Чтение онлайн

— Вау!.. Сколько же там деталей? — воскликнула Анна и, опомнившись, прикрыла ладошкой рот.

— Всё нормально, отвечай, пап! — хихикнув, прошептала Валерия и кивнула отцу.

— Хотите знать, сколько их здесь? Много! Очень много! Одиннадцать тысяч двести семьдесят две! Ну? Уже представили? Сейчас мы разложим их все на этом столе, — продолжал восхищённо говорить в камеру Глеб.

Он доставал из коробки пакет за пакетом, описывая детальки, их расположение на будущем корабле, и комментировал качество, расхваливая конструктор, да так, что я сам себе завидовал.

— Псст… Скучаешь? — Мика осторожно коснулась моего локтя и тихо затараторила: — Я всё-всё выяснила! Эти фон Герлихи всё ещё живут там. У них родовой особняк, почти как у нас. Я даже им позвонила! Ты не представляешь, как они удивились! — Повернув голову, я встретился с горящим, ждущим взглядом Микаэлы. — Я молодец?

— Да ты не просто молодец, Мика! Ты чудо! — обрадовался я, едва не вставив «моё», и крепко прижал к себе девушку одной рукой.

Анна кинула на нас взгляд и вопросительно приподняла одну бровь. Тогда я чмокнул Мику в щёчку, как того требовали семейные традиции, и хозяйка особняка переключила своё внимание обратно на мужа Лизы и наш пока ещё не собранный парусник.

— Ты здесь ещё нужен? Кажется, они неплохо справляются сами, — снова заговорила Микаэла и прыснула смехом, обнимая мой локоть рукой. Я украдкой взглянул на неё в ожидании объяснений, и она не замедлила с предложением: — Пойдём есть фондан?

Фондан! Точно! Как же я забыл о десерте?!

Мика свой наверняка тоже ещё не ела. Ведь она была занята поиском информации о наследниках Марты фон Герлих, когда Анна позвала нас на кухню.

— Прямо сейчас? — удивлённо прошипел я, но не мог скрыть улыбки.

Некрасиво будет уйти, пока все торчат здесь. Но внутри меня уже разгорался азарт и стремление немножко похулиганить. Тем более что мысли о шоколадном кексе заставили меня в буквальном смысле истекать слюной.

— Постой тут, — бросила Микаэла, отошла от меня и пристроилась к Сашке. Спросила её о чём-то на ушко, и та согласно кивнула. По губам Александры я прочитал настойчивое: «Да-да, идите!». Вернувшись, Мика вновь обняла мой локоть. Её пальчики огладили моё предплечье, браслет тихо щёлкнул, и она сказала: — Идём! Саша не против.

Незаметно пятясь к двери, мы покинули мансарду. Спустились на кухню, и Мика тут же усадила меня за стол.

— Сиди. Я всё сделаю. Тебе кофе? — уточнила она, и я кивнул. — А я буду чай.

Пока Микаэла подогревала наши десерты, колдовала у микроволновки и чайника, я внимательно смотрел на неё: следил за движениями, любовался красивым платьем и его вырезом на бедре. Мика видела это, улыбалась и, стреляя в меня глазками, раз за разом кокетливо поправляла причёску.

Затем она открыла контейнер, в котором, как я понял, лежали разогретые кексы, и её лицо исказила гримаса неподдельного замешательства и досады. Она прикусила губу, недолго поразмышляла и, вернув улыбку, выложила ароматный фондан на блюдце.

Через считаные секунды на стол передо мной опустилась кружка кофе, белое блюдце с горячим фонданом и чайной ложечкой. Сама Мика села напротив меня, сжимая ладошками свою чашку с чаем.

Увидев аппетитный кекс, я в тот же миг забыл обо всём! Схватил ложку и уже собрался вонзить её в мягкий бисквит кофейного цвета, но вдруг замер и поднял глаза на Микаэлу:

— А где твой фондан? Это что, последний?

Не может же быть такого, чтобы Мика отказалась от сладкого угощения?!

Она опять прикусила краешек нижней губы и неуверенно пожала плечами.

— Где твой фондан? Это что, последний? — с волнением в голосе спросил я.

А когда Мика, сидящая напротив, прикусила краешек нижней губы и неуверенно пожала плечиками в ответ, меня обдало жаром.

Блин, чуть было не было!

Я, как последний эгоист, едва не накинулся на, похоже, единственный уцелевший шоколадный кекс.

Хорошо разогретый на водяной бане, он был настолько горячим, что я ощущал исходящий от него жар. А как он пах, это просто не передать словами! Ароматная вкуснятина с жидким шоколадом внутри и хрустящей корочкой снаружи. Мм…

Вот только нас здесь сейчас было двое. А он — один. И, кажется, мы с Микаэлой были последними в этом доме, кто ещё не ел фонданы, приготовленные Анной и её милыми помощницами.

Но почему при этом остался всего один кекс? Их же должно было хватить всем!

— Так, стой. Это не дело! — решительно произнёс я и с отчётливым стуком отложил чайную ложку в сторону.

Посмотрел на растерявшуюся девушку и на секунду задумался. Может ли быть такое, что она сама отказалась от десерта? Ну, на дворе почти ночь. И если для Мики важна её фигура, то не исключено. А может, лишний фондан съела Анна? Она как раз намекала на это утром. Повод у неё тоже имелся. Да и лишний вес для неё не проблема, с её-то работой.

Так-так.

Однако, прежде чем тыкать пальцем в предполагаемого виновника, надо хотя бы убедиться, что фондан реально только один.

— Ты… куда?! — напряглась Микаэла, когда я резко встал из-за стола и дёрнулся к микроволновке.

— А-а… Это точно последний? Ты везде проверила? — замерев на полпути, объяснил я свой внезапный порыв и обернулся.

— Быстро сядь обратно и ешь! — гаркнула на меня Мика без малейшего акцента и, тут же смягчившись, объяснила свою грубую «просьбу»: — Он сейчас остынет и станет невкусным. Извини, но ты просто не понимаешь! А я не должна этого допустить.

Да что же такое? Сначала Анна пыталась скормить мне этот кекс, теперь её дочь. Боится, что не успеет? Или он и в самом деле такой обалденный? Ага. Сейчас вот съем — и прям пойму, что до этого дня жил зря. Конечно, конечно, охотно верю!

Я опять взглянул на шоколадный кекс, от которого всё ещё поднимались тонкие струйки ароматного пара. Он остывал, причём весьма быстро. Затем я перевёл взгляд на девушку, которая, наверное, тоже хотела угоститься фонданом, и принял единственное верное в этой непростой ситуации решение.

Вернувшись к столу, переставил кружку с моим кофе в его центр и, подхватив блюдце с десертом, уселся рядом с Микаэлой. Она ничего не сказала, но как-то странно и тепло улыбнулась. По мелким непрерывным движениям её бровей я понял, что ей стало крайне любопытно, что я сделаю дальше.

Я же, вспомнив, как Анна ела фондан утром, взял в руки чайную ложку, сделал ей два глубоких надреза. И пока по дну белого блюдца растекался шоколад, дразня нас своим ярким ароматом, я отправил ломтик бисквита в свой рот и захрустел корочкой.