Чтение онлайн

— Тсс! Девочки-девочки, давайте оставим «разбитые сердца» на потом, — Син умоляюще посмотрела на двух старших сестёр.

— Да, ты права, Син — всё потом. — Минни демонстративно отвернулась от Гро и вышла из-за поднятой крышки багажника, так, чтобы Медичи увидел её первой.

— Боже, только с ней ещё проблем нам не хватало! — пробурчала себе под нос Гро, и, окончательно надев свитер на Син, предложила ей тоже «покинуть укрытие». Та понимающе взглянула на высокую блондинку и последовала за ней.

— Так быстро? — притворно удивился Медичи, открывая перед девушками переднюю и заднюю двери. — Как славно, что у вас всё же нашлось, что надеть, — как бы между прочим заметил он, после чего, сделав всем троим комплимент по поводу их предусмотрительности, надавил педаль газа до упора — унося сестёр Кроу вперёд по заснеженному белому шоссе, прямиком мимо высокого указательного столба, на вершине которого был установлен щит, где серебристо-белыми буквами на сером фоне было выведено причудливым готическим шрифтом: «Уважаемые гости города — Добро пожаловать в Дарквилль!».

Сёстры Кроу не знали, что в багажнике «Корвета» было установлено прослушивающее оборудование, а в ухе их «дорожного рыцаря» покоился очень маленький — но очень мощный микрофон. Всё, что говорили Син, Гро и Минни тут же передавалось в уши Медичи, а заодно становилось предметом обсуждения Ромиреза и Хоспека, сидящих «на том конце» провода и анализирующих всю поступающую к ним на компьютер информацию.

— Нет, ты слышал, Берни? Малявка собирается пить мартини в салоне первого класса — вот тварь! — Ромирез был вне себя от негодования. — Хорошо же, я ей такой «Дюти фри» устрою, попадись она мне только…

— Дон, Дон — расслабься, — умиротворяющим голосом произнёс Хоспек. — Ну что ты, ей-богу, ведёшь себя как дикий мужлан? Это же обыкновенные женские выражения, призванные описать несбыточные фантазии их хрупкой души… Подождём, друг мой — Медичи смышлёный парнишка, я больше чем уверен, что у него в голове уже созрел какой-нибудь гениальный план по части их соблазнения…

Хоспек нервно облизнул свои спёкшиеся, от длительного пребывания без жидкости, губы. Доналд молча подвинул к нему стакан с минералкой без газа — они уже четыре часа сидели, не отрывая зада от кресел: оборудование работало нормально, но и сёстры попались «на крючок» довольно быстро — сейчас они не могли отлучиться не то, что на обед, им даже пописать было некогда! Сидя в огромных наушниках, они поочерёдно записывали в блокнот интересующие их детали, вычлененные из диалогов Ли с девушками.

Небольшой монитор, стоявший тут же, на столе, показывал помимо звуковых дорожек и амплитуду сердцебиения Медичи — таким образом, полицейские «подстраховались» на тот случай, если основная «прослушка» даст маху, и они не смогут реально слышать напарника в тот момент, когда ему может потребоваться их незамедлительная помощь. Сейчас диаграмма на экране показывала спокойный динамический рисунок — Ли был в порядке и вёл машину, предоставив Берни и Дону разбираться в «бабской» болтовне.

Услышав, как Хоспек говорит о возможном соблазнении Медичи одной из сестёр, Ромирез резко нахмурился:

— Берни, ты не говорил, что нам может понадобиться неограниченное либидо Медичи. Зачем ему проводить ночь с одной из сестёр?

— Сынок, мы здесь не в «братьев милосердия» играем, а ловим серьёзных преступников, так? — недовольно хмыкнул Хоспек. — А как, по-твоему, он сможет заручиться их полным доверием? Принесёт им кофе в постель — и дело сделано, потом не отвертеться, — злорадно добавил седоусый детектив.

— Ли — не проститутка, — с оттенком упрёка в голосе произнёс Ромирез. — Он не для того в полицию работать пошёл, чтобы иметь возможность вести «грязную» игру. Он хоть сам-то знает, какую роль вы ему отвели?

Хоспек не выдержал, и, сняв наушники, громко расхохотался. При этом его двойной подбородок весело запрыгал на месте, словно желе.

— Ромирез, ну ты шутник…., - задыхаясь от смеха, выговорил он. — Ты меня порой так удивляешь, что ей-богу… — Мужчина закашлялся и поспешил отпить глоток воды из предложенного ему стакана.

— Конечно, конечно он знает — это входило в инструктаж, — успокоившись, сказал пожилой коллега. — Кроме того, думаю, я не открою перед тобой Америку, если скажу, что Ли Медичи — отъявленный «женский угодник» во всём, что касается хоть какого-то общения с прекрасным полом, — добавил он, красноречиво подняв вверх свой большой, морщинистый палец.

Доналд с хрустом перекусил деревянную зубочистку, до того момента покоившуюся в его зубах.

— Всё равно, то, что вы затеяли с МакДонахъю — это как-то…не по-человечески, что ли? — неуверенным голосом произнёс молодой полицейский.

— А убивать и калечить людей — это, по-твоему, как? По-человечески?

Хоспек внимательно посмотрел на Ромиреза.

— Только не смей им сочувствовать, слышишь, Дон?! Твой значок не стоит и мизинца этих чокнутых пигалиц, ясно!? И я не позволю тебе вот так просто «просрать» твоё будущее — только из-за того, что на тебя вдруг нахлынул приступ жалости…

— Да успокойся ты, Берни! Хватит! — предупредительно вскинул руки мужчина. — Я им нисколько не сочувствую, напротив, ты же знаешь, какую радость я испытаю, когда посажу их всех «под замок»… Но — они же так похожи на людей… На женщин. Одним словом, не хотелось бы поступать с ними подло, вот и всё. — Опустив глаза, закончил Доналд.

Хоспек наклонился к нему настолько близко, что усы старого детектива слегка защекотали подбородок Ромиреза.

— Чем бы они не являлись — наша с тобой работа состоит в том, чтобы раз и навсегда пресечь то, что они творят на свободе. — Сообщил Хоспек доверительным шёпотом. — Ты готов к тому, что нам придётся убить их? Всех? — чуть помедлив, добавил он.

Ромирез задумался. Как бы сильно ему не хотелось поймать Синайю, он не готов был рискнуть жизнью остальных двух девушек. Всё же, он в какой-то мере знал Грослин (по работе), и даже пробовал встречаться с её младшей сестрой — Минни. Они были неплохими людьми и не заслуживали того, чтобы их расстреляли на месте при попытке к бегству. Дон был уверен — в том, что девушки вынуждены сейчас подчиняться младшей сестре, наверняка виноват гипноз или что-то в этом роде. Он не хотел убивать. Никого из них. Должен быть какой-то иной выход, в конце концов — не его право решать, жить таким существам как Синайя Кроу или умереть — этот пункт должен быть окончательно определён правительством штата.

Выплюнув изо рта сломанную зубочистку, Доналд выпрямился и, сильно оттолкнувшись ногами от пола — откатился в кресле подальше от Хоспека.

— Хорошо, что я додумался с утра заварить кофе, — переменив тему, сказал Ромирез. — Давай-ка нальём себе по чашке и продолжим наблюдение — как тебе такой план, напарник?…

Как и предупреждал Медичи, на въезде в Дарквилль стоял контрольно-пропускной пункт. Правда, он несколько отличался от того, что представляли себе сёстры: длинный облезлый шлагбаум и старый синий трейлер на колёсах грязно-серого цвета — вот всё, чем могла похвастаться «первейшая оборона» Дарквилля. Рядом с импровизированным «пропускным постом», являвшимся, по совместительству, и местом жительства для исполнителя роли здешнего «контролёра» стояла крепкого вида собачья будка. Как только автомобиль подъехал, из неё сразу же выскочила огромная кавказская овчарка, чей лай красноречиво сообщил девушкам, что в случае опасности «оповестительная система» городка сработает на все сто процентов.