Чтение онлайн

– Вы мне нравитесь, мистер Годол, – отвечал молодой человек, – вы внушаете доверие, и я ничего не имею против вашего друга майора, хотя мне все же кажется, что он переодетый аристократ. По крайней мере, я уверен, что он наверняка не военный.

Полковник улыбнулся, выслушав такой великолепный комплимент его искусству маскировки, а молодой человек продолжал, все больше воодушевляясь:

– Существует масса причин, по которым мне не следовало бы рассказывать вам свою историю, но именно поэтому я хочу рассказать вам ее. По-видимому, вы ожидаете услышать что-нибудь совершенно дурацкое, и у меня не хватает духу оставить вас разочарованными. Тем не менее я не назову вам своего имени. Возраст мой также не имеет никакого отношения к сути дела. Я самым банальным образом происхожу от своих предков, унаследовал от них триста фунтов годового дохода и очень приличный дом, в котором еще и теперь проживаю. Вместе с домом и этим капиталом я, должно быть, унаследовал от предков легкомыслие, потворствовать которому всегда было для меня особым наслаждением. Воспитание я получил неплохое. Я играю на скрипке так, что мог бы солировать в плохоньком оркестре; впрочем, в этом я не вполне уверен. То же самое я могу сказать о своей игре на флейте и валторне. Я выучился играть в вист и так преуспел в этой ученой игре, что проигрываю в среднем до ста фунтов в год. Французский язык я знаю ровно настолько, что мог бы проматывать деньги в Париже с той же легкостью, как и в Лондоне. Как видите, я человек всесторонне образованный. Я пережил ряд разнообразных приключений, в том числе и дуэль из-за пустяков. А два месяца назад я повстречал молодую особу, которая и внешне, и складом характера, и душевными склонностями совершенно в моем вкусе. Сердце мое растаяло, я почувствовал, что судьба моя решена и что я готов влюбиться. Но когда я принялся пересчитывать свои средства, то обнаружилось, что от моего капитала осталось чуть меньше четырехсот фунтов! И вот я спрашиваю вас: может ли порядочный человек позволить себе влюбиться, имея за душой какие-то четыреста фунтов? Я решил, что ответ отрицательный; стал держаться подальше от этой очаровательной особы и, сделавшись расточительнее прежнего, к сегодняшнему утру остался с восемьюдесятью фунтами стерлингов.

Эти деньги я разделил на две равные части. Сорок фунтов я оставил на одно особенное дело, а остальные сорок фунтов я решил промотать сегодня же до наступления ночи. Я отлично провел день, разыграл не одну комедию, подобную комедии с пирожными, благодаря которой я имел удовольствие познакомиться с вами. Одним словом, как я уже говорил, я решил привести свою нелепую жизнь к еще более бестолковому концу. И вот, когда я вышвырнул свой кошелек, мои сорок фунтов закончились… Теперь вы не хуже меня самого знаете, что я собой представляю: безумец, но последовательный в своем безумии и, как вы, надеюсь, сможете подтвердить, не нытик и не трус.

По тону и манерам молодого человека было видно, что он относится к себе с горечью и презрением. В итоге слушатели пришли к заключению, что любовь его была куда глубже, чем он об этом говорил, и что они имеют дело с человеком, задумавшим свести счеты с жизнью. Фарс с пирожными угрожал обернуться трагедией.

– Не странно ли, – воскликнул Джеральдин, взглянув на принца Флоризеля, – что мы трое совершенно случайно встретились в таком громадном водовороте, как Лондон, и находимся, можно сказать, почти в одинаковом положении?

– Как, – вскричал молодой человек, – разве и вы разорены? Неужели этот ужин такое же сумасбродство, как и мои пирожные? Неужели сам дьявол свел нас троих для последней пирушки?

– Поверьте, дьявол действует иногда как истинный джентльмен, – заметил принц Флоризель, – и я так тронут его вниманием, что готов уравнять остающиеся между нами незначительные различия. И да послужит ваш героический поступок с пирожными мне примером. – Сказав это, принц достал кошелек и извлек из него небольшую пачку банкнот. – Как видите, я отстал от вас на недельку-другую, но я догоню вас и одновременно с вами приду к финишу, – продолжал он. – Этого, – он положил несколько банкнот на стол, – будет достаточно, чтобы расплатиться по счету. Что касается остального…

Он швырнул оставшиеся банкноты в камин, и они сразу же вспыхнули. Молодой человек хотел было удержать его руку, но поскольку их разделял стол, он не успел это сделать.

– Несчастный! – вскричал он. – Зачем же вы сожгли все? Вам следовало оставить сорок фунтов.

– Сорок фунтов? – повторил принц. – Почему же именно сорок?

– Почему не восемьдесят? – поддержал полковник. – В пачке, насколько мне известно, было ровно сто фунтов.

– Больше сорока фунтов ему не понадобилось бы, – мрачно отвечал молодой человек. – Но без них его не примут. Правила очень суровы и не допускают исключений. Сорок фунтов за каждого. Проклятая жизнь, от которой человек не может отделаться без денег!

Принц и полковник переглянулись.

– Объяснитесь, – сказал Джеральдин. – У меня пока имеется бумажник, там еще кое-что осталось, и я с удовольствием поделюсь его содержимым с Годолом. Но я хочу знать, для чего. Вы обязаны нам все точно разъяснить.

Молодой человек, словно внезапно очнувшись, смущенно взглянул на своих собеседников и покраснел.

– Уж не насмехаетесь ли вы надо мной? – спросил он. – Вы действительно разорены дотла?

– Что касается меня, то я в точно таком же положении, как и вы, – ответил полковник.

– А я, – прибавил принц, – делом доказал вам это. Кто же, если не последний банкрот, станет бросать деньги в огонь? Мои действия говорят сами за себя.

– Либо банкрот… – задумчиво заметил молодой человек, – либо миллионер.

– Ну, довольно, сэр, – сказал принц, – я сказал то, что сказал. И я не привык, чтобы в моих словах сомневались.

– Вы действительно разорены? – проговорил молодой человек. – Так же окончательно, как и я? И привычка не отказывать себе ни в чем, удовлетворять все прихоти привела вас к краху? И во избежание последствий вы готовы позволить себе эту последнюю роскошь и ускользнуть от полиции в единственную дверь, оставшуюся незапертой? – Он внезапно умолк, издав глухой смешок. – За ваше здоровье! – воскликнул он, осушив бокал. – И спокойной вам ночи, господа веселые банкроты!

Полковник Джеральдин схватил его за руку как раз в ту минуту, когда молодой человек начал подниматься, чтобы покинуть ресторан.

– Вы не доверяете нам, – сказал он, – и совершенно напрасно. На все ваши вопросы я готов ответить прямо и утвердительно. Нам, так же как и вам, надоела жизнь. Мы пресытились ею и решили свести с этой дамой счеты. Рано или поздно, вместе или каждый сам по себе, мы решили искать смерти. И если уж случай свел нас с вами, а ваше дело не терпит проволочек, пусть это случится сегодня… да хоть прямо сейчас. Если вам угодно – умрем все вместе. Такая нищая троица вполне заслуживает того, чтобы отправиться в царство Плутона [77] и опекать друг друга в мире теней!

Джеральдин отменно сыграл свою роль. Даже принц несколько смутился и с тревогой взглянул на своего спутника. А молодой человек снова слегка покраснел, и глаза его вспыхнули.

– Похоже, что вы именно те люди, которых я искал! – вскричал он с неестественною бесшабашностью. – Что ж, по рукам! – С этими словами он протянул обоим собеседникам свою холодную, влажную руку. – Вы даже не подозреваете, в каком обществе вам предстоит пройти этот путь, в какую удачную минуту вы отведали моих пирожных! Я всего лишь рядовой солдат, но в тоже время я – частица могущественной армии. Я знаю, где находится дверь, ведущая к смерти, и могу сопровождать вас в вечность без глупых церемоний и сопутствующих скандалов.

Принц и полковник тут же убедительно попросили его объяснить, что все это значит.

– Сумеете ли вы вдвоем наскрести восемьдесят фунтов? – поинтересовался он.

Джеральдин для вида заглянул в бумажник и ответил утвердительно.

– Счастливцы! – вскричал молодой человек. – Сорок фунтов – это вступительный взнос, дающий право стать членом Клуба самоубийц.

– Клуб самоубийц? – повторил принц. – Это что еще за штука?

– Сейчас расскажу, – продолжал молодой человек. – Наш век – век комфорта и удобств, и речь идет о последнем достижении в этой области. В наши дни для удобства передвижения мы пользуемся железной дорогой. Но та же железная дорога разлучает нас с приятелями, и для общения с ними мы прибегаем к телеграфу, который мгновенно сокращает огромные расстояния. Даже в отелях завели лифты, чтобы избавить нас от беготни по лестницам. Жизнь, как вы знаете, всего лишь подмостки, на которых каждый может ломать свою комедию, пока ему не наскучит. Ну а для полноты комфорта до сих пор недоставало только одного удобства: пристойного и удобного способа покинуть эти подмостки. Дверь этого черного хода к полной свободе, иначе говоря – к смерти, нам, друзья мои, и отпирает Клуб самоубийц. Не думайте, что мы с вами одиноки или представляем собой какое-то редкостное исключение. Множество людей, утомленных ежедневным спектаклем, в котором им приходится участвовать на протяжении многих лет, удерживают от побега со сцены различные причины. Иных удерживает мысль о близких, которых наверняка ошеломит подобный конец, другие по слабости духа боятся самого вида смерти. Я тоже принадлежу к этим людям, ибо не могу попросту приставить ствол пистолета к виску и спустить курок. Нечто более могущественное, чем моя воля, препятствует мне, и хоть я проклинаю жизнь, мне не хватает решимости покончить с собой. Вот для таких, как я, а также для всех прочих, желающих вырваться из плена житейских обстоятельств, и существует Клуб самоубийц. Как он создавался, кто его основатель, есть ли у него устав, своя история и филиалы в других странах, я не знаю. А если бы и знал, то не имел бы права об этом говорить. Могу поспособствовать вам лишь в одном: если жизнь действительно вам опостылела, я сегодня же вечером представлю вас собранию членов клуба, и если не нынче ночью, то уже на этой неделе вы будете без всяких хлопот избавлены от бремени жизни. Сейчас, – он взглянул на часы, – одиннадцать; через полчаса нам надо будет выйти. У вас есть тридцать минут, чтобы обдумать мое предложение. Это дело куда серьезнее сливочных пирожных, – с улыбкой добавил он, – и на вкус куда острее.

– Разумеется, – ответил полковник Джеральдин. – Поэтому я хотел бы несколько минут побеседовать с глазу на глаз с моим другом мистером Годолом.

– Это ваше право, – кивнул молодой человек. – С вашего позволения, я вас ненадолго покину.

– Вы очень любезны, – сказал полковник.

Как только друзья остались одни, принц Флоризель спросил:

– Зачем вам понадобилось это совещание, Джеральдин? Я вижу, вы встревожены, однако я совершенно спокоен и намерен довести всю эту историю до конца.