Чтение онлайн

Доктор усмехнулся.

– В первую очередь я опасаюсь того, что ваше состояние вновь ухудшится, - сообщил он, глядя на меня с явной иронией. – Судя по всему, мне не нужно вам рассказывать, что такое фенциклидиновый психоз. Пока что все неплохо, но у этого препарата достаточно длительный период полувыведения, а потому ни промывание желудка, ни активная инфузионная терапия не дают никаких гарантий. Лично я настоятельно рекомендовал бы вам задержаться в госпитале дня на четыре, но, поскольку оставить вас с таким диагнозом здесь мы не можем, единственный выход – перевод в специализированное отделение.

– Док, завтра я должен быть на работе.
– Я почувствовал, что начинаю злиться. – А значит, я там буду. Черт, я в порядке, неужели не ясно?!

Инквизитор в белом халате вновь усмехнулся и покачал головой с видом человека, который никогда не перестанет удивляться тому, с каким трудом до некоторых доходит серьезность положения, в котором они оказались.

– Я понял вашу точку зрения, мистер Эклз, - спокойно произнес он. – Что-нибудь еще?

– Развяжите меня, - сквозь зубы потребовал я.

Доктор пожал плечами и расстегнул фиксаторы.

– Это все? – миролюбиво поинтересовался он.

– Нет! – Я с трудом сдержался, чтобы не рявкнуть в голос, поскольку меня не оставляло ощущение, что теперь он вообще перестал видеть во мне разумное существо.
– Я хочу пить, и мне нужен телефон.

– Я пришлю медсестру, - коротко ответил доктор, разворачиваясь к двери, и я реально едва не взвыл – блядь, они вообще слышат, что им говорят?!!

Впрочем, как выяснилось, я был несправедлив: появившаяся в палате минуты через полторы медсестра (все та же, улыбчивая и безжалостная), принесла мне воду и трубку радиотелефона.

Когда Маннс услышал, где и по какому поводу я нахожусь, он молчал где-то с полминуты, потом выматерил меня так, что я едва не попросил его повторить сказанное, дабы я мог это куда-нибудь записать, и закончил тем, что приказал мне вообще не шевелиться до его приезда. А потом бросил трубку.

Медсестра забрала у меня телефон и, одарив меня очередной улыбкой, поинтересовалась, не нужно ли мне еще чего-нибудь. Я с трудом проглотил все то, что на самом деле очень хотел сказать, и лишь отрицательно покачал головой. Похоже, самое время взять таймаут. Или я сейчас договорюсь до Gracie Square*. И никакой Маннс мне уже не поможет…

***

Не знаю, что в конечном итоге оказалось решающим фактором – приезд взбешенного адвоката, перспектива возвращения Джареда или мои прекрасные глаза – но меня отпустили в тот же день, около семи вечера. На прощанье доктор Крипке окинул меня задумчивым взглядом и напомнил про возможность флэшбеков. Впрочем, его слова меня почти обрадовали – теперь я имел полное право галлюцинировать в свое удовольствие; если ко мне вновь припрется Краун, я с чистым сердцем решу, что в моем мозгу просто блуждают остатки фенциклидина.

– Твое мнение? – лаконично поинтересовался сидящий за рулем Маннс, глядя на дорогу.

– Водка или мартини. Без вариантов, - отозвался я.

– Значит…

– Кейн, - без особых эмоций констатировал я.
– После того, как Джаред обвинил его в том, что он копался в моих вещах, он сам сказал, что Падалеки увидел его в тот момент, когда он залез в бар.

Пауза. Только шорох мотора, бормотание радио да мелькающие за окнами крайслера огни.

– Глупо, – коротко обронил Джейсон.

– Что именно?

– Все. Глупо было говорить тебе про бар, еще глупее – подсыпать наркотик в выпивку. Эти бутылки у тебя там сколько, полгода стояли?..

– Меньше.

– Не суть. Ты мог еще месяц к ним не притрагиваться. Или и того дольше. Тогда в чем смысл?

Я тяжело вздохнул. Мне никогда не казалось, будто Джейсон читает мои мысли – мы с ним в принципе обычно думаем именно так. В одном направлении.

– Я не знаю, Джей, - честно признался я. – Я уже вообще ничего не понимаю.

Повисшее молчание словно поставило точку в обсуждении этой темы. Собственно, а о чем тут еще было говорить?..

– Значит, Падалеки теперь живет у тебя, - вновь подал голос Маннс.

Я пожал плечами.

– Не факт.

– …Почему?

Я развернулся к нему и негромко поинтересовался:

– Джей, ты помнишь, что со мной было, когда я последний раз закинулся «поросятиной»?

Маннс выразительно хмыкнул.

– Такое хрен забудешь, - искренне признался он.

Я вновь откинулся на спинку кресла.

– Ты бы согласился жить в одной квартире с человеком, который устраивает подобные представления?

Маннс задумался, а потом решительно покачал головой.

– Нет. Не согласился бы.

– Вот и я о том же, - мрачно вздохнул я.

Я бы с удовольствием помолчал до самого дома, благо, мы уже были почти на месте, но Джейсон негромко спросил, сворачивая к подъезду:

– Он действительно так много для тебя значит?

Лгать другу мне не хотелось, но и сказать ему правду я не мог – не потому, что боялся непонимания, просто… это слишком личное. Я промолчал. Впрочем, по сути, это само по себе явилось более чем красноречивым ответом.

Джейсон специально подъехал вплотную к ступенькам – поскольку я не хотел задерживаться в больнице ни минутой дольше необходимого, сейчас я был в той же одежде, в которой меня забирала «скорая»: на мне были спортивные штаны, футболка и свитер. Дополняли это великолепие белые теннисные туфли Маннса, которого, как выяснилось, я вытащил с корта. Короче, самое то для середины декабря.

– Он вернется, Дженс, - негромко произнес Джейсон, когда я уже взялся за ручку двери.

Я не стал оборачиваться. И уточнять тоже ничего не стал. Боюсь, Маннс имел в виду не совсем то, что я хотел сейчас услышать.

– Счастливо, Джей, - пробормотал я. – И – спасибо тебе.

Нет, пожалуй, так выйдет совсем по-хамски. Я повернул голову. Джейсон смотрел на меня очень серьезно, без улыбки.

– Он спас тебе жизнь, Дженс, - тихо сказал он. – Я хочу, чтобы ты знал – я почти готов изменить свое мнение об этом парне в лучшую сторону.