Чтение онлайн

– Дженсен, помнишь, тогда, в паркинге, когда я сказал, что с трудом добился от тебя обещания сразу ехать домой, ты спросил меня, что же я пообещал тебе взамен, поскольку просто так ты никогда ничего не обещаешь?

А вот это было… гм, слегка неожиданно. Если честно, я вообще далеко не сразу понял, о чем он, но потом до меня дошло – кажется, речь шла о нашей первой попойке, закончившейся поцелуями в каком-то переулке.

– Не помню, - честно признался я. – И что ты мне ответил?

– Тогда – ничего. Могу ответить сейчас.

Я пожал плечами. Особого смысла я в этом не видел, но раз он считает нужным…

– Ну, ответь.

– Ты заставил меня пообещать, что мы обязательно вернемся к тому, на чем остановились. И что я не отступлюсь от тебя только потому, что в обычной жизни ты упертая ослиная задница.

Блин, он все же определенно умеет оттенить торжественность момента удачно подобранным словом. Я хмыкнул, помимо воли ощущая, что сгустившийся вокруг нас туман правильных слов и логичных побуждений дрогнул под порывом свежего ветра. Говорят, так всегда бывает – крепкое словцо способно развеять любой морок. Выматериться, что ли, от души?..

– И, знаешь что, Дженс – я собираюсь выполнить свое обещание. Я не отступлюсь. Особенно теперь.

– Ну и кто после этого упертая ослиная задница? – не удержался я.

Джаред усмехнулся, но промолчал. И явно не потому, что не знал правильного, по его мнению, ответа – просто не хотел спорить.

– Давай начнем все с начала, Дженс, - негромко произнес он. – С чистого листа. Впрочем, если тебе от этого станет легче – за Сэнди можешь набить мне морду. Еще раз.

Он что, действительно ни черта не понимает?..

– Джаред, я пытался тебя убить.

Небрежное движение плеч.

– Ну так не убил же.

– Пара дюймов в сторону…

– Дженс, в некоторых случаях пара дюймов – это существенная разница.

– Ты псих.

– Кто бы говорил.

Я, пожалуй, впервые за все время разговора слегка развернулся, чтобы увидеть его лицо. Джаред, несомненно, почувствовал мое движение, но продолжил смотреть куда-то в небо.

– По-моему, скоро пойдет снег, - глубокомысленно заметил он, а я внезапно подумал, что вообще-то в этом нет ничего сложного – просто взять и сделать свой выбор. Мы ведь действительно крайне редко получаем исчерпывающие ответы на интересующие нас вопросы – обычно просто выбираем из списка предложенных мирозданием тот, который в большей мере удовлетворяет лично нас. Я ведь готов сделать вид, будто той чертовой пуговицы никогда не существовало вовсе – так что мне мешает вообще навсегда забыть о том, что рассказал мне Кейн?.. Черт возьми, ну или хотя бы попробовать это сделать?..

– А если у нас ничего не выйдет? – Я сам не сразу понял, что сказал это вслух, не отрывая взгляда от Джареда.

Тот медленно повернул голову и посмотрел мне в глаза.

– Тогда мы просто попробуем еще раз, Дженс, - спокойно и уверенно произнес он. – И будем пробовать до тех пор, пока не получится. Когда, в самом деле, хочешь чего-то добиться – это единственный путь. Другого не бывает.

Это мне уже было понятно – даже более чем. Я и сам достаточно упрямый для того, чтобы продавливать под себя даже самые неблагоприятные обстоятельства, и пусть я не вполне представляю, как это применимо к нормальным человеческим взаимоотношениям… впрочем, слово «нормальные», полагаю, здесь не вполне уместно. И, если честно – только это и внушает мне надежду.

Его щека под моими пальцами была прохладной и шершавой от почти незаметной взгляду щетины – а вот губы оказались неожиданно горячими. Я… я просто должен был убедиться, что события последних дней не выжгли из меня все то, что я чувствовал прежде, когда целовал его. К сожалению, подобное вполне возможно – увы, я знаю. И если сейчас мне не повезло… тогда этот поцелуй станет прощанием. Ничего личного. Просто никаким упрямством не разожжешь вновь то, что уже перегорело.

Похоже, Джаред все понял правильно – и лишь слегка подался ко мне, отвечая непривычно мягко. Почти нежно.

Первая эмоция – узнавание. Мое, родное… Видит бог – эти губы я узнал бы из тысячи. Еще секунда – и накрыло. Всерьез. Не страсть, не желание – тепло. Покой. Пробуждение под одним одеялом. Его пальцы в моих волосах. Сонный шепот: «доброе утро». Самое интимное из всех личных воспоминаний – потому что ближе, чем в эту минуту, нельзя быть даже в разгар самого горячего секса.

Я и сам не заметил, как разорвал поцелуй – просто сейчас это было уже неважно – и немного пришел в себя, лишь когда понял, что это уже наяву: и зарывшаяся в мои волосы рука, и теплый шепот в уголок рта:

– Пойдем домой, Дженс. У тебя ледяные губы.

А вообще, кто знает – возможно, у нас, в самом деле, есть шанс.

Я отстранился и перекинул ноги через парапет. Блин, вот когда пошевелился, реально понял, насколько закоченел.

Я бросил на Джареда быстрый беспокойный взгляд, поймав себя на мысли, что его сейчас даже в горячую ванну не запихнешь – блин, а ведь он наверняка тоже продрог – и на всякий случай быстро отвернулся, когда Падалеки отвел глаза, неловко поднимаясь на ноги. Если он не хочет, я не буду смотреть. По крайней мере, сейчас. А там разберемся.

– Дженсен, - прозвучало мне в спину, когда я уже шагнул в сторону лифтовой надстройки.

Я обернулся.

– Я могу остаться у тебя?

Пожалуй, я навсегда запомню эту картину: темный силуэт Джареда на фоне переливающегося огнями Нью-Йорка. Я никогда не подозревал, что город и человек могут выглядеть единым целым, одновременно прекрасным – и невероятно гармоничным.

– Разумеется. Живи, - негромко отозвался я, и мне почему-то показалось, что это разрешение касалось не только Джареда.

Падалеки усмехнулся – весело и светло, и, обхватывая меня за плечи левой рукой, удовлетворенно заметил:

– А я все-таки был прав.

– По поводу? – не понял я, автоматически приобнимая его за талию и думая о том, что мне давным-давно стоило разрешить себе это – просто жить.

– Снег. Дженс, проснись. Снег пошел.

Я запрокинул голову и посмотрел вверх. Небо над моей головой было бархатным и глубоким. И с него одна за другой срывались сверкающие звезды долгожданного первого снега.

Желание загадывать я не стал. Ни снег, ни звезды к исполнению желаний не имеют никакого отношения. Но, в свете, так сказать, последних событий… пожалуй, я все же скажу – это точно был добрый знак.

The end.