Чтение онлайн

— Нам не нужен свет! — решительно заявила Паулина и увлекла своего красавца гусара в сельскую глушь, в идиллическое любовное уединение.

Скорее всего она очень ревновала и боялась его потерять. А он совершенно потерял голову от ее неземной красоты и бурных ласк. Несколько месяцев никто не имел никаких известий об удалившихся от света любовниках, но вдруг грозный император приказал устроить всеобщий войсковой смотр. Арману де Канувилю в обязательном порядке предстояло присутствовать на нем. И любящая Паулина собрала своего верного рыцаря в поход…

Как известно, Бонапарт обладал уникальной памятью и помнил в лицо и по именам большинство старослужащих своей армии. Он даже знал, когда и куда они ранены, какие у них семьи и маленькие страстишки. Но тут он, пожалуй, впервые столкнулся со страстью своей не признававшей никаких запретов и условностей любвеобильной младшей сестры. На параде зоркий глаз императора сразу же выделил из ряда гусарских офицеров де Канувиля.

— Это еще что такое? — прищурившись от едва сдерживаемой ярости, чуть слышно процедил сквозь зубы Бонапарт.

Мундир Армана сверкал на солнце золотым шитьем и щедро украшавшими его драгоценными камнями: сестра императора не поскупилась для возлюбленного. Разряженного, словно павлин, и сиявшего подобно рождественской елке де Канувиля не заметить мог только слепой. Но острый глаз императора зацепился за другое: накидка молодого офицера, тоже щедро расшитая золотом и украшенная драгоценными камнями, была подбита роскошными соболями! Теми самыми соболями, которые подарил императору Франции при личной встрече русский император Александр I, а потом сам Наполеон, зная неуемную страсть сестры к роскоши, тоже сделал ей царский подарок, отдав подаренные Александром соболя. И вот теперь они украшали накидку гусара!

— Кажется, это де Канувиль? — не оборачиваясь, негромко спросил император.

— Так точно, сир, — ответил неотступно следовавший за Бонапартом генерал Бертье.

— Отлично выглядит, — хищно усмехнулся Наполеон. — Вперед, гусары! Пусть утром скачет курьером в Лиссабон. Я не хочу его видеть в Париже или Италии. Найдите ему занятие подальше от нас, Бертье!

— Будет исполнено, сир!

Утром безутешный любовник, проклиная безжалостную судьбу и бессердечного императора, уже мчался во весь опор по дороге в Лиссабон…

Гусар недаром был безутешен — Паулина не привыкла долго страдать и, узнав о том, что Арман далеко и вернется, видимо, очень нескоро, немедля отобрала любовника у одной из своих придворных дам. Но и этот роман быстро пресек ее венценосный брат: теперь он вновь приказал строго приглядывать за ветреницей-сестрицей, и, когда ему донесли, что в ее будуаре днюет и ночует драгунский капитан, Бонапарт взбеленился:

— Никаких военных! Она всегда выбирает лучших офицеров, а они нужны мне! Император я, а не она! Офицеры должна проводить время не в будуаре моей сестры, а в казармах и на биваке!

Шел 1811 г., император готовился к большому походу в Россию, поэтому его ярость вполне понятна. Вскоре военные стали обходить княгиню Боргезе стороной.

Летом 1812 г. началась война с Россией — огромная армия Бонапарта перешла Неман и, быстро оттеснив пограничные казачьи патрули, стала продвигаться в глубь необъятной и загадочной страны. Во Франции никто не сомневался в скорой победе, и светское общество беспечно развлекалось на курорте Бурже. Там появилась и неотразимая Паулина. В свои тридцать два года она сохранила весь блеск красоты лица и божественного тела, но проявляла необычайную холодность к поклонникам.

— Я намереваюсь брать уроки декламации у самого Тальма, — в ответ на их недоуменные вопросы заявила сестра императора.

Знаменитому актеру в ту пору уже стукнуло пятьдесят, но он еще был прекрасен, словно античный бог, и не знал, что ждет его впереди вместе с благосклонным вниманием Паулины. А пресыщенная светская львица решила, что для ее коллекции не хватало только этого таланта, признанного всей Европой. И она получила его: кто мог отказать сестре Наполеона? Развязка едва не закончилась трагедией. Отправившись с компанией на прогулку по озеру на паруснике, Тальма, Паулина и сопровождавшие их знакомые неожиданно попали в бурю: только что светило солнце, дул легкий, приятный ветерок, и вдруг небо затянули свинцовые тучи, поднялись высокие волны, и хлынул ливень. Всех сковал ужас. Кто-то пытался грести, другие молились, одна Паулина оставалась верной себе:

— Великолепно, господа! Нам даже не нужны декорации. Тальма! Полезайте-ка на мачту и декламируйте «Бурю» Шекспира! Живей, мон шер!

Актеру пришлось выполнить волю любовницы: он прекрасно знал, с кем имеет дело, и, наверное, не раз пожалел, выкрикивая бессмертные стихотворные строки, что связался с этой безумной богиней любви, сменившей невообразимое множество любовников. Когда парусник благополучно пристал к берегу, Тальма — простуженного, мокрого, жалкого, осипшего — сняли с мачты. Проходя мимо него, Паулина небрежно бросила:

— Вы меня более не интересуете!

Как раз в это время на озеро Бурже приехал подлечиться раненный в России офицер, и все внимание ветреной богини любви переключилось на него. К своему несчастью, Паулина не знала, что это ее последний адюльтер — госпожа Судьба уже занесла свой меч над ее венценосным братом и уготовила его младшей сестре иную долю…

События стали развиваться с ужасающей быстротой. Пришло сообщение о сражении под Бородином, затем о страшном пожаре в захваченной французами Москве, и в этой круговерти имя последнего любовника Паулины затерялось в истории. Да и так ли оно важно, если судьба решила сделать из ветреницы и жрицы любви верную и жертвующую собой женщину?

Вскоре наступил крах. Император остался практически один — все, кто еще недавно преклонялись перед ним и с готовностью выполняли его приказы, покинули Наполеона после поражения. Даже императрица Мария-Луиза заняла выжидательную позицию, и только младшая сестра вместе с матерью до самой смерти преданно и самоотверженно поддерживали Бонапарта. Единственная из родственников, Паулина последовала за Наполеоном на остров Эльбу. Уже крайне нуждаясь в средствах, она отдала свергнутому императору свои последние драгоценности, чтобы состоялись знаменитые 100 дней, закончившиеся горечью предательства и страшного поражения. Гений был окончательно повержен!

— Я не оставлю тебя! — сказала Паулина брату и кинулась к Меттерниху, который тоже в свое время был ее любовником, а теперь стал канцлером Австрии.

— Тропический климат губителен, помогите, — молила бывшая богиня любви. Она знала: в ней дремлет страшная тропическая болезнь, которая может вскоре оборвать ее жизнь, и потому торопилась хоть что-то сделать для брата.

— Я ничем не могу помочь, — с любезной улыбкой ответил канцлер, наслаждаясь долгожданной местью за то, что его очень быстро предпочли другому воздыхателю.