Чтение онлайн

— Ну и-и… как? — спросила меня Мика и сглотнула слюнки. — Очень вкусно?

— Не-а! — Не переставая работать челюстями, я замотал головой и не мешкая отломил ложкой второй кусочек. Поднял его, поднёс к губам девушки. Прожевал и ответил: — Это не вкусно, это одуреть как невероятно, фантастически вкусно! Давай!

Она покорно открыла рот, и ломтик фондана отправился на дегустацию. Но едва я вытащил ложку, как Мика принялась хлопать меня по плечу, недовольно мычать и махать второй ладошкой перед своим лицом.

— Прости! Горячо, да? — догадался я, но уже не мог ничем ей помочь, кроме как мимикой выразить искреннее сочувствие.

Микаэла, наконец, справилась с горячим шоколадом и, ещё раз толкнув меня, невнятно заговорила:

— Больше так не делай! Я чуть язык себе не обожгла! А он мне ещё сегодня понадобится…

После чего закатила глаза и начала медленно, с наслаждением пережёвывать бисквит. Да так эротично, что я не мог оторвать глаз от её губ, испачканных шоколадом.

— Ладно, ладно. Прости ещё раз, — извинился я и, машинально отреагировав на её полушутливое возмущение, так же несерьёзно уточнил: — И зачем это, интересно, он тебе ещё понадобится?

— Чтобы целоваться, конечно! — мгновенно ответила она и, проглотив сладкую массу, принялась облизывать свои губки. — Ой… Я это вслух сказала, да? Хи-хи-хи… — стараясь не встретиться со мной взглядом, Мика уставилась на фондан и полностью вытекшую из него шоколадную массу.

Всё выглядело так, словно она и правда забылась. Но в этом уверен я не был, поэтому не стал развивать тему, дабы не провоцировать ни себя, ни её. Но мысль о поцелуе со вкусом шоколада прочно засела в моей голове.

— Хочешь ещё? — задал я вопрос, хоть и знал, что ответ очевиден. Микаэла трижды кивнула и, опять высунув кончик языка, быстро поводила им по верхней губе.

Тогда я отломил ложкой очередной кусочек, вывалял его в остывающем шоколаде и торопливо отправил себе в рот. Потом повторил всё то же и в этот раз угостил девушку, не забыв сперва заботливо подуть на ложку. Фондан уже достаточно остыл, чтобы не обжигать рот, однако всё ещё был очень горяч.

Отпив кофе, я вновь завис, глядя на то, с каким аппетитом и даже блаженством Мика ест мой, то есть уже наш, десерт. А ела она его вкусно, очень вкусно. И чертовски эротично! Да от одного лишь созерцания её красивого лица и губ, перепачканных шоколадом, уже можно было возбудиться! Что я, собственно, с удивлением для себя самого, и сделал.

Ощущая нарастающую неловкость и странное, необъяснимое желание слизать сладкие шоколадные подтёки с Микиных губ, я отвернулся. Отломил ещё один кусочек фондана, но в этот момент девушка отрывисто замычала и перехватила мою руку.

— М-м-м. Стой! Теперь моя очередь, — сказала она. Со смехом выдернула ложку из моих пальцев и сделалась вдруг серьёзно-суровой. — Понимаешь, когда делишься своим фонданом с другим, есть одно правило, которое ни в коем случае нельзя нарушать, — с крайне деловым видом добавила она и поднесла ложку с новым кусочком к моим губам.

Ага, я уже догадался какое. От осознания этого правила по спине сверху вниз прокатилась волна мурашек. Получается, если бы утром Микаэла не прервала мою трапезу с Анной, то я бы сам кормил её, эту горячую милфу, с ложечки?

О боги, как же это возбуждает! От таких развратных мыслей у меня даже щёки покраснели. И пока мы с Микой доедали остатки нашего общего фондана, я решил отвлечься за разговором.

— А ты не ревнуешь?

— Кого? — спросила она, и по её лицу разлился румянец, а глазки смущённо забегали по углам комнаты.

— Свой парусник. Ну, ко всем, кто сейчас там наверху?

— А-а!.. Хи-хи… Нет, не ревную. Они ведь всё равно не соберут его так быстро. Как ни крути, но большую часть работы сделаешь именно ты, — объяснила она и подмигнула, будто намекая на что-то другое, а не корабль.

Я почему-то подумал о грядущем сне и его сюжете, одержимых монахинях и том, в каких позах и сколько раз буду избавлять их от этой самой одержимости. В общем, отвлечься от пошлых мыслей у меня снова не вышло, и я просто забил.

Мы с Микаэлой сидели за широким обеденным столом очень близко друг к другу, повернувшись чуть ли не в четверть оборота. Мы были на кухне одни и ели фондан, по очереди угощая им друг друга, в то время как все остальные обитатели дома торчали наверху. И это создавало особую атмосферу интимности и ощущение нарушения негласных запретов. Словно кто-то был против, но мы, наплевав на это, взяли и сделали то, чего очень хотели.

С самого верха, с мансарды, через несколько пролётов лестницы доносился бас Глеба, редкие комментарии девчонок и общий смех после каждого их замечания. А здесь, внизу, тишину кухни нарушало лишь мерное урчание холодильника да тиканье настенных часов. Но громче всех были наши звуки поедания сладкого десерта и довольные причмокивания Мики.

— Ну вот… Кончился, — продолжая облизываться, с досадой в голосе констатировала она. — Очень вкусный, скажи?

— Угу, — согласно промычал я и понял, что мы оба смотрим на остатки медленно застывающего на блюдце шоколада.

Бросив на меня игривый взгляд, Микаэла провела по донышку кончиком указательного пальца, сунула его в рот и, смежив веки, замычала.

— Мм… Сладенько! — распахнув глаза, воскликнула она. Опять обмакнула палец в шоколад, но в этот раз, разомкнув губки, намазала их, будто тёмной помадой. Весело усмехнулась своему необычному гастрономическому эксперименту и тут же начала слизывать шоколад с губ. — Что? — Она наивно захлопала ресничками. — Тоже так хочешь? — И, не раздумывая, хорошенько обмакнула свой палец в густую массу на блюдце. А затем сразу же стала размазывать её по моим сомкнутым губам и всё чаще хихикала. — Ну? Открой рот! Мне же так неудобно! — проворчала она.

Я представил, как девушки обычно красят губы, стоя перед зеркалом, и сделал, как она просит. Мика уже зачерпнула побольше шоколада, но, поднеся палец к моим губам, передумала. Медленно и аккуратно просунула его мне в рот, а потом надавила подушечкой пальца на мою нижнюю губу.

Шоколад коснулся моего языка, и я невольно обхватил губами Микин палец, отчего она тихо ахнула и прикусила краешек уже своей губы. Не спеша вытянула палец обратно, снова обмакнула его в шоколад и приготовилась сделать что-то ещё. Тогда я тоже обмакнул свой палец, быстро поднёс его к лицу девушки и оставил пятно на кончике её носа.

— Ах! Вот ты, значит, как?! — возмутилась она, и мы принялись измазывать лица друг друга, одновременно пытаясь отобрать у другого злосчастное блюдце. — Вот тебе! Хи-хи! А вот ещё! На! Ха-ха! Нравится?!

Микаэла оказалась проворнее меня, но я тоже успел как следует «раскрасить» её личико.

— Ты смешно выглядишь — сказал я, стараясь скрыть смущение от спонтанной игры.

— А ты себя видел?! Красавчик! — саркастично ответила она, облизнула свой палец и потянулась им к моему лицу, когда я уже начал слизывать шоколад со своих губ.