Чтение онлайн

Внезапно Феликссон начал кричать. Норма, цеплявшаяся за его одежду, почувствовала, как ткань вырывается из ее рук.

— О Боже всемогущий, нет! — вопил он. — Я чувствую туман. Он лезет мне в глаза. Мой рот! Повелитель! Хозяин! Помоги мне!

Норма замерла на месте.

— Эй? Что случилось? Я думала, Феликссон под защитой?

— Он и был, — ответил демон прямо в ухо Нормы. Она подскочила при звуке его голоса. — Но я снял ее.

— Чего? Почему?

— Его история подошла к концу. Его служение мне завершено. Тебя мне вполне достаточно.

— Ты не можешь! Я прошу вас о милости от его имени.

Ты не хочешь брать на себя такой долг.

— Он облегчил мою боль.

— Потому что не желал нести тебя.

— Я знаю. Когда он помогал мне, я уже тогда знала. Но все же он помог.

— Отлично. Все, что ему нужно — попросить. Ты слышишь, Феликссон? Просите, и дано будет вам. [28]

Волшебник что-то ответил, но это не походило ни на какие слова, известные Норме. Норма резко повернулась сторону задыхающегося Феликссона.

— Говори! — сказала она. — Послушай меня, Феликссон! Господин назвал твое имя! [29] Ответь ему. Это все, что тебе нужно сделать. Она сделала шаг в сторону мужчины, вытянув руки. Сначала его коснулся кончик ее правой туфли.

— Ты меня слышишь? — умоляла она, наклоняясь вперед и ища волшебника.

Мычание, сопровождавшееся выходом газа, — это все, что она получила в ответ.

— Феликссон! Произнеси слова.

Она услышала жалкие звуки, свидетельствующие о его последних попытках. Затем водрузилась тишина.

— Феликссон? — прошептала она в темноту.

— Он не слышит тебя, — сказал жрец.

— О, Господи всемогущий, — пробормотала Норма. Ее пальцы, еще не веря в то, что ее разум только что осознавал, продолжали искать тело Феликссона. Она опустилась на колено, когда ее пальцы соприкоснулись с чем-то горячим и липким. Она мгновенно отдернула руку, ее мысленный взгляд уже рисовал неприятную картину плоти, опустошенной плотоядным туманом.

— Я не понимаю, — проговорила она. — Этот человек был предан тебе.

— Что мне могут дать чувства?

— Неужели тебя ничто не волнует?

— Все есть смерть, женщина. Все есть боль. Любовь порождает утрату. Обособленность порождает неприязнь. Куда ни повернись, быть побитым. Наше единственное истинное наследство есть смерть. И наше единственное наследие — прах.

Сказав так, он повернулся и пошел дальше, оставив мертвеца позади. Норма вознесла короткую молитву за Феликссона и быстро последовала за Сенобитом, опасаясь, что в случае промедления, он сочтет и ее больше не достойной защиты. Несмотря на свой возраст и слепоту, Норме было нетрудно угнаться за ним. Какая бы защита ни была на нее наложена, она, казалось, придала ее телу силу, и Норма без лишних усилий последовала по пятам демона.

Теперь строение назывался Бастионом Тятха, хотя до этого носило множество имен, каждое из которых выбирал новый правящий деспот. Но как бы ни менялся интерьер Бастиона в соответствии с метафизическими или потенциальными амбициями своих обитателей, внешний вид оставался неизменным. Он представлял собой непоколебимую каменную башню, блоки которой были так точно отмерены и высечены, что было практически невозможно, только прижавшись лицом к стене Бастиона, определить, где заканчивается один блок и начинается другой.

С ним было связано множество легенд, преимущественно касающихся его создания, самая популярная и, вероятно, самая правдоподобная: Бастион являлся первым зданием, возведенным окрест, его проектировщиком, архитектором и единственным каменщиком был некий ур-демон [30] по имени Хоетхак, построивший его, чтобы защитить свою человеческую жену, женщину по имени Жаклин, которая была беременна квинтетом гибридов — первым плодом от спаривания между величественными ангелами, то ли падшими, то ли нет, и нелепыми людишками. Все выжили — отец, мать, дети, которые стали родоначальниками пяти семейств, чьи генеалогические древа со временем всё больше загрязнялись, а список вендетт только распухал.

Из восьми членов нынешнего режима только трое были сегодня вечером в Бастионе. Их фанатичный генерал Августин Пентатия — нераскаивающийся приверженец войны и ее восторженных жестокостей, — сидел в кресле с высокой спинкой, где обычно восседал Ката Ниа'капо — глава режима. Его отсутствие сразу бросалось в глаза.

Остальные присутствующие в комнате — Езекиум Сут и Жозефина Л'ти — не могли скрыть своего волнения.

— Если бы Ниа'капо был здесь, — начал Сут, — мы бы уже держали ситуацию под контролем.

— Все под контролем, — ответил генерал Пентатия. Он носил длинные волосы, как и все члены режима, хотя волосы Пентатия были седыми, а его пурпурно-черный лоб украшали три ритуальных нисходящих рубца, каждый толщиной с палец. Благодаря многократно повторенному прорезанию, рубцы горделиво возвышались над его лбом. Эти отметины придали ему выражение непроходящей ярости, хотя голос его был размеренным и спокойным.

— С чего ты взял? — спросил Сут.

— Я бы тоже хотела услышать твою теорию, — поддержала Л'ти. Она стояла у дальней стены палаты, ее белые волосы длиной до пояса были нечесаны, глаза закрыты, пока с помощью дальновидения она исследовала туман снаружи, вниз от Бастиона, в поисках злоумышленника. — За исключением нескольких, он убил всех из своего ордена. Нам следует арестовать его и казнить.

— Лучше бы устроить суд, — высказал мнение Сут. Он был на несколько столетий старше всех в комнате, хотя и прилагал не малые усилия, чтобы скрыть этот факт: его волосы были окрашены в неестественный насыщенный черный цвет, брови выщипаны, где отсутствовали румяна кожа белела. — Что-нибудь зрелищное, чтобы отвлечь население.

— Отвлечь от чего? — спросил Пентатия.

— От факта, что мы теряем контроль, — сказала Л'ти. — Не пора ли поговорить на чистоту? Если не сейчас, то когда?

— Генерал, Л'ти права, — сказал Сут. — Если нам удастся сделать из Сенобита показательный пример, долгий публичный суд с последующей некоей формой его распятия, мы бы вернули любовь наших граждан, и…

— Наш враг у ворот, — объявила Л'ти, прерывая монолог Сут. — И у него есть последователь.

— Еще Сенобит? — спросил Пентатия. — Я думал, ты сказала, что они все мертвы.

— Я сказала — большинство. Но это не Сенобит. Это человеческая женщина.

— И так, самый разыскиваемый злодей Ада у нашего порога. Езекиум. У тебя что-нибудь приготовлено для этого изувера? — поинтересовался Пентатия.