Чтение онлайн

Общепринятым было мнение, что земной рай находится на востоке, ибо так указывала Библия. Но восток — большой. Основные разногласия начинались, когда пытливые умы брались уточнить местонахождение рая. Чаще всего космографы называли Великую Индию. Любопытное обоснование этой теории дает Равеннский аноним — неизвестный автор «Космографии» в пяти книгах, живший предположительно в VI в.: «Подобно тому, как пыльца пальм мужских особей несома бывает ветром к пальмам женских особей, так и благословенный аромат, животворный запах, доносящийся из земного рая, заставляет цвести растительность Индии, столь богатую благоуханиями». Вместе с тем наряду с Индией ученые указывали также на Цейлон, Молуккские острова, Сирию, Ливию, Дамаск, Землю Ханаанскую, Палестину, блаженные острова… Кроме того, существовала и не считалась еретической гипотеза о том, что райские кущи цветут на юге — за тропическим поясом, непреодолимым из-за адской жары. В частности, Данте в «Божественной комедии» поместил земной рай в Южном полушарии на вершине горы чистилища, которая является антиподом священной горы Сион близ Иерусалима. Наконец, нельзя было исключать и того, что земной рай находится на западе. Первым, кто выдвинул эту гипотезу и доказал ее не на словах, а на деле, был уже известный нам святой Брендан. Ведь именно на запад он направил корабль свой в поисках райской земли и нашел-таки ее в безбрежных просторах моря Мрака.

У читателя уже, возможно, возник недоуменный вопрос: а как же райские реки? Если в Библии ясно указаны Евфрат и Тигр (Хиддекель), то каким это образом их истоки могут находиться в Индии, а то и на Молуккских или блаженных островах? С чем с чем, а с реками Эдема у средневековых космографов никаких проблем не возникало. Дело в том, что в землеведении той эпохи утвердилась теория, согласно которой реки, берущие начало в одном месте, могли где угодно уходить под землю, протекать по подземным каналам огромные расстояния и возвращаться на поверхность за тысячи миль от истока.

Исидор Севильский утверждал, что четыре райские реки спускаются под землю прямо за пределами сада Эдемского и появляются на поверхности в дальних краях; и это авторитетное мнение получило отражение на некоторых средневековых картах. Французский философ Пьер Абеляр (1079–1142) полагал, что в Эдеме течет всего одна река, которая разветвляется на четыре потока за стенами райского сада; затем эти потоки исчезают под землей, а названия, данные им, относятся только к тем участкам рек, которые текут от выхода из-под земли до моря.

Поскольку две указанные в Библии реки (Гихони Фисон) так и не были точно идентифицированы, то изложенная теория легко позволяла отождествлять их с какими угодно великими реками. Мандевил придерживается самой распространенной теории: Фисон — это Ганг, Гихон — Нил; но были и другие мнения, когда в качестве истекающих из Эдема рек назывались Инд с Гангом и даже Янцзы с Хуанхэ.

Как говорилось, Новый Свет одним махом отобрал у Индии ее «чудеса». Но перво-наперво он отобрал у нее земной рай. Случилось это в августе 1498 г.

По своему духовному складу Колумб относился к ныне редкостному, а в ту пору весьма характерному типу людей, которые сочетали практицизм с мистицизмом. Что касается первого, то достаточно упомянуть весьма постыдный факт: видя, что заокеанские земли не приносят обещанных богатств, Колумб предложил королевской чете обращать индейцев в рабство. Вместе с тем Адмирал был истово религиозным человеком и, не будет преувеличением сказать, духовным подвижником. В составленной им книге библейских пророчеств он прямо заявляет: «Мой замысел достичь Индий осуществился вовсе не благодаря расчетам, математике, картам: просто исполнилось то, что предсказал пророк Исайя». Колумб искренне верил в свою божественную миссию — принести свет христианства язычникам и уповал на свое имя (букв.: — «Христа несущий»); он рвался к богатствам востока отнюдь не только за личной наживой — нет, он надеялся, что эти богатства будут использованы на организацию нового крестового похода для отвоевания Гроба Господня; наконец, он чаял проложить кратчайший путь к земному раю. По многим косвенным признакам можно сделать вывод, что поиск земного рая Колумб полагал одной из важнейших целей своих экспедиций; но, будучи достаточно здравомыслящим человеком, он понимал, что под эту высокую цель из монархов деньги не выбьешь, и благоразумно помалкивал. Вот золото Индий — другое дело.

Первые же впечатления Колумба от новооткрытых земель дышат предощущением близости земного рая: «Да поверят мне Ваши Высочества, что земля эта самая лучшая и изобильная, ровная и благодатная из всех земель, что есть на свете»; «…и так все прекрасно вокруг, что я не знаю, куда мне следует направиться в первую очередь…»; «Над бухтой — прекраснее ее еще не видели человеческие глаза — вздымались высочайшие горные цепи, и по склонам их струились чудесные ручьи»; «…здесь все было прелестнейшим на свете…» Так можно описывать земной рай, и не случайно одну из долин Эспаньолы Адмирал назвал Райской. Наконец, он прямо указывает на близость земного рая: «Правду возвещали святые богословы и мудрые философы, — рай земной находится на рубежах востока, потому что именно там лежит местность с мягчайшим климатом. Земли, ныне открытые… — это предел востока». При виде каждого нового острова Колумб все больше укрепляется в убеждении, что предначертанное ему открытие земного рая сбудется. И оно сбывается в августе 1498 г., во время третьей экспедиции за океан.

На сей раз Адмирал, пересекая океан, пошел от островов Зеленого Мыса более южным курсом. Тридцать первого июля в голубом мареве показались три горные вершины. Колумб уже заранее решил, что первую же землю, открытую в этой экспедиции, он назовет в честь Святой Троицы, и, глядя на три горы вдалеке, вновь убеждается в том, что Господь содействует его великим помыслам.

Адмирал повел корабли вдоль южного берега острова Тринидад и 1 августа заметил вдалеке низкий выступ суши. Он нарек ту неведомую землю Святым островом, еще не подозревая, что перед ним лежит огромный материк. На следующий день он направил корабли к Святому острову и вошел в обширный залив, с удивлением отмечая, как по мере продвижения в глубь залива синяя морская вода становится мутно-серой. Адмирал приказывает зачерпнуть воды за бортом. Так и есть: она пресная! А это значит, что корабли находятся неподалеку от устья огромной реки, текущей с юга. Речные и морские воды сталкиваются, порождая огромные приливные волны; одна из них чуть было не потопила каравеллу: «Поздно ночью, находясь на борту корабля, я услыхал ужасный рокот, доносившийся с юга. Продолжая наблюдать, я увидел, как с запада на восток море поднимается наподобие холма высотой с корабль и все более и более приближается ко мне. Поверху же по направлению к кораблю с шумом и рокотом шла волна с такой же буйной стремительностью и яростью, с какой шли в проливе другие течения, и я был весь охвачен страхом, опасаясь, как бы она не опрокинула корабль, когда обрушится на него. Но она прошла мимо и достигла входа в пролив, где долго удерживалось волнение». Может ли такая огромная река течь на острове? И через несколько дней Колумб уверенно скажет, что он открыл материк.

Каравелла, посланная на разведку, привозит ошеломительные сведения: огромная река, которую туземцы называют Ориноко, четырьмя мощными потоками впадает в море. Река, разделенная на четыре реки! Важнейший признак земного рая! А к тому же — необычайно пышная растительность, благодатный климат, мирные туземцы, которые добровольно снабжают испанцев фруктами, маисовыми лепешками и вином из перебродившего маиса. Между прочим, туземцы носят украшения из золотых пластин и великолепного жемчуга, что ясно указывает на близость земли Хавила, той, где золото… Колумб не сомневается: он обнаружил преддверия земного рая. И в письме Фердинанду и Изабелле о результатах третьего путешествия Адмирал сообщает о своем грандиозном открытии, дав ему соответствующее научное обоснование:

«Я вынужден заключить, — пишет Колумб, — что Земля не круглая и не имеет той формы, которая ей предписывается, а похожа на грушу совершенно округлую, за исключением того места, откуда отходит черенок: здесь Земля имеет возвышение, и похожа она на совершенно круглый мяч, на котором в одном месте наложено нечто вроде соска женской груди. Эта часть подобна поверхности груши близ черенка и наиболее возвышена и наиболее близка к небу, и располагается она ниже линии экватора в океаническом море у предела востока (я называю пределом востока место, где кончаются все земли и острова)…

Я не считаю, что земной рай имеет форму отвесной горы, как это многими описывается; я думаю, что он лежит на вершине в той части Земли, которая имеет вид выступа, подобного выпуклости у черенка груши; и направляясь туда, уже издали начинаешь постепенное восхождение на эту вершину… Оттуда, вероятно, исходят воды, которые, следуя издалека, текут в места, где я нахожусь, и образуют озеро.

Это весьма важные признаки земного рая, ибо такое местоположение соответствует взглядам святых и мудрых богословов, а тому есть весьма убедительные приметы: ведь мне еще никогда не доводилось ни читать, ни слышать, чтобы такие огромные потоки пресной воды находились в соленой воде и текли вместе с ней. Равно и мягчайший климат подкрепляет мои соображения. Если же не из рая вытекает эта пресная вода, то это представляется мне еще большим чудом, ибо я не думаю, чтобы на земле знали о существовании такой большой и глубокой реки». В конце письма Адмирал роняет догадку, которая ставит его на грань открытия, отданного Веспуччи, из-за чего Колумбия стала Америкой; но сам же эту искру безжалостно гасит: «И если эта река не вытекает из земного рая, то я утверждаю, что она исходит из обширной земли, расположенной на юге и оставшейся до сих пор никому не известной. Однако в глубине души я убежден, что именно в тех местах находится земной рай, и я опираюсь при этом на доводы авторитетных мужей, имена которых я перечислил выше».

Из-за тяжелой болезни глаз полуослепший Адмирал был вынужден прервать исследования и направить корабли к Эспаньоле. Оттуда он пошлет королевской чете радостную весть об открытии преддверий земного рая, и это послание станет широко известно при дворе. Год спустя Америго Веспуччи побывал приблизительно в тех же краях и подтвердил мнение Колумба, решив, что сад Эдемский находится где-то поблизости. Позже, ссылаясь на Колумба, Педро Мартир писал, что в устье Ориноко земля ближе всего подходит к небесам, и хотя он усомнился, что именно там может быть земной рай, он верил, что Эдем расположен в Новом Свете. Во всяком случае, описывая новооткрытые острова, он часто использует эпитет «райский», а в книге «О новой земле» прямо отождествляет Ямайку с земным раем: «Эту удаленную и до сих пор неведомую часть мира, где Бог, создатель всего сущего, как мы верим, вылепил из глины первого человека, мудрецы Моисеева Закона и умы нашего времени называют земным раем. Эти земли — остров Ямайка. Там нет ни палящего лета, ни суровой зимы, воздух целебен, в родниках — кристальная вода, а реки несут удивительно чистую воду» [33] .