже вскрикнула. Совсем не ожидала его тут услышать! – Просто мы вас тут немного задержали.

Мы разом обернулись.

Под елями стоял Нил собственной персоной, и вокруг него те, кого Эйвинд назвал адептами Тени. Несколько фигур в темных плащах, с закрытыми лицами. Слуги Нила? Его помощники в черных делах?

Наверное, так.

Взглядом я поискала Беату, и, конечно, нашла ее.

Она старалась держаться к Нилу поближе. Она переступала с ноги на ногу, делая мелкие шажочки, так, что скоро оказалась рядом с ним и могла коснуться рукава его нарядного бархатного одеяния, украшенного серебряными и черными кожаными шнурами пальто.

Она прятала лицо под капюшон, но я успела заметить и ее вспухшие, разбитые губы, ее щеки, покрасневшие от пощечин. Но глаза, ее глаза по прежнему смотрели на Нила преданно и влюбленно. Кажется, вели он ей лечь на землю – она легла бы, даже если он взобрался бы ей на спину и там топтался.

Все— таки, она невероятно его любит… Намного больше себя, да и меня, разумеется, тоже!

И это одновременно наполняет меня стыдом за сестру, горечью за ее выбор и болью. Я знала наверняка, что у нее с Нилом ничего не срастётся. Он лишь позволяет ей быть подле себя, не больше.

А ей для счастья этого достаточно…

– Кажется, – вкрадчиво произнёс Нил, делая шаг вперед, к нам, – вы нечаянно завладели кое— чем, что принадлежало мне? Отдайте.

Он двигался неспешно. Под полами его шикарного одеяния шелестела зелень, травы сочно хрупали под его надраенными до блеска ботинками. Но казалось, что с каждым его шагом смерть наползала на цветущую зеленую землю…

– Да забирай, делов— то, – беспечно произнёс Кит, отцепляя от своего пояса фонарь— ловушку и небрежно швырнув ее в Нила. – Твое – значит, твое.

Нил на удивление ловко ее поймал и, не глядя, протянул слугам. Беата первая из всех рванула вперед, подхватила эту вещь, что почти вывалилась из руки Нила, и тот усмехнулся, глядя, как стыд за сестру расписывает багровыми пятнами мои щеки.

– Но это еще не все, – теперь Нил смотрел прямо на Кита. Его глаза в полутьме горели красным цветом, черты лица заострялись, и он становился похожим на демона. На черного, угольно— черного демона. – Было еще кое— что.

– Клятва твоего отца, – язвительно ответила я, – растаяла. Она была нарушена!

– А я и не о ней говорю, грязная мышь, – с ненавистью выдохнул Нил. Глаза его вспыхнули ослепительно, как раскаленная лава в жерле вулкана, и мне показалось, что над Нилом всколыхнулось горячее марево. – Я говорю о клятве твоего деда. Дай мне ее сюда, и вы останетесь живы!

Он протянул ко мне руку. Ту самую, с прокушенным пальцем. Наверное, я постаралась на славу, или некогда Нилу было возиться, заговаривать укус. Но палец и правда посинел и был неловко залеплен заживляющим пластырем.