Чтение онлайн

– Конечно, не значит. Я сказала тебе лишь присмотреться к нему. А тут Нина тебя сама к нему отвела. Может, это судьба! – она снова подмигивает, – И не надо ни за кем бегать. Ты у меня такая красивая. Вот увидишь – это за тобой бегать будут.

И опять эта песня о том, какая я красивая, что весь мир у моих ног и бла-бла-бла. Она говорит так только потому что я – её ребёнок. Но я ведь сама не слепая. Я не люблю то, что вижу в зеркале. И для меня совсем неудивительно то, что я никому вокруг не нравлюсь (особенно среди парней). Поэтому мне лучше оставаться в тени. Может, я и переключусь на кого-нибудь. И снова, втайне от всех, буду любить. Только на этот раз уже наверняка никто не должен об этом узнать.

– Я через пять минут уже пойду. Доберёшься сама?

– Конечно, – коротко целую маму в щёку и иду на респешен.

5

Я не дождалась приглашения доктора. Некто другой назвал моё имя, когда я сидела на зелёном кожаном диванчике у администраторов, и попросил следовать за ним.

В кабинете чертовски холодно. Похоже, я погорячилась, выйдя из дома в джинсах и такой короткой, тонкой футболке. Я облокачиваюсь на спинку кресла, и руки мои мгновенно покрываются гусиной кожей. Касаюсь кончика своего носа: ледяной. Я не люблю жаркую погоду (такую, как сейчас на улице), но и холод не переношу. Где же доктор? И куда делся тот парень, который меня сюда, собственно, позвал?

Я лежу в этом кресле, расположенном спинкой к двери, новая волна раздражения (волнения?) не успевает настигнуть меня, и я слышу звук приближающихся шагов. Дверь открывается и закрывается через пару мгновений. Кто-то обходит кресло со стороны моего левого плеча, и я немного напрягаюсь. Это тот человек, который позвал меня сюда и таинственным образом исчез. Теперь он снова тут. Вероятно, это ассистент. Худой, высокий парень. Кажется, не намного старше меня.

– Как дела? – он нарушает молчание.

– Хорошо. – ну зачем он спросил? Теперь молчание из обычного, умиротворённого превратилось в неловкое. Придется поддержать разговор. – Ставить брекеты – больно?

– Нет, совсем нет. Максим Алексеевич – отличный специалист. Не бойся. – он широко, но немного застенчиво улыбается мне и тут же отворачивается, начиная перебирать какие-то инструменты на рабочем столе.

– Я и не боюсь. – снова отрезаю я, но на этот раз едва слышно.

Волна раздражения, не успевшая настигнуть меня ранее, снова набирает обороты. И чего меня так раздражает? Я и сама понять не могу. Может, от того, что я не хочу видеть этого доктора, к которому мама так упрямо советует присмотреться? Может, от того, что боюсь ставить брекеты? Нет, точно нет. Может, от того, что он опаздывает? Я уже хочу открыть рот, чтобы спросить ассистента, где доктор, но в это же мгновение дверь сзади отворяется, в кабинет «влетает» доктор, захлопывает (без звука) дверь, устремляется к своему столу и плюхается на стул. Меня обдаёт ветерком от его быстрых и резких движений. Я ловлю лёгкие ноты сигарет и непроизвольно морщусь. Теперь понятно, где он был. Не выношу этот запах и когда рядом со мной кто-то курит. Благо, что от моего доктора ещё не так сильно пахнет сигаретами.

– Привет, Алиса! – услышав своё имя, я вздрагиваю и слегка поворачиваю голову на звук. И тут же отворачиваюсь. Мы же сегодня уже виделись. Что за глупости… – Как дела?

Меня снова парализовало. Я не могу сказать и слова. Просто поздоровайся, Алиса! Подыграй ему, раз уж ему так хочется. Предчувствую, как собираюсь выглядеть дурой, как и всегда, когда в горле застревает ком, и я ни одного проклятого звука не могу издать.

– Прив-е-е-т! – доктор подъезжает ко мне на своём кресле, оттягивает медицинскую маску и отпускает так, что она через мгновение встаёт на положенное место, и при этом его чёлка подпрыгивает кверху. Я не могу удержать смешок, и мне наконец-то удаётся выдавить из себя тихое и слишком скромное слово «здрасьте». На это короткое мгновение мне даже удаётся немного расслабиться.

Он уже отъехал от меня, но я чувствую, как он широко улыбается. От него исходит светлая энергетика, заразительная. Совсем не так, как это было, когда Нина привела меня к нему первый раз.

– Как дела? – вторит он.

– Нормально, – всё так же еле слышно отвечаю я.

– Чего, чего? Я не расслышал.

Господи, он разговаривает со мной, как с маленькой девочкой. Я томно выдыхаю и повторяю свой ответ чуть громче. Он снова подкатывается ко мне, но на этот раз не уезжает. Смотрит на меня, не отрывая взгляд ни на мгновение. Ну неужели не видно, что мне от этого неловко? Так бестактно… Мне хочется испариться в воздухе.

– А ещё громче?

Я привожу брови к переносице, но не могу сдержать улыбку. Получается выражение лица, как у ребёнка, который только что уронил кусочек пиццы, но ему сказали, что его отведут в пиццерию.

– Ну ладно, как хочешь, – он сдается, наконец-то. Отодвигается к столику с инструментами и что-то там ищет. – Боишься?

Да сколько можно, один и тот же вопрос. Нет, нисколько не боюсь! Но вместо того, чтобы ответить, я просто отрицательно мотаю головой.

– Вот и правильно, нечего тут бояться. Будет не больно, даже приятно.

У меня складывается впечатление, что он не обдумывает слова, прежде чем сказать их вслух. Но ему это и не надо. Сейчас от него исходит светлая, доброжелательная, тёплая энергия… И почему первое впечатление о нём было абсолютно противоположным?

Он даёт какие-то указания ассистенту, тот сразу же их выполняет. Я пропускаю всё, что они говорят, мимо ушей, потому что мне не знакома их профессиональная терминология. Однако кое-что я уловила, теперь я знаю, что ассистента зовут Карим.

– Нам нужно снять слепок зубов, – Максим Алексеевич снова обращается ко мне. – Это всё, что мы сегодня сделаем.

Он даёт очередное указание Кариму, и тот исчезает за дверью.

Я ожидала, что доктор продолжит задавать мне вопросы, улыбаться, может, даже смеяться надо мной, а я продолжу молчать и краснеть под его пристальным взглядом. Но только вторая часть моих ожиданий оправдалась.

Он словно пытается прожечь меня своим взглядом и ничего не говорит. Я уставилась на свои колени, скрестив на бёдрах пальцы рук. Что происходит? Мне хочется посмотреть ему в глаза, но я не решаюсь. И вряд ли вообще способна на это.

В голову приходит мысль, что всё мне это просто кажется. Бросаю быстрый взгляд на его плечо, и успеваю развеять свои сомнения. Он даже не шевельнулся. Сердце забилось быстрее, ладошки стали влажными, я быстро хлопаю ресницами и нервно сглатываю, словно стараясь отогнать от себя страшный сон после пробуждения.

Он снимает одну перчатку. От его следующего действия я вся напрягаюсь, жадно вбираю в себя воздух и задерживаю дыхание, глядя на его ладонь, лежащую на моей руке чуть выше локтя. Грудь у меня скачет от учащенного дыхания. Он слегка сжимает то место, на котором я ощущаю его большую, тёплую ладонь.

– Всё будет хорошо. Я не сделаю тебе больно. Обещаю. – Голос его стал низким, он говорит почти шёпотом, но в кабинете так тихо, что его слова звучат очень чётко и гулко раздаются в моей голове. Он убирает руку, и в кабинет возвращается ассистент. Перед глазами у меня пелена, я уже не вижу и не слышу, что происходит вокруг. Место, к которому доктор только что прикасался, горит, будто он не слегка ущипнул меня, а сделал «крапивку».

Он снова становится подвижным, «живым» и весёлым, а я ещё больше погружаюсь в себя. Пока мы были в кабинете одни, мне показалось, что он смотрел на меня как-то по-особенному. Не так, как доктор смотрит на своего пациента. И это прикосновение, хриплый шёпот… Но, может, мне это действительно лишь показалось.