Чтение онлайн

Чемальская женская община стала к 1910-м гг. вторым по значимости образовательным центром Алтайской миссии. Здесь были созданы все условия для плодотворной деятельности. Особенно важно, что на территории общины была создана прекрасная школа, получившая статус второклассной. Руководство общины, приюта, школы и их главный попечитель (митрополит Московский Макарий) неусыпно радели о выпускниках. Поэтому, когда в Чемале только начиналось строительство двухэтажного здания школы, владыка Макарий уже обсуждал с протоиереем Петром Бенедиктовым вопрос об открытии при Чемальской второклассной женской школе одногодичных курсов для подготовки выпускниц к учительству в церковно-приходских школах. «Нужна в Миссии женская школа законченная, имеющая права на звание учительницы. Она должна иметь в виду, прежде всего, образование алтайских девушек; по типу она должна подходить неким курсам учительским и отчасти к катехизаторскому училищу. Учащимся в ней должно быть даваемо, кроме учения, и воспитание, какое дается в наших Епархиальных женских училищах или попроще того, но с преобладанием духа истинного христианства, подходящего к иноческому. Тут должны занимать видное место и рукоделье с домохозяйством. На каникулярное время пансионерки должны оставаться при общине, чтобы участвовать в полевых работах и домохозяйственных с огородничеством» [414] .

В августе 1915 г. было получено из канцелярии митрополита Московского и Коломенского Макария распоряжение об открытии при Чемальской второклассной женской школе одногодичных учительских курсов [415] . Владыка лично составил список учебных книг для чемальской второклассной женской школы, среди них: «Богослужебные каноны на славянском и русском языках» Ловягина, «Азбука хорового пения» Соловьева, «Церковно-славянский словарик», «Краткая церковно-славянская грамматика» Мироносицкого, «Третий и четвертый год обучения» К. Лукашевича, «Этимология», «Синтаксис», «Теория словесности», «Хрестоматия» П. Смирновского, «Русская хрестоматия» Галахова, «Практическая методика предметов» Миропольского, «Курс гигиены» Макушина, «Культура лекарственных трав» Пашкевича [416] .

В конце 1915/16 учебного года состоялся первый выпуск учительского класса. Для принятия экзамена у выпускниц была приглашена комиссия из других учебных заведений, скорее всего, из Барнаульского духовного училища или Бийского катехизаторского училища. Об этом должен был сообщить настоятельнице общины игуменье Людмиле помощник начальника Миссии протоиерей Петр Бенедиктов [417] .

С приходом новой власти целесообразность существования учительского класса при чемальской школе была поставлена под сомнение. Помощник начальника миссии колебался в отправке в Чемал для приема выпускных экзаменов правомочной комиссии, считая, что изменившиеся политические условия сделают невостребованными выпускников учительского класса, а документ, выданный Алтайской миссией, не будет иметь юридической силы. Игуменья Людмила, со своей стороны, уговаривала о. Петра прислать в Чемал комиссию, надеясь, что Министерство народного просвещения не будет отказывать в приеме на работу в школы выпускиков Чемальких учительских курсов [418] .

В конце концов в мае 1918 г. в Чемал приехала экзаменационная комиссия из катехизаторского училища и приняла выпуск учительского класса. Однако до настоятельницы общины дошли известия, что бийский учительский съезд не стал признавать эти дипломы, что вызвало недоумение игуменьи Людмилы [419] . В дальнейшем учительские курсы были упразднены, а второклассная школа перешла в ведение новой власти.

Свою лепту в распространение медицинских знаний и лечение коренных жителей Алтая внесли миссионеры, и в частности архимандрит Макарий (Глухарев). Обильная растительность Горного Алтая позволяла им собирать лекарственные травы, создать неплохую гомеопатическую аптечку и использовать ее при лечении «своей паствы». Отец Макарий самостоятельно освоил и стал распространять оспопрививание. Лекарства из своей аптечки, как свидетельствует документ, он отпускал бесплатно и «сам во всякое время в качестве врача неотложно являлся к тем, которые его приглашали». Его же усилиями для больных и бездомных в Майме была «заведена» в 1838 г. больница-богадельня, в которую «язычники» шли к отцу Макарию «сначала лечиться, а потом креститься».

В 1870 г. на пожертвования, собранные протоиереем Николаем Лавровым, в Улале был устроен приют для девочек-сирот новокрещеных алтайцев [420] . Для этих целей использовалось двухэтажное здание, построенное в устье Улалы для нужд женской общины. А поскольку община к тому времени была переведена на р. Уахту, в семи верстах от Улалы, здание почти не использовалось [421] .

Строительство большого деревянного двухэтажного с каменным полуподвалом здания улалинской больницы-приюта было начато в середине 1870-х гг. В 1875 г. были заготовлены материалы для строительства «больницы, приюта девочек, помещений для сестер милосердия, с необходимыми службами». «Из сего числа уже поставлены больничные кухни и особый дом для фельдшера» [422] . И в этот раз значительную помощь оказал протоиерей Н. Лавров, который пожертвовал на эти цели 1500 руб. В 1877 г. уже заканчивалось строительство вместительного и светлого здания «постановкой печей и устройством мебели». Тюменский купец П. И. Матягин пожертвовал 10 железных кроватей. Томский купец П. В. Михайлов пожертвовал «больничные судки из белого железа для разноски пищи» [423] .

На первом этаже разместился приют для 30 девочек, на втором – больница на 20 коек, а в полуподвале – кухня и другие хозяйственные помещения. В приюте трудились насельницы Никольского женского монастыря. В 1882 г. здание было обшито тесом. К тому времени в больнице-приюте была открыта, возможно, первая аптека в Горном Алтае [424] . С 1883 г. женская школа из больницы-приюта была переведена в особое помещение.

Больницей местное население пользовалось бесплатно. Выборочная статистика посещений такова: в 1878 г. – 53 человека [425] ; в 1879 г. – 141 человек стационарно, 132 человек амбулаторно; 1880 г. – 145 человек стационарно, 244 человека амбулаторно [426] ; в 1885 г. – 7 некрещеных, 430 новокрещеных, 148 русских [427] .

В 1903 г. было принято решение о продаже в рассрочку Улалинского приюта «врачебному ведомству под сельскую лечебницу», дабы сохранилось первоначальное предназначение здания [428] . Приютские дети были переведены в женский монастырь. Дом требовал серьезного ремонта, и, очевидно, поэтому сделка состоялась только в 1910 г. Этот дом сохранился до наших дней. В нем находится кожно-венерологический диспансер (Социалистический проспект, 7). Несмотря на существование Улалинской больницы, далеко не все население Горного Алтая имело возможность и желание пользоваться ею. Поэтому среди населения периодически возникали вспышки оспы, тифа и т. д.

Но традиции, заложенные миссионерами в 30-40-х гг. XIX в., соблюдались и в дальнейшем были закреплены системой школьного образования. В частности, в программе обучения Бийского катехизаторского училища предусматривалась обязательная сдача выпускниками минимума по медицинской подготовке. Лица, успешно сдавшие его, получали соответствующие свидетельства. Например, в мае 1886 г. свидетельства на право оспопрививания получили 15 выпускников. Среди них были Семен Чесмочаков, Андрей Паяркин, Дмитрий Никифоров и др. Теоретические и практические знания выпускников были удостоверены комиссией во главе со старшим врачом бийской местной больницы, коллежским советником Н. Лузгиным. Большую практическую помощь оказывали миссионеры при алтайка Ирина Макаровна Козлова, которая была и воспитателем, и преподавателем в приюте. Состарившись, попросилась у Владыки Макария на покой, но осталась жить при общине. Пекла просфоры и присматривала за мальчиками, которых в приюте было немного.

В 1910 г. заботами Владыки было налажено лечение глазных болезней. Это было крайне необходимо для большинства населения, живущего в задымленных юртах.

Алтайское кочевое население, не знавшее врачебной медицинской помощи, к тому же постоянно запугиваемое шаманами, далеко не всегда обращалось за содействием к сотрудникам миссии, «сведущим в медицине». Бывало, только несчастные случаи приводили к установлению контактов учителей-оспопрививателей с алтайцами. Так, А. Конзычаков, учительствовавший в 1888 г. в Черном Ануе, своим своевременным вмешательством – вопреки противодействию шамана – спас от смерти алтайского мальчика. Лишь после этого случая крещеные и некрещеные алтайцы стали обращаться к нему за медицинской помощью [429] .

В самом начале 1890-х гг., когда в Чемальский стан был назначен миссионер Петр Бенедиктов, не без участия владыки Макария появилась идея создать приют для алтайских детей-сирот. Место имелось – это так называемая «старая миссия», где первоначально находился Чемальский стан. Прошло несколько лет, и здесь же возникает мысль организовать небольшую иноческую общину, главная цель которой – содержать детский приют. Тем более что миссионеру особенно требовалась в этом деле помощь.

Таким образом, с благословения Владыки Макария (Невского), чемальский приют возник одновременно с женской общиной «Всех скорбящих радости», основанной в 1896 г.