Чтение онлайн

– Как они ещё живы остались - непонятно, - сочувственно покачал головой меджай.

Бездонная чаша терпения царского писца звонко тренькнула, опрокидываясь на бок; покрасневший от гнева Пиопи, сжав худосочные кулачки, вскочил на ноги и с безнадёжной неистовостью обозлённого птенца накинулся на гордую птицу-ибиса. Принцесса не заметила, как взметнулась потревоженная вознёй золотая пыль пустыни. Она в задумчивости обернулась к стоянке разбойников и, прищурившись, прислушалась.

"Негодяи! Святотатцы! Да как они только посмели при мне, будущей царице... Нет, этого нельзя так оставить!"

В какой-то момент по ту сторону бархана ей почудился довольный гогот грабителей и звон пересыпаемого погребального золота. Суровая решительность поселилась в сердце принцессы, она нахмурилась, совершенно независимо от желаний принимая грозный вид, и широким шагом направилась к стоянке разбойников.

Наверное, вид разъярённой, как львица-Сохмет, черноволосой растрёпанной девицы был ужасен, потому что заметивший её мальчишка, непроизвольно разжав кулак с верблюжьими верёвками, попятился назад и толкнул отставленный зад согнувшегося в три погибели здоровяка. Охнув, тот едва устоял на ногах и, рыкнув нечто нечленораздельное, резко обернулся.

– -Эй!
– только и смог вымолвить он, подзывая старика, и невольно отступил вбок, пропуская гневную маленькую жрицу. Раздражённый помехами плешивый разбойник злобно оскалил жёлтые обломки зубов и, распрямившись, столкнулся нос к носу с девицей.

– Это ещё что...
– вякнул он, медленно осознавая нависшую угрозу. Голубые, как ясное небо, глаза жрицы потемнели от ярости. Она сделала шаг вперёд, оттесняя старика на край чёрной раны в теле пустыни. Разбойник неловко оступился, но вовремя успел отпрыгнуть от зовущей пропасти, и принцесса, вскинув руками, словно взлетающий аист, камнем рухнула в разлом.

* * *

Принцесса нырнула в объятия непроглядной тьмы, которая, сначала больно ударив твёрдым по ладоням и ногам, сдавила грудную клетку и помешала дышать. Неджем успела подумать, что сейчас задохнётся, вдохнула в последний раз с такой злой жадностью, что слёзы брызнули из глаз, и... потонула в ярком свете...

Он лился отовсюду: из узких окошек под крышей, с плоскодонных чаш на треножниках, им сияли разрисованные цветами кувшинок и лотоса колонны, заканчивавшиеся охапками папируса; им сверкали одежды многочисленных вельмож, стражников, писцов и прекрасных женщин. Слева же от принцессы на небольшом возвышении в несколько ступеней, восседал на троне фараон - молодой красивый мужчина. Неджем была так потрясена, что даже не сразу увидела, что глаза его, подведённые чёрным, затянуты белёсыми плёнками. Глаза без зрачков. Слепые глаза.

Кто-то хлопнул в ладоши, заставив принцессу вздрогнуть, и просторный зал заполнила чудесная музыка. "Неужели они не видят меня?" - шепнула Неджем в растерянности, озирая обращённые мимо неё лица, полные предвкушением чего-то волшебного. Как вдруг девушка увидела то, что заставило её позабыть обо всём, кроме зрелища.

Двери распахнулись, и в центр зала стремительным вихрем ворвалась стайка танцовщиц. Выстроившись кругом лицами друг к другу, они начали плавно покачиваться назад и вперёд, живо напомнив распускающиеся лепестки кувшинки. Откинувшись назад, они замерли в невероятных позах, и только сейчас принцесса разглядела, что танцовщицы окружают кого-то ещё. Девушка выросла из цветка, высокая, гибкая, с длинными чёрными волосами и удивительно нежной тонкой кожей. Выбравшись из "кувшинки", красавица закружилась на месте, перетекая из одного положения в другое, каждый раз заставляя восхищённо вздыхать зрителей, и стала медленно приближаться к пьедесталу. Неджем не могла оторвать от танцовщицы взора. Она слышала, что боги иногда даруют смертному необыкновенное умение, сотрясающее сердца и разрушающее города своей силой, но видела подобное впервые. Самое же страшное было то, что Ба Неджем вдруг сжалось, как от предчувствия ужасного события, и щёки принцессы запылали. Рывком дотронувшись до лица, девушка лизнула пальцы и ощутила солоноватый вкус. В суеверном трепете взглянув на руку, она вскинула на танцовщицу глаза и прекратила дышать. Красавица подошла к трону фараона почти вплотную, движения её, полные страдания, волной накатывали на владыку и ложились плотной бледностью на прекрасную кожу девушки. Все присутствовавшие - вельможи, писцы, женщины в дорогих нарядах, стража - в едином порыве застыли, жадно следя за каждым движением танцовщицы, и принцесса видела, как побелели костяшки пальцев фараона, сжимающие подлокотники трона. Музыка взлетела ввысь, стремясь в небеса, и грянула последним аккордом, а вместе с ней на ступени у самых ног владыки упала красавица.

Разразилась гнетущая тишина. В груди принцессы стало удивительно пусто, в один миг отнялись ноги и руки, но ничто на свете не заставило бы её отвести взгляд с танцовщицы.

– Что... Что с ней?!
– выпрямившись на троне, вскричал фараон. Вокруг безмолвствовали. Владыка с силой впился ногтями в лицо и принялся нещадно тереть глаза, завыв от бессилия.

– Фараон!
– осмелился подать голос кто-то из чиновников: - Она...

– О, боги! Боги!
– страшно закричал владыка, отнимая руки от лица, упал на трон и какое-то время метался из стороны в сторону, подняв слепые глаза к небесам. А потом внезапно качнулся вперёд, вынес перед собой ладонь и принялся поворачивать её... точно разглядывал.
– Я вижу... Я вижу собственными глазами! Я вижу! Вижу! Вижу!! О, великие боги, я снова вижу!!! Танах?
– фараон взглянул на неподвижную танцовщицу у своих ног и недоумённо произнёс: - Танах, почему ты молчишь?.. Танах, я вижу, слышишь? Танах!

– Она мертва...
– просто сказал кто-то. Слова больно ударили Неджем в самое сердце, и она в бессилии сползла по стене на пол. В единое мгновение померкло всё: и роскошь царского дворца, и застывшее от боли лицо фараона, и неожиданно вспыхнувший свет...

Неджем протяжно застонала, с трудом поворачиваясь на бок, оперлась на локоть и громко закричала от боли, одновременно впившейся в тело со всех сторон. Эта её истошная жалоба на покрошенные в пыль кости гулко ударилась в стены, пол и потолок, в окружавшие принцессу предметы - она не видела их, но чувствовала едва уловимый запах ветоши. Казалось, помещение разом нависло над девушкой, словно в раздумьях, как наказать нарушившую их покой грешницу. На руку принцессы опустилось нечто тонкое и холодное, и девушка вновь истошно закричала - на этот раз от ужаса.

– Тише! Тише! Успокойся! Я не смогу причинить тебе вреда!
– торопливо заговорила мгла красивым женским голосом. В суеверном страхе Неджем шарахнулась вбок и взвыла от резкого движения.

– Не трогай меня, Богиня-охранница, я не хотела...

– Успокойся... где-то здесь должен быть выход! Ты же как-то попала сюда...
– прохладные пальцы, такие нежные и невесомые, что поначалу были приняты принцессой за священные прикосновения (действительно! как можно верить на слово темноте?!), скользнули к плечам девушки и дрогнули, опустившись на веки.
– Ты что-то видела, да?

– Что ты говоришь?..

– Хвала Хатхор, потрясающей систром, она ещё не ждёт нас перед входом в царство мёртвых, чтобы напоить живительной влагой! За нами пришли...
– губы Неджем шевельнулись, отказываясь спрашивать, кто, однако мгла с силой сжала её ладонь, и принцесса поморщилась, чтобы снова не закричать от боли. В этот момент чуть в стороне над её головой разверзлась сияющая пропасть в синюю бесконечность; на её фоне несколько склонённых голов показались далёкими мёртвыми звёздами.

– Принцесса!.. Неджем!..
– один за другим раздались взволнованные голоса.

– Принцесса?!!!
– хором взвыла противоположная кромка разлома. В другой ситуации Неджем залилась бы весёлым смехом. Сейчас у неё осталось сил только на поднятие руки и слабый отклик.

– Я здесь, внизу!
– морщась, крикнула девушка, обдирая голосом сорванное горло. Самой ей показалось, что из груди вырвался едва различимый шёпот: теперь всё, её вряд ли услышат, и она так и останется здесь, с головой окунувшаяся в усилившийся запах ветоши.

– Принцесса, вы ранены?!
– сунувшись в разлом, жалобно проблеял писец, и свалившаяся в бездну верёвка с мстительным удовольствием стукнула его по макушке.
– Неблагодарный воин! Разве ты не видишь, как и без того мне плохо при виде плачевного состояния принцессы! Если бы я только смог очутиться рядом с ней...

– Без проблем!
– хмуро отозвался второй тёмный силуэт, окружённый сонмом ярких лучей.
– Вот здесь я тебе с удовольствием помогу, царская макака... Что, испугался? Вот и шагай себе, не мешай людям работать...