Чтение онлайн

Я молча кивнул - в молодости у меня был мотоцикл, так что этот вид техники был мне знаком.

– Я тут подумал, путь у вас один. К одному человеку вам попасть надо. Может, он чем вам поможет. Здесь недалеко, километров пятьдесят будет, обернётесь быстро, если будет всё благополучно. Скажете - от меня. Дорога сама туда приведёт, только не сворачивайте никуда. Клава тоже так считает. Клава, стоявшая рядом, согласно тряхнула гривой. О мотоцикле не беспокойтесь, где судьба прикажет, там и бросьте, мне он без особой надобности, а вам службу сослужит.

– Поди к ней, - сказал мне Емельян, - сказать что-то тебе хочет.

– Я подошёл к лошади. На меня смотрели умные, почти человеческие глаза.

– Ты вспомнишь. Ты обязательно вспомнишь. Час придёт - призови защитников, - беззвучно сказала Клава.

– Спасибо, спасибо за всё,- я ткнулся ей в шею, пряча навернувшиеся слёзы, почему-то нисколько не удивившись странному сообщению.

– Пора!
– поторопил нас Емельян.

Мы обнялись с ним, и я вложил в задубевшую крестьянскую руку свой швейцарский нож, единственную ценность, которая с нами была. На память. Перед отъездом Емельян нас переодел. Собственно говоря, переодевание коснулось, в основном, меня. Поскольку на мне была одежда, в которой мои коллеги меня нашли, а именно - летние льняные брюки и тенниска, а основной поток воздуха приходится, как известно, на долю водителя (Маша закрыта мной, Василий - надежно прикрыт торпедой и помутневшим от времени козырьком из плексигласа), решено было её отправить в рюкзак. Взамен Емельян выдал добротную куртку из толстой кожи, которую он практически не носил, - она ему была велика на два размера и плотные хлопчатобумажные брюки с пропиткой, имевшие нагрудник, которые я определил как спецодежда. Откуда у него эта куртка Емельян не сказал, а мы и не спрашивали. Удобные летние полуспортивные "Эко" снимать я отказался - терпеть не могу сапог, тем более кирзовых, да с другой ноги. Мои спутники были более подготовлены к путешествию. На Маше были плотные брюки-стретч и черная лайковая куртка, Василий был одет в свой любимый джинсовый костюм "Wrangler". Экипировку моих друзей завершали добротные кроссовки и бейсболки. Мы взгромоздились на самоходный агрегат, потрясающее детище отечественного автопрома, мощное и неубиваемое. Я сел за руль, Маша сзади, крепко обхватив меня руками. Вася устроился в коляске. Я выжал сцепление, включил передачу и добавил газ. Мотоцикл взревел, и мы понеслись, вздымая пыль, навстречу неизвестности, распугав по дороге емельяновых кур, которые свободно бродили вокруг в поисках одним им известных куриных деликатесов. На пригорке мы приостановились и оглянулись назад. Емельян и Клава стояли рядом и глядели нам вслед.

Вопреки нашим опасениям, дорога прошла благополучно, не считая мелочей, вроде тех, что сначала у Маши, а затем Василия встречным потоком воздуха сорвало бейсболки, и нам пришлось останавливаться, чтобы их найти. Мне что-то попало в глаз, мотоциклетных очков не было, как Емельян без них обходился - ума не приложу. Маша вытащила из глаза уголком носового платка крохотную мошку, и мы двинулись дальше. Ни во время кратких остановок, ни в процессе движения ничего экстраординарного мы не видели, холмы не перемещались, деревья не прыгали. Однако мы понимали, что для того, чтобы делать выводы по поводу изменения ландшафта, надо хотя бы его знать. Дорога была сравнительно неплохая, хотя следов грейдера не наблюдалось, отсыпанная щебнем и песком. Видимо движение по ней было минимальным. Обычно такие дороги при интенсивной эксплуатации разбивают большегрузные машины, особенно после дождей, и их приходится регулярно грейдеровать. Пятьдесят километров, отделявших ферму Емельяна от пристанища человека, к которому он нас направил, мы преодолели за какой-то час, включая кратковременные остановки. Емельян никак не описал ни своего знакомого, ни места, где он жил.

– Мимо не проедете, - коротко ответил он на наши расспросы.

И действительно, дорога упёрлась в глухие металлические ворота. Мы сошли со своего транспортного средства и огляделись. По обе стороны ворот тянулся высоченный забор из металлопрофиля. Справа от ворот располагались красная кнопка вызова и окно громкоговорящей связи. Я нажал на кнопку вызова. Минуты через две телекамера, закреплённая сверху на кронштейне, пришла в движение и уставилась на нас тёмным объективом. Прошла ещё одна долгая минута, прежде чем из громкоговорителя раздался мужской голос:

– Кто вы?

– Мы от Емельяна. По очень важному делу, - ответил я.

Ответа не было.

– И от Клавы, - добавила Маша.

Голос немедленно отозвался:- Заезжайте.

Ворота с лёгким шум разъехались в обе стороны, и нашему взору открылся двухэтажный особняк, облицованный жёлтым кирпичом, покрытый тёмно-красной черепицей. Мы вскочили по своим местам, я завел мотоцикл, и мы заехали внутрь. Справа от дома располагалась срубленная из круглого леса внушительных размеров баня, слева - гараж с двумя воротами. Мы остановились на покрытой слоем мелкого галечника вперемешку с крупным речным песком овальной площадке перед домом. Нас встречал худощавый мужчина неопределённого возраста благородной внешности. Седина коротко стриженых волос, казалось, излучала свой собственный серебристо-белый свет.

– Да, пароль сработал как надо, - улыбнулся он, - это вы, юная леди, догадались?
– обратился он к Маше.

Маша смущённо кивнула.

– Прошу меня простить. Я сразу узнал мотоцикл Емельяна, но обстоятельства его получения могут быть различными, не так ли? Однако ваша дама разрешила все возможные сравнения.

Маша покраснела.

– Меня зовут Вадим, - представился он.

– А по отчеству?
– робко спросила Маша.

– Борисович, если хотите. Но это не обязательная форма обращения.

Мы коротко представились в ответ.

– Ну что же, с официальной частью покончено, верительные грамоты вручены, - пошутил Вадим, - прошу в дом.

Холл, или гостиная, был довольно просторным. Желтовато - песочный пол из ламинированного паркета мягко отражал солнечный свет, струившийся из больших окон, задёрнутых полупрозрачными шторами. В центре располагался огромный п- образный диван натуральной кожи, который охватывал низкий стеклянный столик. На одной из стен в пределах комфортной видимости висел огромный плазменный телевизионный экран, внизу на полу стоял медиацентр, оснащённый кучей разнокалиберных музыкальных колонок. Внимание привлекал огромный камин с экзотическими статуэтками на каминной полке. Рядом находились все необходимые для процесса возжигания огня кованые причиндалы ручной работы. В углу располагался небольшой бар с барной стойкой. Широкая арка соединяла холл с небольшой кухней - столовой. Одна из стен была отдана целиком во власть книг, стоящих рядами на книжных полках вперемешку с многочисленными артефактами. На свободных от книжных полок участках стены висели репродукции картин Рериха и фотографии в рамках, на которых были запечатлены виды заснеженных гор, буддийские монастыри и тибетские монахи в красных и жёлтых одеждах. На нескольких фото был и наш новый знакомый: в полном альпинистском снаряжении на заснеженном высокогорном перевале, на таёжной тропе с огромным станковым рюкзаком, в компании тибетских монахов и лам.

– Пожалуйста, присаживайтесь, - предложил хозяин, указав жестом руки на диван, - хотите что-нибудь выпить с дороги?

После того как мы расселись и получили свои напитки, я - любимый скотч со льдом, Василий - водку, Маша - янтарный апельсиновый сок, Вадим присоединился к нам. Себе он захватил высокий стакан с водой.

– Итак, - обратился к нам Вадим, - чем могу быть вам полезен? Вижу, что обстоятельства и причины вашего визита неординарны.

Начал я. Я подробно рассказал всё, что со мной произошло, начиная со странных сообщений, которые мы получили на работе от своих коллег, и закончил описанием боя у аптеки. Я также упомянул содержание беседы с Емельяном, помощь, которую он нам оказал, и таинственное послание Клавы. Маша с Васей в свою очередь поведали о своих приключениях, закончив рассказ операцией по спасению моей персоны и последующей эвакуации с места событий. По мере того, как наш рассказ приближался к концу, выражение лица Вадима изменилось. Перед нами был уже не радушный хозяин, излучающий гостеприимство. Глубокие складки прорезали его лицо, взгляд стал жёстким и серьёзным. Ни слова не говоря, он встал, прошёлся по комнате, подошёл к окну и некоторое время задумчиво смотрел на стайку воробьёв, перелетавших с места на место. Затем подошёл к полкам с книгами, уверенно выбрал нужную и на некоторое время углубился в чтение. Затем он закрыл книгу, аккуратно поставил её на место и вернулся к нам.

– Для того чтобы снять возможные вопросы по поводу того, кто я и что здесь делаю, я отвечу сразу. Фактически - я заложник, заложник того, что вы здесь видите, заложник этой собственности. Мой брат - преуспевающий бизнесмен, сколотивший немалое состояние на торговле нефтепродуктами, принял решение уехать на постоянное жительство в Штаты. При его деньгах это можно себе позволить. Это, - обвёл он рукой вокруг, - его бывший загородный дом, резиденция, так сказать. Перед отъездом он вызвал меня из экспедиции, в которой я в то время находился, мотивируя чрезвычайными обстоятельствами, и настоятельно попросил принять это хозяйство. Мне ничего не оставалось делать, как согласиться. Брат есть брат. Кроме того, он ещё и был генеральным спонсором моих поездок. А побывал я много где. Но речь пока не об этом. Участок и недвижимость поступили в моё распоряжение и были оформлены на правах собственности. Продать его за адекватную цену вариантов не было, кто сюда поедет, в эту глушь? Конечно, он предполагал, зная мой образ жизни, что это вряд ли приведёт меня в восторг. Однако, исходя из практических соображений, не последним из которых является и мой возраст, он подумал, что поступает правильно. Теперь вы более или менее в курсе, - заключил Вадим.

– Емельяна я знаю хорошо вот уже пять лет, сколько здесь живу, и он мне весьма импонирует, - продолжил Вадим.
– Я давно с тревогой слежу за этими странными изменениями, что вокруг происходят. По поводу меняющегося ландшафта. Эти флуктуации имеют место. Может Емельян слегка и преувеличивает, но необъяснимые изменения я вижу. С Клавой мне беседовать не удалось. По словам Емельяна, она отказалась со мной общаться. У меня не было причин сомневаться в правдивости его слов в отношении его лошади, но практически проверить я не смог. Кроме того, пока не было понятно, какая причинно-следственная связь между внезапно заговорившей лошадью и меняющегося ландшафта может быть. По крайней мере - до вашего приезда. Про сам отель мне практически ничего не известно, я там не был. В городе бываю крайне редко, мне там активно не нравится, и я испытываю дискомфорт, когда приходится приезжать туда по делам. Ваш случай заставил меня посмотреть на происходящее под другим ракурсом. И ключ ко всему, как мне сейчас представляется, последние слова Клавы, которые она сказала вам, Кирилл, пред вашим отъездом, а также содержание сообщения во сне. Я предлагаю следующее: давайте устроим сейчас небольшой перерыв и устроим себе ланч. После чего можно было бы обменяться мнениями и устроить этакий мозговой штурм. Одна голова хорошо, а четыре - лучше, - засмеялся он.

Мы согласились.

– Машенька, - обратился Вадим, - не сможете ли нам помочь в организации небольшого перекуса? Признаться, мне просто осточертело всё делать самому. На стойке кофеварка, посуда, плита и холодильник на кухне. Можно какие-нибудь бутерброды соорудить. Всё, что найдёте - в вашем полном распоряжении. Только, пожалуйста, готовить и варить пока не надо, для этого у нас ещё будет время. Хорошо?- улыбнулся он Маше.

Маша с радостью согласилась и с энтузиазмом отправилась осваивать кухонные недры особняка. Вася вызвался помочь: что-нибудь включить-выключить, порезать и т.д.