Алиса
Шрифт:
8
Первые две пары выдались действительно нудными, как и пророчила Саша при подъёме по лестнице (чую, девки, что мы преодолеваем это расстояние ради какой-то нудятины). Преподаватель говорила очень тихо и неразборчиво. Саша даже вздремнула.
Но что-то интересное я сегодня всё-таки услышу. Владимир Константинович – полная противоположность нудным и читающим лекции только для себя преподавателям.
– Нет, ну вы только гляньте на его причёску, – Саша наклоняется к парте и шепчет (скорее по привычке, а не потому что боится, что её услышит преподаватель). Сегодня Инь и Янь подсели ко мне вплотную: между нами нет ни одного стула. Посередине – Женя, слева от неё – я, ну и справа без конца шепчущаяся Саша. – Он определённо кого-то копирует. Какого-нибудь актёра.
– Нормальная у него причёска, – с нотками протеста в голосе отзывается Женя.
– А я и не говорила, что она не нормальная. Просто в возрасте чувак… для кого выделывается?
– Какая тебе разница, для кого? Студенток, может, клеит.
– Может, ему просто нравится, – решаюсь вставить своё слово и я, – вы вообще можете представить его с другой причёской?
– И то верно, – после этого Саша на какое-то время замолкает. И Женя тоже. Может, пытаются примерить Владимиру Константиновичу разные причёски каждая в своей голове. Так или иначе, я рада, что они хоть ненадолго замолкли.
А причёска у Владимира Константиновича действительно хорошая (волосы, уже тронутые сединой, зачёсаны назад), под стать его стилю. Но мысли о ней долго не занимают меня, их вытесняют целиком и полностью мысли о докторе. И стоит мне только подумать о нём, мой телефон вибрирует, и я нервно, не поворачивая головы, оглядываю Инь и Янь. Надеюсь, они этого не заметили. Вроде нет – всё ещё чем-то увлечены (что-то мне подсказывает, что точно не тем, что говорит преподаватель).
Стараясь не производить лишних движений, гляжу на экран. Сообщение от него. Сердце моё начинает бешено колотиться. Странно, что вчера вечером я этого не чувствовала.
Открыть сообщение сейчас? Ответить сейчас? Не хочу, чтобы Женя и Саша это увидели. Но даже если не увидят, то начнут задавать вопросы, потому что на моём лице наверняка уже всё написано.
Нет, я не могу сдержаться. Любопытство берёт верх. К чёрту, открываю диалог.
Доброе утро, Алисонька
Доброе утро
Как ты?
Всё хорошо
Правда, меня трясёт неимоверно, но ничего, в целом – всё хорошо.
Завтра увидимся. Во сколько сможешь подъехать?
После занятий
Хорошо
Почему меня так сильно волнуют эти короткие диалоги? Диалоги ни о чём. И печатает он всегда так медленно, будто хочет что-то сказать, но потом передумывает и удаляет сообщение. Хотя, может, он просто занят: на работе или за рулём. А у меня разыгралось воображение.
Убираю телефон под тетрадь, стараюсь поймать суть того, о чём говорит лектор, и нормализовать сердцебиение.
9
– Я бы тоже брекеты хотела носить. Точнее не хотела бы, а мне надо. – Моя старшая сестра, Лена, делает сырную нарезку. Мы втроём (я, Лена и мама) готовим ужин, хотя я практически в этом не участвую, так как снова устала с дороги. Я никак не реагирую на реплику сестры. По крайней мере, пока.
– Как-нибудь запишем тебя на осмотр к Максиму Алексеевичу, – и тут меня с ног до головы пронзает острый укол ревности. Это абсолютно глупо, но я начинаю закипать от сказанных мамой слов.
– Зачем к нему? Что, других врачей больше нет? – стараюсь не выказывать свои эмоции, но, кажется, они прописаны на моём лице. Как обычно, хочу я этого или нет.
Мама поворачивается и, приподняв бровь, смотрит на меня.
– А что с этим не так?
Я молчу. Мама продолжает сверлить меня взглядом, и я отворачиваюсь от неё. Она ждёт. Я шумно выдыхаю и силой заставляю себя говорить как можно спокойнее.
– К этому нельзя. Потому что это мой доктор.
К моему счастью и облегчению мама начинает смеяться.
– Но он же не может лечить только тебя.
Я снова напрягаюсь, понимая, что не смогу их переспорить, ибо мной сейчас руководит только непонятно откуда взявшаяся ревность. Но сестра предотвращает грядущий спор.
– Да к другому я пойду доктору, если вообще пойду. Нафиг мне твой сдался.
Ну и слава богу. Счастье-то какое. Чувствую, как ревность понемногу отступает.
Они меняют тему разговора. Говорят что-то про Ленкиного парня, с которым она, кстати, относительно недавно познакомилась, но у них «уже всё серьёзно». А я снова погружаюсь в свои мысли.
С чего у меня такая реакция, если дело вдруг касается моего доктора? С чего я вообще к нему так прилипла? Почему он не даёт мне покоя? С какой стати я к нему неравнодушна? Я не знаю. Не знаю, не знаю, не знаю, не знаю. Он такой красивый, милый, добрый. От него словно исходит солнечная энергия. Меня к нему очень сильно тянет. Но самое странное для меня то, что я такого ещё никогда не чувствовала.
Почему он? Почему не Дима? Максим женат, а Дима нет. Почему я влюбилась именно в Макса? И я бы вот-вот могла разрыдаться от безысходности ситуации, в которую я попала. Но не могу. Потому что чувства, которые я к нему испытываю сильнее грусти. По крайней мере, сейчас. Стоит мне о нём лишь подумать – и я на седьмом небе от счастья. Стоит посмотреть на его фото – и я мгновенно таю, как мороженное в жаркую погоду. Стоит мне его увидеть – и я забываю обо всём на свете: никого не слышу, только его, никого не вижу, только его.
Но как я могла полюбить того, кто уже занят? Кто уже по определению моим быть не может? Проблема в том, что я влюбилась в него до того, как узнала, что он женат.
Глава 5
1
Я пришла
Хорошо, сейчас пригласим
Сижу на ресепшене и жду, когда за мной придёт Карим. Долго ждать не приходится. Очень хорошо. Не люблю ждать. Чем дольше приходится ждать, тем больше я начинаю нервничать из-за предстоящей встречи с Максимом.
Максим Алексеевич как всегда встречает меня с очаровательной улыбкой. И я думаю, как такому обаятельному мужчине может понравится такая, как я?.. Никак. Все эти взгляды и прикосновения – лишь плоды моего воображения.
– Привет, Алисочка, – ну вот, я снова таю. Дар речи, конечно же, куда-то пропадает, и я застенчиво киваю головой в ответ. – Ты сегодня со мной опять не разговариваешь?
Отрицательно качаю головой в ответ: пожалуй, нет.
– Тогда я тоже буду мычать и качать головой.