Чтение онлайн

— Детали, цели и задачи знает только высшее руководство Третьего рейха, — скорбно поджал губы глава британской разведки.

Однако в оправдание англичан стоит сказать: они тоже не сидели сложа руки — являясь одной из старейших и очень опытных секретных служб мира, «Интеллидженс сервис» своей важнейшей задачей всегда считала необходимость бдительно стоять на страже и всемерно блюсти честь английской короны и королевского дома. В данном случае дело стало неожиданно заходить слишком далеко. Скрытые политические симпатии короля совершенно не устраивали британскую правящую элиту: промышленников, правительство, банкиров, политиков — словом, тех, кто определял политический курс империи. Эдвард как король мог пойти на сговор с Гитлером, поэтому судьба его как монарха была решена раз и навсегда в кулуарах власти…

Сейчас очень трудно однозначно судить, стало ли появление на Островах любовницы короля, иностранки, разведенной американки Уоллис Симпсон просто нежданным и щедрым подарком судьбы для английских разведчиков и политиков или же в ходе супертайной операции агентура разведки британцев ее очень ловко и незаметно подвела и фактически подставила королю Эдварду VIII.

Это скорее всего так навсегда и останется тайной. Британские секретные службы с удивительным постоянством нарушают собственные обещания раз в полвека рассекречивать значительную часть архивов. Видимо, у них есть серьезные опасения, что может разразиться грандиозный скандал, способный нанести династии Виндзоров невосполнимый моральный ущерб. Но, зная методы работы английских секретных служб, можно нисколько не сомневаться: никакого скандала никогда не случится!

Между королем и Уоллис быстро возникли близкие отношения, и мечтой любой разведки мира стало завербовать Симпсон — тогда их агент лежал бы прямо в постели английского короля! Эдвард был очень увлечен ею, хотя, по отзывам современников, внешне Симпсон не представляла из себя ничего особенного: об этом можно судить вполне беспристрастно даже по ее фотографиям того времени. Тем не менее его величество все же нашел в этой женщине нечто, крайне привлекавшее его. Привлекавшее до такой степени, что он намеревался сделать ее королевой!

— Нам нельзя терять времени! — веско сказал английский премьер главе секретной службы. — Что вы думаете по этому поводу?

— Миссис Симпсон — весьма удачный предлог, — тонко усмехнулся глава британской разведки. — Она своего рода анестезия для безболезненного удаления.

— Вы говорите загадками, — холодно заметил премьер.

— Вскоре все они разрешатся, — заверил глава разведслужбы. — Стоит только набраться немного терпения.

По вполне понятным причинам ни сам монарх, ни его скрытые политические симпатии, ни даже миссис Симпсон никакой открытой критике не подвергались. Боже упаси! Зато стараниями британских спецслужб население Великобритании и ее доминионов было очень резко настроено против американки, и ни при каких обстоятельствах не желало видеть ее в роли своей королевы. При этом очень умело разыгрывалась карта давней легкой неприязни и высокомерного отношения англичан к штатникам — все-таки Америка раньше являлась колонией Британии. Эксплуатировались и некоторые физические недостатки Симпсон. А вскоре ряд газет из разряда «желтой» прессы стал вполне открыто называть ее в своих статьях и репортажах «дурнушкой».

И тут, как спрятанная в рукаве козырная карта, всплыло так называемое шанхайское досье — умело сделанная подборка документов, серьезно компрометировавших Уоллис Симпсон в глазах чопорных англичан, привыкших видеть в королевской семье образец моральной добродетели и символ нации. Документы досье появились на свет как раз в тот момент, когда Эдвард уже собирался предпринять попытку официально сделать любовницу королевой Англии. Документы свидетельствовали о половой распущенности и нечистоплотности американки и рассказывали о ее экзотических и грязных половых похождениях в Китае в двадцатые годы XX столетия. Подлинные ли это факты и документы, до сего времени неизвестно. Но компромат был, как говорится, убойным! В декабре 1936 г. король Эдвард VIII оказался перед жестоким выбором: корона или Симпсон.

Ему пришлось официально отречься от престола в пользу своего младшего брата Георга, чтобы сочетаться морганатическим браком с особой некоролевских кровей. И тогда весь компромат немедленно исчез. Для простых британцев и для всего мира трагическая династическая развязка ловко представлялась просто финалом очень романтической любви несчастного венценосного Эдварда Английского. Газеты писали: «Такой сильной любви не было не только в истории человечества, но даже в прославленных древних сказках и мифах. Эдвард VIII Английский стал первым и скорее всего последним в истории королем, который отказался от трона ради женщины! Он принес невиданную ранее жертву и покорно положил ее к ногам возлюбленной, ставшей для него почти что божеством…»

Практически немедленно после официального оформления акта отречения Эдвард и его любовница отбыли с Островов во Францию — их пригласил погостить в своем роскошном старинном замке, стоявшем на берегу Луары, французский коллаборационист Шарль Бед о. Там состоялось обручение Эдварда и Уоллис. Именно в этот момент британцы не преминули нанести болезненный удар по самолюбию бывшего монарха: специальный курьер из Лондона вручил Эдварду пакет от брата — нового короля Георга.

Герцог Виндзорский — так теперь, после отречения, именовался бывший монарх — обнаружил в пакете довольно сухое и сдержанное официальное послание царствующего брата. Тот сообщал: госпоже Симпсон ни при каких обстоятельствах не будет позволено именоваться ее королевским высочеством! Свежеиспеченный герцог отлично понимал, что и дорога на Острова ему и его суженой теперь навсегда заказана. Но какое это имело теперь значение, если его любовь оставалась с ним?

В октябре 1937 г. герцог и его супруга посетили Германию: там они стали личными гостями Адольфа Гитлера. В их честь устраивались роскошные приемы, а Эдвард мечтал — почти открыто, вслух, — как он вернется в Лондон на белом коне победителя. Естественно, о всех его высказываниях и перемещениях немедленно доносили агенты британских спецслужб, и новая королевская семья, правительство и разведка постоянно были в курсе событий.

Герцог наслаждался жизнью, переезжал из страны в страну, Симпсон неизменно сопровождала его, и, казалось, все шло отлично, и даже трон не стоил той свободы, которой они располагали. Но, увы, свобода оказалась призрачной — вскоре началась Вторая мировая война. Из Лондона пришел новый пакет — герцогу Виндзорскому присваивалось звание генерал-майора британской армии, и он направлялся офицером связи во французский генеральный штаб. Естественно, учитывая симпатии Эдварда, нацистская разведка немедленно получала все интересующие ее сведения о французах. Да и война оказалась недолгой — кичливая и насквозь продажная Франция быстро встала на колени перед тевтонским оружием.

Не желая ничего обострять, герцог решил эмигрировать из Франции, где в Париже у него была роскошная квартира. Они с Симпсон выехали сначала в Испанию, а затем в Португалию. Там герцог позволил себе несколько резких выпадов в адрес британского правительства, а в довершение всего попросил у гестапо паспорт для служанки, чтобы она забрала вещи Симпсон из парижской квартиры.

— Он ведет себя черт знает как! — в бешенстве перекусил сигару Черчилль.

Герцогу довольно категорично предложили немедленно вернуться на Острова на военном корабле: в военное время не до дворцовых церемоний. Но тот начал торговаться, и тогда Черчилль резко сказал:

— Дайте ему пост губернатора на Багамах!

Виндзор снова вертелся в политическом колесе, почти забыв про любовные увлечения, но, видно, ему четко дали понять: если не отбыть на Багамы, то можно отправиться домой в лакированном гробу! И он отплыл с завидной поспешностью…

Наконец военные тревоги миновали, Третий рейх рухнул, и в мире воцарилось относительное спокойствие. Располагавший серьезными средствами герцог — кстати, их брак с Симпсон так и остался бездетным, — развлекался и развлекал ту женщину, ради которой он отдал брату корону Британской империи. 24 мая 1950 г. они поднялись на борт трансатлантического лайнера «Куин Мэри», который вышел из Нью-Йорка в Шербур: чета направлялась во Францию.