Чтение онлайн

— Меня зовут Мария, сир, — оробев от неожиданности, сказала чаровница.

— Хорошо, — улыбнулся Луи. — Как святую Богоматерь… подай мне питье. Знаешь, я чувствую себя значительно лучше. Но почему мы одни?

— Все полагают, что вы уже умерли, сир, — подав ему кубок, честно ответила Мария.

— Вот как? — Левая бровь короля изумленно и гневно приподнялась. — Что же, отлично! Теперь я знаю им истинную цену!..

Король выздоровел и включил Марию в состав собственной свиты. Сделать это было совсем не трудно. Секрет заключался в том, что Мария Манчини являлась одной из родных племянниц Мазарини! Лицемерные придворные, дабы угодить влюбленному монарху, на все лады восхваляли красоту и прелести Марии. Причем мужчины делали это вполне искренне, поскольку Манчини была красива и обладала роскошной фигурой — сохранились ее портреты, — а придворные дамы явно делали это против собственной воли, но страшась гнева молодого монарха и не желая впасть в немилость. Ведь каждая из молодых красоток при дворе мечтала побывать в постели Луи и стать его фавориткой, и каждая надеялась, что ее час пробьет — пусть сегодня монарх без ума от итальянки, но завтра… Ведь всем прекрасно известны ветреность молодого Людовика и его непостоянство!

Тем временем затевалось политическое сватовство французского монарха с принцессой Маргаритой Савойской — по мнению политических советников короля, этот брачный союз мог принести Франции большие выгоды и значительно укрепить ее положение на международной арене.

— Мы согласны посмотреть на нее, — равнодушно согласился Луи, сердце которого всецело занимала Мария.

Тем не менее дело любви не сдвигалось с мертвой точки. Король отлично понимал: он не может и не имеет права жениться на красавице итальянке, поскольку она хотя и дворянского рода, но не королевских кровей. Но любовь, любовь! Мария отвечала ему полной взаимностью, она была нежна и приветлива с монархом, но… ни за что не соглашалась лечь с ним в постель и как зеницу ока сберегала свою девственность.

Любой другой девице из свиты такое даром никогда бы не прошло — характер у Людовика был достаточно крут. Но Манчини чуть ли не вила из него веревки, и монарх… терпел все! Возможно, он удовлетворял сексуальные потребности с другими дамами из свиты, но его сердце по-прежнему бережно держала нежными пальчиками Мария. И не отпускала!

Вскоре дело дошло до того, что Манчини согласилась отправиться вместе с королем и его матерью в Лион, где в торжественной обстановке намеревались устроить знакомство Луи с его будущей невестой. Прекрасное и беззаботное путешествие продолжалось почти месяц, и поздней теплой осенью, в конце ноября, королевская свита во главе с монархом прибыла в Лион. Там им сообщили, что вскоре прибудет и принцесса Савойская.

Ряд историков отмечает: при всей показной скромности, Манчини наверняка имела далеко идущие планы в отношении страстно желавшего ее Людовика и, возможно, понимала — лишь только он получит вожделенное тело возлюбленной, как, натешившись, охладеет и дальнейшая ее судьба окажется печальной. Мария хотела стать королевой! По мнению историков, она вполне серьезно вынашивала подобные замыслы и предпринимала меры, дабы претворить их в жизнь. По крайней мере, попытаться это сделать. Она хотела стать законной женой человека, которого любила! Поэтому сицилианка задалась целью расстроить свадьбу Луи с принцессой. Но как ей это сделать? Только играя на струнах характера короля, которые она очень хорошо изучила и умела ими довольно ловко пользоваться.

— Вы приехали решать государственное дело, сир, — при очередном свидании равнодушно сказала она королю. — Но как мужчина неужели вы стерпите, чтобы вам в постель подложили уродину?

— Вот как? — Левая бровь монарха недовольно дернулась, но Мария уже ловко перевела разговор на другую тему и осыпала Людовика ласками, намекая, что ждать ему осталось уже совсем недолго: вот-вот она решится, и он будет осчастливлен.

Король изнывал от желания обладать ею и, вернувшись к себе, невольно призадумался: не стоит ли приглядеться к принцессе получше? Куда, собственно, торопиться: ведь он еще совсем молод, а есть реальные возможности подыскать и другую выгодную партию, с более привлекательной принцессой.

— Думаю, она вряд ли подойдет на роль французской королевы, — сказал после церемонии Людовик.

Ему не посмели перечить. Сватовство расстроилось. Мария торжествовала победу.

В начале 1669 г. двор обосновался в Париже, где король устраивал праздники, балы и приемы. Манчини приобрела над ним совершенно необычайную власть: он полностью подчинялся ей и, словно завороженный, ждал счастливого момента, когда сможет овладеть полностью предметом своей страсти. Большинство историков просто теряются в догадках, как сицилианке столь долго удавалось удерживать нетерпеливого и страстного короля от интимной близости и сохранять девственность. Отчего он ревниво оберегал Марию, а не рассердился и не покинул ее, не получая желанного удовольствия? Неужели она действительно рассчитывала добиться своего и стать королевой? Сплошные загадки, и тем не менее феномен долгого существования фаворитки-девственницы у развратного короля Луи XIV — известный исторический факт.

Дяде Марии Манчини Жюлю Мазарини давно донесли об отношениях между монархом и племянницей! Если судить по образу, созданному в романах Дюма-отца, то Мазарини должен бы сделать все, чтобы посадить Марию на трон радом с молодым, горячим и страстно влюбленным в нее Людовиком. Но писатель часто крайне вольно обращался с подлинным историческим материалом. Ярый монархист, государственник и сторонник абсолютизма кардинал Ришелье не зря назвал своим преемником именно выходца с Сицилии хитроумного Мазарини. Тот свято помнил заветы учителя и благодетеля, поэтому даже не помышлял о троне для племянницы. Наоборот, убедившись, насколько серьезны чувства монарха, Мазарини пришел в ужас.

— Он молод, — нервно теребя кардинальский перстень, говорил Жюль о короле, — и способен наделать непоправимых глупостей! Мы обязаны ни в коем случае не допустить этого: интересы Франции требуют иного брака для ее короля!

Не правда ли, неожиданно? Мазарини служил Франции и ради этого жертвовал любовью племянницы и возможностью небывалого возвышения своей семьи! Кардинал приказал вызвать к нему мадам де Венель, его доверенное лицо при дворе, готовую выполнить любое конфиденциальное поручение.

— Вопрос достаточно щекотливый, — сказал ей Мазарини.

— Я прекрасно понимаю, — кивнула мадам.

— Вы знаете об их отношениях? — избегая называть имена, продолжил министр. — Крайне нежелательно, чтобы они стали интимными.

— Что я должна сделать? — прямо спросила де Венель.

— Находиться вместе с ними третьей в любой комнате любого дворца, где есть постель! — отчеканил кардинал. — Вы хорошо поняли? И не допустить!

— Все будет выполнено, монсиньор, — с готовностью заверила шпионка.

Интимных отношений между сгоравшим от страстных желаний обладать прекрасной итальянкой королем и постоянно уклонявшейся от сексуальной близости хитрой сицилианкой, понимавшей, что это может означать быстрый конец их отношений, не было. Но Мазарини об этом не знал. Зато он прекрасно знал способности своей шпионки, которая сумела стать тенью синил нанки и не выпускала ее из поля зрения ни на минуту. Вполне понятно, что Мария скоро обнаружила назойливую слежку.

— Что вам от меня нужно, мадам? — осведомилась она у шпионки.

— Ничего, милочка. Я всего лишь желаю помочь вам сохранить свое доброе имя.

— Надеюсь, мне удастся справиться с этим самой, — холодно ответила девушка.

— К всеобщей радости, — умильно сложила руки на груди де Венель и набожно перекрестилась.

Но слежку не прекратила! Хронисты описывают скандальный случай, когда мадам ночью тайно проникла в спальню Манчини и, забравшись на кровать — кровати того времени были огромные, особенно во дворце, с множеством подушек и под балдахином, — решила проверить: не лежит ли рядом с обольстительной сицилианкой король?