Чтение онлайн

— А как ты думаешь, я могу воспользоваться им. Всего разочек?

— Э… Да, конечно! — тут же подыграл я. — Положи его куда-нибудь, ну, чтобы не в руках. Задай вопрос, такой, чтобы ответ на него был «да» или «нет». Досчитай до пятнадцати и сожми камень в кулаке.

Анна чуть-чуть отодвинулась. Опустила куриного бога на дерево ступеньки между нашими локтями и о чём-то задумалась. Через мгновение по движениям её губ я понял, что она считает.

Её глаза вновь игриво блестели, и выражение лица приобрело предвкушающий вид. Такой Анна нравилась мне куда больше.

— Пятнадцать! — прошептала она, споро подхватила камень и крепко сжала в своём кулачке.

— Тёплый? — с улыбкой спросил я и кивнул, абсолютно уверенный в положительном ответе.

Этот камень, как и многие другие породы, отлично сохраняет тепло. А я держал его в кулаке всё то время, пока мы говорили.

Анна кивнула и, раскрыв ладошку, с умилением посмотрела на мой оберег.

«Главное — верить», — произнёс я про себя любимую мантру, надеясь, что это послание телепатически проникнет в сознание Анны.

Я совершенно точно видел, что теперь ей стало намного легче. Поэтому решил рискнуть и закрепить достигнутый эффект:

— А насчёт Мики… ты зря переживаешь! Это она завидует тебе.

— Она?! — изумлённо переспросила Анна и вернула мне куриного бога, неторопливо вложив его в мою ладонь.

— Угу, — уверенно промычал я, лениво повернулся на спину и уставился в ночное небо. — Она спрашивала меня, кто мне нравится больше. Она всерьёз переживает, что недостаточно хороша по сравнению с тобой. Ты красива. У тебя обалденное тело, приятный голос. Мика взяла от тебя самое лучшее. Она моложе, но у тебя есть большой жизненный опыт и… тот самый шарм, который сводит мужчин с ума, — закончил я комплиментом, и в этот момент на небе нарисовался след от вошедшего в атмосферу метеора. Он сгорал, медленно двигаясь на огромной высоте. — Смотри! Звезда падает! Ты веришь, что если загадать желание, то оно сбудется?! — крикнул я и показал рукой вверх.

Анна сразу же повернулась на спину, нашла в небе яркий след и рассмеялась. Я украдкой взглянул на неё, думая, что всё, чего я хочу, — это чтобы она больше не грустила.

— Я хочу в это верить! — беззаботно, словно девчонка, прошептала в ответ Анна и проводила взглядом погасший космический объект. Он, будто знак, пролетел над нашими головами ровно в нужное время. — Ты волшебник? — неожиданно спросила она. То ли шутливо, то ли удивлённо.

— Нет. Вот Динка да, она настоящая волшебница. А я так… В лучшем случае фокусник, — глупо отшутился я и, вспомнив о незаконченном расследовании, поспешил сменить тему беседы: — Ань, так кто всё-таки сегодня съел лишний фондан?

— Хах! Подозреваешь меня? — игриво отозвалась она, немедленно включаясь в игру. — Артём, ты и правда думаешь, что я на такое способна?

В моменте мне очень хотелось ответить что-нибудь в духе «Ну ты бы хоть порепетировала!» и напомнить про озвученные утром угрозы, но я решил не переигрывать. В конце концов, я и не собирался обвинять ту, что приготовила нам великолепные шоколадные кексы. И даже если это была бы она, я бы не держал зла. Ни чуточки.

— Что ты! Нет, конечно! Просто пытаюсь выяснить, какая зараза чуть не оставила меня без десерта, — добавив щепотку бравады, объяснил я, хотя на самом деле подумал о Микаэле. Скорее, это она осталась бы без угощения.

— Кажется, я знаю, кто мог это сделать, — заговорщицким тоном сказала Анна. — Его имя начинается на букву… Он, к слову, сегодня провинился не только в этом: он сделал мне больно! — Она так и не намекнула на имя «преступника», но её голос стал вдруг очень жалобным. Взглянув на меня, Анна неожиданно поинтересовалась: — Хочешь, чтобы я его наказала?

Я решил, что речь, очевидно, идёт о её супруге. Ведь не могла же она говорить это обо мне? Да и не делал я больно, ну если не считать перепалки утром на кухне. Хотя там, думаю, больно всем сделала Микаэла.

— Какой негодяй! Он сделал тебе больно? — с напускной тревогой повторил я. — Пожалуй, да. Очень хочу! Мика как раз говорила, что ты знаешь тысячу способов заставить кого угодно пожалеть о содеянном.

Не меняя положения тела, Анна подняла одну ногу и водрузила её на другую, высоко согнутую в колене. Лёгкая сандалия безвольно повисла на мыске её босой стопы.

— Мм… Я и правда могу, — томным голосом, с явным довольством подтвердила женщина и добавила, вложив в слова нотку сожаления, укоризны и тень нескрываемой обиды: — Но тебе не пришлось бы так переживать, если бы ты сам не отказался от фондана утром!

— Но я не отказывался! Я хотел его! — поспешил оправдаться я, ведь моей в том вины не было ни капли. Только вот создалось ощущение, будто все стрелки разом перевелись на меня. Поэтому я решил подстелить соломки: — Хотя… Знал бы, что он будет такой вкусный, тупил бы быстрее, — второпях почти оговорился я, и сам не заметил, как угодил в искусно расставленную ловушку.

Своим заявлением я буквально дал добро повторить тот утренний перформанс и попробовать другое угощение от Анны! И совсем не исключено, что в более приватной, интимной обстановке.

— А-ха-ха! Я верю, мой дорогой! — довольно рассмеявшись, ласково ответила она и принялась быстро покачивать сандалией. Мне показалось, что в голове Анны уже зрел какой-то новый, хитрый план. Она немного помолчала, наслаждаясь моей реакцией, и намекнула: — Хм… Ладно! Как раз это очень легко исправить. Я знаю ещё много отличных рецептов… удовольствия! И это не только про сладкие десерты, если ты понимаешь, о чём я.

От такого многообещающего заявления по моей спине пробежали мурашки. И подступающая ночная прохлада была вовсе ни при чём. Не выйдет ли так, что я пробудил Джина, которого не смогу контролировать?

— О! Ты умеешь заинтриговать! Я уже волнуюсь, — опять пошутил я, вызвав у Анны приступ тихого смеха, а ко мне уже подкрадывалась пока ещё лёгкая паника.

Несколько минут назад я призывал её быть смелее в желаниях, и, похоже, она меня услышала. Но, видимо, поняла чересчур буквально. Последняя её реплика заставила меня серьёзно задуматься, о чём женщина спрашивала куриного бога, и что она загадала падающей звезде. Не слишком ли я был с ней откровенен в своих «успокаивающих» речах и особенно в истории об измене?

С другой стороны, раз она начала так откровенно шутить, значит, мне окончательно удалось развеять её печаль и вернуть в обычное состояние духа. И это не могло не радовать.

Мы ещё немного поболтали с Анной о разной ерунде, после чего я вежливо объяснил, что мне пора возвращаться в дом:

— Да, я ведь обещал вернуть Мике её светильник. Она очень за него беспокоится.

— Ах, конечно, конечно. Тогда беги, пока она не рассердилась! — вполне серьёзно, без малейшей обиды произнесла Анна и стала подниматься со ступеней беседки следом за мной. Её взгляд задержался на моём лице дольше обычного. — Всё будет хорошо. Я верю.