Чтение онлайн

– По крайней мере, в бухгалтерии я засек не его, верно?Джаред резко поднял голову.

– Если это о чем-то и говорит, Дженс, то исключительно о том, что у него пока что хватает ума не попадаться, - с горечью произнес он.Вообще-то верное замечание. Вот только говорить об этом у меня уже просто сил никаких нет. Надоело. - Нам обязательно продолжать этот разговор? – вздохнул я и вздрогнул, когда Джаред неожиданно жестко отозвался:

– Обязательно.Ну, раз он не хочет провести это время с большей пользой…- Ну, говори, - предложил я, скрещивая руки на груди.

Взгляд Джареда мне очень не понравился – он словно собирался с духом, чтобы сделать какую-то глупость. Впрочем, я не собираюсь его останавливать. Полагаю, право делать глупости должно быть прописано в Конституции, ибо оно неотъемлемо и дается человеку от рождения. Чем право на личную неприкосновенность лучше?- Так значит, ты скорее поверишь Кейну, чем мне? – напряженно спросил Джаред, его глаза сверкали отчаяньем человека, шагнувшего в пропасть. Полный бред, он что, настолько жаждет ссоры?- Я этого не сказал, - уклончиво ответил я. Как выяснилось, столкновение с чужим упрямством влияет на меня крайне положительно – мозги включаются на раз. Как говорится, уступает тот, кто умнее…- Ну так скажи, черт тебя дери! – рявкнул Джаред, вновь запихивая руки в карманы. Пожалуй, мои предположения относительно того, зачем он это делает, находят все больше подтверждений. – Потому что именно так ты думаешь, верно?!Ну ладно, раз он настаивает… Я медленно кивнул, глядя ему прямо в глаза.Джаред моментально сник – словно свет выключили. В глазах осталась только боль. И обида.- Значит, ничего не изменилось, – с горечью констатировал он. – Все по-прежнему, верно? Только любовники, никаких вопросов, никаких обязательств, да?..Почему-то в этот раз кивнуть в ответ мне было трудно. Просто невероятно трудно. К сожалению, с некоторыми трудностями я справляюсь просто на раз.Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, и у меня внезапно появилось ощущение, будто земля уходит из-под ног.

– Джаред…

Тот отрицательно мотнул головой, отводя взгляд и прячась за челкой.- Знаешь, Дженс… - тихо произнес он, вновь поднимая на меня взгляд. – Кажется, мне этого уже мало. Прости. Мне лучше уехать.Было бы странно, если бы я устоял перед искушением испортить все окончательно. Когда все и без того хуже некуда, спасти хоть немного самоуважения можно только одним способом – просто взять и самому поставить последнюю жирную точку. Подвести черту. Блядь, тупо взять и похерить все с видом типа «все так, как и было задумано»…- Лучше – как тогда? – негромко уточнил я – словно контрольный выстрел сделал. Все. Джаред вспыхнул, его лицо исказилось от ярости и незаслуженной обиды, а спустя миг хлопнула дверь. Думаю, Кейн такой поворот одобрил бы.Что же касается меня – я уже и сам не вполне понимал, то ли я добился, чего хотел, то ли потерял больше, чем был готов. Ясно одно – просто наплевать на все, отключить голову и наслаждаться жизнью у меня не получается. Твою ж мать.

Если честно – я не верил, что он ушел всерьез. Просто, ну… наверное, я слишком привык к тому, что он всегда возвращается – как бы сильно я его не обидел. Ч-черт, ну это же полный бред – всерьез поругаться из-за моего гребаного заместителя… Тоже мне, повод…Разумеется, я прекрасно понимал, что дело не в Кейне. Но, черт возьми, – какого доверия он может сейчас от меня ждать, тем более – требовать?.. На хрена все так усложнять, не понимаю… Или дело в том, что игра должна быть именно такой – достоверной до предела, реалистичной до мелочей? Что ему мало просто добросовестно выполнить свое задание – ему нужно вывернуть меня наизнанку, перетряхнуть так, чтобы, когда он уйдет, мне не осталось ничего другого, кроме как пустить себе пулю в лоб?..Только вот это вряд ли. Не выйдет. И если он действительно решил уйти сейчас – пусть уходит. Принцип у меня такой – я никого и никогда не держу.…Я сидел, тупо уставившись в выключенный телевизор, убеждал себя в том, что мне все равно, и ждал – звонка в дверь, звонка по телефону, ну хотя бы гребаной смс-ки... Пусть он только даст мне знать, что готов вернуться – и я плюну на все и пойду за ним. …Я спятил? А даже если так. Смс пришла около полуночи, когда я уже почти потерял всякую надежду… и добила меня окончательно. Потому что автором ее явно был не Джаред.Номер не определен, «нужно встретиться, есть новости, завтра в двенадцать…» и адрес. Блядь. Чертов Коллинз. С другой стороны – меня словно отпустило. К черту. Пошло все к черту. Я выключил телефон и пошел спать.

Глава 17.Место для встречи Коллинз выбрал странное. Возможно, набережная Гудзона и вправду довольно романтичное место, но только не в это время года. Небо было низким и серым, ветер – холодным и сильным. Безлюдные пирсы нагоняли тоску, а при виде свинцовых мелких волн, монотонно разбивающихся о бетонные опоры, у меня постепенно начиналась морская болезнь. Хотя, вполне вероятно, меня уже просто тупо тошнило от этой гребаной жизни.Я торчал у северного торца здания круизного терминала Манхэттена уже по меньшей мере минут пятнадцать, курил третью за день сигарету и тихо ненавидел все живое. Да и неживое, пожалуй, тоже. В принципе, настроение у меня с прошлого вечера было так себе, а окончательно оно испортилось сегодня утром, когда я, наконец, вскрыл то гребаное письмо из налоговой, с которого все началось. Блядь, ну вот надо же было, чтобы вся эта херня завертелась из-за каких-то стандартных форм для постановки на учет этой чертовой «МорнингЛайт», которые какая-то добрая душа не поленилась переправить в мою приемную с той блядской фабрики, которая обеспечила нашей дочерней фирме юридический адрес. Надо узнать, кто из сотрудников «МорнингСтар» там сидит, и руки оторвать. Ну а почему только мне должно быть плохо?Последней каплей стало то, что я все же нашел свои ключи - на полу, под вешалкой. За моим же дипломатом. Похоже, на память о последних месяцах мне останется замечательная привычка не вешать вещи туда, куда положено, а складывать их ровным слоем на полу… Недокуренная сигарета полетела в воду. Для того чтобы сделать менее заметной всю ту грязь, что сейчас весело бьется о парапет набережной, этому городу нужна нормальная зима. Лед, немного снега сверху – и словно никакого дерьма под ними никогда и не было; не будь мне сейчас так паршиво, вполне возможно, я нашел бы в этом какой-нибудь глубокий философский смысл. Ладно, что-то заебался я тут мерзнуть. Не исключено, Коллинз отправил мне смс в таком состоянии, что сегодня об этом вообще не вспомнит; черт его знает, какая херня ему с пьяных глаз могла померещиться. Может, Краун не только меня навещает, ага.Меня невольно передернуло. Ничего, если я не буду об этом вспоминать, однажды я и сам поверю, что прошлой ночью, периодически просыпаясь и окидывая студию сонным взглядом, я не видел над светлой спинкой дивана голову сидящего там человека. И не чувствовал явственный запах разложения. …Блин, вообще-то я физически не мог ничего видеть. И чувствовать тоже. Потому что я, блядь, спал. Приняв две таблетки этого гребаного снотворного. А еще у меня чертовски хорошие шторы и на редкость плохое обоняние.

Телефон завибрировал в кармане, когда я уже сел в машину.« A Bacon Yacht Charter. Срочно. Пожалуйста».

Та-ак, если я правильно понял, это небольшой причал милях в полутора к северу, где швартуются прогулочные яхты на прокат. По ходу, парня накрыло всерьез, раз он прибывает на место встречи с такой погрешностью, да еще и не стесняется сообщить об этом человеку, который его уже полчаса дожидается. Ну все, теперь это дело принципа. Я стартанул с места так, что взвизгнули покрышки, но, вместо того, чтобы вернуться на трассу, объехал по бордюру центральный ограничительный столбик и решительно вырулил на Гудзон-Ривер-Гринвэй. Неужели кто-то считает, будто такая мелочь способна остановить того, кто твердо решил проехать именно здесь? Наивные люди… Да-да, сам знаю – это байквей, но, блин – какие, на хрен, велосипеды в такую погоду? По Парквей я буду полчаса крутиться, а так выеду прямо к причалу. Копы вряд ли станут дежурить в голых кустах, чтобы оштрафовать окоченевшего велосипедиста за отсутствие шлема, а значит максимум, что мне грозит – кляуза какого-нибудь любителя пеших прогулок, который успеет запомнить номер. Полагаю, Маннс с подобным разберется.А вообще ситуация складывалась откровенно бредовая: похоже, я нашел то единственное место в этом городе, где автомобилисту можно как следует разгуляться – я без особых проблем миновал первые несколько заграждений, а после того, как велосипедная дорожка ушла в сторону Гудзона от основной трассы, ограничительные столбики перестали попадаться вовсе. В принципе, все логично – автомобилю здесь уже просто неоткуда взяться. Я подумал и прибавил газу. В конце концов, когда еще доведется прокатиться с ветерком?..Спидометр показывал шестьдесят*, когда телефон не просто задрожал, принимая смс, – зазвонил. - Да! – рявкнул я, придерживая руль одной рукой – даже такая скорость по сравнению с вечными пробками это чертовски здорово.Сдавленное сопение, а потом приглушенный хриплый голос:

– Я больше не могу ждать. Простите.Ну конечно. Я, блядь, уже вижу эти гребаные причалы.- Полминуты. Где вы?- Сто первый пирс… - Мне показалось, будто он хотел сказать что-то еще, но связь прервалась.

Я надавил на газ. Шестьдесят пять, семьдесят… Ни хера, я уже почти на месте… Ха, а ведь причалы когда-то контролировали ребята Гамбино, было бы забавно обнаружить журналиста в теплой компании наших бывших итальянских друзей… Может, они его просто катают по набережной в поисках достаточно глубокого места, где его можно было бы надежно притопить? Так я им покажу…Вот только… С чего я взял, будто встречу мне назначил именно Коллинз? …К сожалению, по-настоящему здравые мысли всегда приходят нам в голову с небольшим кокетливым опозданием, словно желают таким нехитрым способом привлечь к себе максимум внимания. Лично на меня просветление снизошло в тот момент, когда я на скорости почти в семьдесят пять миль в час подлетал к узкому проезду между зданием конторы по прокату яхт слева и бетонным отбойником в основании крутой насыпи, ведущей к Гудзон-Ривер-Парквей, справа. Нет, я бы вписался, без сомнения. Если бы не темно-синий фургон, внезапно сдавший задом из-за угла дома и преградивший мне путь.Время словно обрело плотность, из окружающего меня мира исчезли все краски, запахи и звуки.Я ударил по тормозам, резко выворачивая руль влево; в тот же миг потерявший управление «мустанг» не просто занесло – почти развернуло, вышвыривая на пирс; еще секунда – и в момент удара об воду меня с такой силой приложило об руль, что этот пресный черно-белый мир перестал для меня существовать вовсе.

***

Мне безумно повезло, что я не потерял сознание всерьез – так, отключился на миг от боли и острой нехватки выбитого из груди воздуха. Впрочем, в ситуации, когда счет идет на секунды, даже этого оказалось слишком много – вода уже поднялась почти до верха боковых стекол, полностью скрыв под собой лобовое. Я быстро дернул за ручку двери, а потом нажал на кнопку стеклоподъемника. Без толку. Как и следовало ожидать. Пока сохраняется перепад давления между воздухом внутри и водой снаружи – открыть дверь, равно как и окно, у меня не получится. Хрен его знает, откуда, но откуда-то я это знаю. А значит, раз я не успел выбраться из автомобиля, пока у меня еще был шанс это сделать, теперь мне остается только ждать, когда салон полностью заполнится водой. Разумеется, можно попытаться разбить стекло – но это совсем не так просто, как кажется, да и стоит ли впустую тратить силы, которые очень скоро мне понадобятся?.. Еще немного, и дверь откроется. Надо просто подождать.Такое ощущение, что испугаться я просто не успел. Словно что-то щелкнуло в голове – и все, я стал абсолютно, непробиваемо спокоен. Как манекен. Или зомби. Это трудно назвать осознанным выбором – похоже, у меня, как всегда в критических ситуациях, просто отключилась способность к эмоциональному реагированию. Впрочем… если что-то и могло меня сейчас спасти, то только спокойствие. Чаще всего убивает не ситуация – убивает страх. Ледяная вода уже почти дошла до груди, за лобовым окном сгущался мутный зеленоватый сумрак, в который под тяжестью двигателя с каждой секундой все глубже погружался «мустанг». Я еще раз убедился, что дверь разблокирована, и принялся одновременно выпутываться из пальто и снимать ботинки. У меня все получится. Не может не получиться.Когда вода подобралась к шее, призрак паники все же проскользнул по краю сознания – это был животный, первобытный ужас перед лицом неминуемой смерти, которая в буквальном смысле сомкнула на моем горле свои холодные костлявые пальцы. Я чудом сохранил самообладание – ценой прокушенной губы. Боль отрезвляет. Если ты чувствуешь боль, значит, тебе еще есть за что бороться. Я не умру. Не сегодня, ясно?Я закрыл глаза, чтобы не видеть подступающую воду, и сделал несколько глубоких вдохов. Сейчас меня накроет с головой, но в задней части салона еще есть воздух, а значит, мне придется провести некоторое время, задержав дыхание. Ничего, я справлюсь. Я умею. Блядь, я понял, на хера ходил на ту гребаную йогу – чтобы не сдохнуть сегодня… Так. Все. Спокойно. Если я не буду дергаться, я просто дождусь, пока дверь откроется, и вынырну. Здесь не может быть глубоко. Футов десять от силы. Я справлюсь.Последний вдох – и я оказался под водой. Я навалился на дверь, чтобы не пропустить момент, когда она поддастся, и замер, экономя силы и драгоценный кислород. Пока я мог дышать, течение времени напоминало мне постепенно застывающий монтажный гель; когда я лишился такой возможности – это понятие и вовсе потеряло для меня смысл. Времени больше не существовало. А если и существовало, то измерялось оно уже не секундами – постепенно сходящим на нет запасом кислорода в моих легких. Вечность спустя, когда в груди уже все горело огнем, я позволил себе осторожно выдохнуть, понимая, что еще немного – и все будет кончено. Я не удержусь и – неосознанно, рефлекторно – сделаю свой последний вдох. Пожалуй, еще никогда в жизни я настолько не приветствовал собственное упрямство. Ни хера. Не сделаю. Не сейчас.Дверь открылась за миг до того, как я готов был начать биться о нее головой. Я выбрался из машины и, рывком оттолкнувшись от порога, устремился вверх. Еще на пару секунд меня хватит. Теперь – точно.Я вынырнул на поверхность, хватая ртом воздух, захлебываясь в волнах – и не замечая этого. Я и не знал, что воздух Нью-Йорка может быть таким – сладким, обжигающим, пьянящим… Похоже, вот оно – состояние полного, абсолютного счастья. Никаких мыслей, никаких сомнений, никаких желаний. Просто дышать… И все. Небо надо мной было восхитительно серым. Ветер донес до меня обрывки фраз:

– Бля, выплыл!- …себе!- …сюда!

Я завертел головой, пытаясь сориентироваться. Так, от пирса меня немного отнесло, но все равно недалеко. А еще там появились люди. Самые обычные. Из числа тех, что возникают из ниоткуда на месте любого мало-мальски зрелищного происшествия. Да, это Нью-Йорк...- Парень, давай сюда!!! Нет, бля, щас развернусь и уплыву в Атлантику… Я сделал еще один глубокий вдох и поплыл к пирсу. Холода я не чувствовал. Боли тоже. Я был жив… а все остальное сейчас не имело значения.

Парамедик из «скорой» сказал, что у меня шок, переохлаждение, а также не исключены переломы ребер. Полицейские переглянулись, и один из них заметил, что шок не у меня, а у них, поскольку придурка, который мало того, что за рулем автомобиля вылез на байквей, так еще и умудрился настолько разогнаться, что не справился с управлением, они видят впервые. И что они просто не могут упустить шанс поделиться своим открытием с коллегами в участке. А раз не похоже, будто я собираюсь двинуть кони прямо сейчас – они забирают меня с собой. Если потребуется – медицинская помощь будет мне оказана уже на месте, после проведения наркологического освидетельствования.Незаметный до поры Маннс из-за спины ближайшего ко мне копа сделал страшные глаза. Я понял и вполне достоверно изобразил, будто собираюсь потерять сознание. Даже удивительно, насколько натурально получилось – должно быть, дело в том, что эйфория по поводу моего чудесного спасения постепенно сходила на нет, и с каждой секундой я действительно чувствовал себя все более паршиво. Словно до меня наконец-то стало доходить, чего на самом деле я избежал…- Каталку, быстро!Собственно, на этом дискуссия закончилась. У меня даже не хватило сил, чтобы сопротивляться позорному ритуалу водружения на каталку, а потому здание проката яхт, где я отсиживался под ворохом пледов после того, как меня вытащили из воды, мы покидали, как положено – под грохот ног и колес по бревенчатому настилу, провожаемые объективами мобильных телефонов в руках очевидцев. Блядь, к вечеру можно искать себя на ютьюбе. «Новое чудо на Гудзоне»** - а что, вполне подходящее название…На самом деле мне было не до смеха – я никак не мог отделаться от одной абсурдной, но пугающе настойчивой мысли: что, если все происходящее сейчас вокруг меня – лишь иллюзия, прощальный подарок затухающего сознания, а на самом деле я все еще там, на дне, умираю медленно и мучительно, так и не сумев выбраться из машины? Мне внезапно стало не просто страшно – я понял, что рехнусь, если немедленно не получу убедительного подтверждения реальности этого гребаного мира.
– Маннс!.. – прохрипел я, хватаясь за твердую, очень даже осязаемую руку моего друга.Грохот открывающихся дверей «скорой», отрывистые распоряжения, слова, не несущие для меня ни малейшего смысла.

– Дженс?- Маннс, откуда ты здесь взялся?!Надо мной моментально появилось лицо Джейсона – сосредоточенное и обеспокоенное.- Эклз, ты меня пугаешь.

Неожиданно я вспомнил – едва выбравшись на пирс, я отобрал телефон у ближайшего ко мне горе-режиссера, пытавшегося взять мое лицо крупным планом, и набрал тот единственный номер, который помнил наизусть. Маннс приехал через двадцать минут после моего звонка – на десять позже «скорой», на три – копов. На том свете у меня точно не будет такого друга. А значит, с большой долей вероятности, я все еще на этом.
– Не только тебя, - выдохнул я, обессилено закрывая глаза. Легкое похлопывание по щеке. Я вновь сфокусировался на Маннсе.- Смотри на меня, Дженс. Иначе я могу не выдержать и, чего доброго, начну делать тебе искусственное дыхание.