Чтение онлайн

Пока я смотрел, как Алиса быстрым шагом покидает дом, то продолжал сидеть на коленях.

Думал о жизни. О её смысле. Точнее о том, как этот смысл стирается с уходом самого главного человека.

В тот момент я чувствовал самым ничтожным, самым мерзким, самым последним человеком на земле.

Хочется кого-то обвинить. Наказать. Заставить исправить.

Но некого обвинять. Во всём виноват я. Один лишь я. Сам себя наказываю, но какой в этом толк? Разве моё раскаивание и боль помогут мне вернуть Алису?

Голову по-прежнему разрывает стук шпильки Аллы. “Запрещено цензурой!” Похоже, что эта стерва не уймётся. Надо бы заняться ею вплотную: отправить в какую-то глухую деревню, чтобы даже высунуться оттуда боялась.

Но это потом. Поскольку прямо сейчас перед глазами стоят слова Лисёныша.

Саш, просто отпусти меня, ладно?

Не могу, родная. Не могу. Себя простить не могу и отпустить тебя тоже не могу. Даже если ты этого не хочешь. Даже если тебе кажется, что ты сейчас поступаешь правильно.

Твёрдо осознал, что не могу вот так вот сидеть и ждать. Я просто не имею на это ни малейшего права, а иначе, как я буду смотреть в глаза своему ребёнку? Что это за отец, не сумевший сохранить семью? Не сумевший вернуть любовь и доверие самого близкого в мире человека.

Вскакиваю с земли, лечу к машине и, запрыгнув, моментально разгоняюсь. Сейчас я должен поговорить с тем самым мужиком, что уже так давно и плотно “трётся” возле моей жены.

Жены, Лисёныш. И можешь даже не спорить.

Подъезжаю к квартире Алисы. Вижу его машину и терпеливо жду, когда он спустится. Почему-то я абсолютно уверен, что он не останется у Алисы.

А если останется?

Выдыхаю и выскакиваю из машины.

Что? Что делать? Ворваться в квартиру и ещё больше оттолкнуть от себя Алису? Сидеть и ждать, пока этот “запрещено цензурой” завоёвывает ту, что я люблю больше жизни? Ту, что носит под сердцем моего ребёнка?

Матерюсь, бегу к подъезду и прямо в дверях налетаю на этого парня. Он смотрит на меня удивлённо и как будто слегка насмешливо. Проводит рукой по губе, и я вижу, что после моего рукоприкладства там осталась небольшая ссадина.

— Денис, — неожиданно парень протягивает мне руку. — Поговорим?

Поговорим? Да он издевается?

— Слушай внимательно, — хрипло цежу я, не сводя с него уничтожающего взгляда. — Если ты имеешь какие-то виды на Алису, то…

Парень хмыкает:

— Расслабься, бро, — он невинно пожимает плечами. — Я всего лишь несколько раз видел её голой.

В глазах темнеет. Не осознавая, что творю, устремляюсь кулаком прямо в лицо этого “запрещено цензурой”. Но тот ловко уворачивается и выкручивает мне руку.

— Остынь, Отелло! — ржёт, нависая надо мной. — Одногруппник я Алискин. Вместе ходили на курсы массажа. А прямо сейчас я сидел и выслушивал нытьё Кругловой о том, как ей плохо.

Замираю. В душу словно бы навалили битого стекла. Не дёргаюсь, и Денис меня отпускает. Разгибаюсь и встряхиваю рукой. Слегка наклонив голову набок, парень оценивающе смотрит на меня.

Смотрю на него исподлобья.

— Всё знаешь?

Денис неопределённо машет головой:

— В общих чертах.

Сжимаю губы.

— Презираешь?

Пожимает плечами:

— Кто я такой, чтобы судить тебя. Сам не без греха, — хмыкает. — Совет хочешь?

Киваю.

— Не лезь сейчас к ней. Дай время прийти в себя. Обиду отпустить. Ей должно быть плохо без тебя, понимаешь? Хуже, чем когда вы были вместе. Но и далеко не убегай. Заботься, как можешь. Помогай. Сделай так, чтобы Алисе было комфортно именно от тебя, твоих поступков. Чтобы она точно поняла, что ты больше никогда не причинишь ей боли.

Тяжело дышу, впитывая каждое слово. Походу, парень прав. Во всём. Сейчас я только напугаю Лисёныша, если буду активно лезть к ней. Да и как там говорил мой любимый поэт? “Чем меньше женщину, тем больше”. Вот. Иногда нужно соблюдать дистанцию, но далеко не отходить. Всегда напоминать о себе.

И я решил действовать именно так.

Под предлогом того, что ребёнку сейчас нужно много витаминов, стал сам привозить Алисе продукты. Она пыталась сначала отказаться, но я надавил на то, что буду чувствовать себя последним уродом, если мать моего будущего ребёнка будет сама покупать себе еду. Алиса посмеялась, но согласилась.

Купил квартиру, в которой она жила. Это было легче всего. Хозяйка всё равно собиралась её продавать, а, услышав цену, предложенную мной, тут же подписала все документы.

Разумеется, установил наблюдение за Лисёнышем. Нет, не из-за Дениса. Поговорив с ним, я окончательно убедился, что парень не врёт. Он, действительно, был лишь приятелем Алисы, который оказался не в нужное время не в нужном месте.

А, возможно, наоборот: как раз в самое нужное время.

И всё-таки Вселенная была ко мне благосклонна. Я отчётливо это понял, когда, находясь в супермаркете детских товаров, встретил там Лисёныша.

— А почему это Вы, доблестный рыцарь, берёте всё для девочек?

Растерялся. Когда увидел Алису, даже не знал, что сказать. Такая уютная, такая родная — как же ей невероятно шла беременность. Мне кажется, что таким женщинам нужно быть “хронически беременными”. Такие женщины, как Алиса, должны иметь много детей.

И, желательно, с прекрасными генами и благородными фамилиями отцов.

В какой-то момент Алиса берёт мою ладонь и прикладывает к своему животу.

Толчок. Ещё толчок. Даже дышать перестаю. Замираю. Сглатываю и смотрю на Алису. Почему-то кажется, что ей может быть больно. Но она лишь улыбается, опуская глаза на живот. Даже не осознавая, что делаю, начинаю поглаживать его. Потом опускаюсь и прикасаюсь губами.

Это так священно. Так интимно. Хочется убежать и спрятать Алису ото всех, но понимаю, что у меня есть всего лишь несколько мгновений.

— Я люблю тебя, мой малыш. Тебя и маму. Мы тебя очень ждём.

— Алис, в общем, — Кир хмуро смотрел на меня. — Давай вместе Новый год встречать.

Мои брови поползли вверх. Это предложение Кира было более чем неожиданным, хоть, и не могу сказать, что парень как-то нарушал мои планы.