Чтение онлайн

В то же время среди граждан царила определенная нервозность и растерянность. Будучи неспособными оценить масштабы нападения на Гавайи и возможности японцев, граждане США полагали, что за «чудовищным» налетом на главную базу флота может последовать полномасштабное вторжение на западное побережье от Вашингтона до Калифорнии. Американцы не знали, что у императорской армии и флота просто не хватило бы сил на такую дерзкую операцию. Тем не менее власти старательно подогревали атмосферу страха и тревоги, которая была нужна для оправдания «мер военного времени», начиная от массового призыва и выпуска военных облигаций и заканчивая рационированием топлива и продовольствия. Так, в конце февраля 1942 года в Лос-Анджелесе неожиданно была объявлена воздушная тревога, и горожане услышали канонаду — американские зенитные батареи вели огонь по японским самолетам. Всего было выпущено почти полторы тысячи снарядов, которые не достигли цели — ни одного японского самолета в небе над городом не было. Тем не менее на следующий день газеты выпустили сенсационную фотографию, на которой в перекрестии лучей прожекторов якобы был четко виден самолет, разумеется, японский. Эти и подобные «подозрительные» события помогали держать американцев в столь непривычном для них состоянии постоянной физической угрозы — практика, которая была успешно возрождена администрацией Дж. Буша-младшего во время «крестового похода против терроризма». Тем более, что за время войны в Китае сами японцы зарекомендовали себя как жестокие и беспощадные солдаты благодаря таким эпизодам, как резня в Нанкине или соревнования по отрубанию голов самурайским мечом на скорость, проводившиеся японскими офицерами.

Американцам не было известно, что среди командования японских вооруженных сил после атаки на Перл-Харбор царила некоторая растерянность. Японские военачальники не сомневались в своих возможностях одержать верх над британцами или голландцами, однако возможность нанести решительное поражение США казалась призрачной. Они понимали также и то, что экономический потенциал Соединенных Штатов был почти в десять раз выше, чем у Японии. Поэтому идея навязать Вашингтону кабальный мир или тем более высадиться на землю Северной Америки не обсуждалась всерьез среди военного руководства империи. Единственное преимущество, имевшееся на стороне японцев, заключалось в том, что американская промышленность все еще не была перестроена по военной модели, благодаря чему некоторое время можно было не ожидать решительной контратаки. Эту фору Токио планировал использовать для захвата богатых ресурсов Юго-Восточной Азии, которые помогли бы нанести американцам неприемлемые потери.

Руководствуясь этими соображениями, японская армия и флот продемонстрировали на Тихом океане свой вариант блицкрига. Одновременно с атакой на Гавайи началась операция против Филиппин, которые, будучи формально независимыми, фактически являлись американской колонией. Эмиссаром Вашингтона на Филиппинах являлся генерал Макартур, который формально числился на службе в местной армии в звании фельдмаршала, параллельно командуя расквартированными на островах американскими частями. Оборона Филиппин продемонстрировала скорее исключительное личное мужество американских солдат и офицеров, чем искусство генералов. В начале мая 1942 года остатки американских и филиппинских войск общей численностью более 100 тысяч человек сдались в плен. Макартура среди них не оказалось, он успел на самолете эвакуироваться в Австралию. Его заместитель генерал-майор Дж. Уэйнрайт стал самым высокопоставленным американским военным, попавшим в плен во время войны [281] .

Параллельно с боями на Филиппинах японцы наращивали темпы наступления в Малайе, где им безуспешно сопротивлялись британские войска. В эти дни японцы потрясли весь мир, когда их авиация в считанные минуты практически без потерь расправилась с двумя мощнейшими кораблями королевского флота — линкором «Принц Уэлльский» и линейным крейсером «Ри-палс». В конечном итоге британцы отступили в Сингапур, представлявший собой мощную крепость, которую можно было оборонять достаточно долго. Тем не менее, к удивлению самих японцев, всего через неделю боев британский командующий А. Персиваль капитулировал вместе с 80 тысячами солдат, что стало крупнейшей капитуляцией в истории британской армии. Сам же генерал Персиваль разделил печальное достижение Уэйнрайта.

Ярким эпизодом японского блицкрига стал захват Нидерландской Ост-Индии (ныне Индонезия), завершенный к 1 марта 1942 года. Нидерландские колонии имели для Японии особо важное значение, поскольку именно там находились богатые месторождения столь необходимой для японцев нефти, а также олова и каучука. Потопив в Яванском море и Зондском проливе голландские, английские и американские крейсера, пытавшиеся сорвать высадку десанта, японцы продвинулась вплоть до острова Папуа-Новая Гвинея, поставив под угрозу южный плацдарм союзников — Австралию. Не лучше обстояли дела и на северо-западе, где с захватом Бирмы была создана непосредственная угроза британской Индии. Налеты японской авиации на австралийский Дарвин и успешный рейд в Индийский океан, где атаке японского флота подвергся Цейлон, стали зримым подтверждением этому.

Единственным военным достижением США в первые месяцы 1942 года стал рейд шестнадцати бомбардировщиков под командованием полковника Дж. Дуллитла на Токио. И хотя эта операция дала определенный моральный результат (бомбы упали на японскую столицу), сама по себе она мало что значила, поскольку возможностей для атак против японской метрополии у американцев не было. Рейд Дуллитла был произведен при помощи авианосца, на который с большим трудом погрузили тяжелые бомбардировщики. Очевидно, что для масштабных атак против Японии требовался захват островов, которые можно было бы использовать в качестве авиабаз [282] .

Тем не менее определенное улучшение ситуации на Тихом океане наметилось уже в середине 1942 года, еще до того, как военная экономика США развернулась в полную силу. В мае японский флот попытался захватить Порт-Морсби — главный порт Новой Гвинеи. Если бы эта попытка удалась, то была бы создана непосредственная угроза Австралии. Тем не менее во время сражения в Коралловом море — первом столкновении флотов, где корабли противников не имели визуального контакта, действуя исключительно силами авиации, — американскому флоту удалось остановить японцев.

Менее чем через месяц произошло сражение у атолла Мидуэй, находящегося на полпути к Перл-Харбору. Главнокомандующему американским флотом адмиралу Нимицу, его штабу и разведке удалось правильно разгадать замыслы адмирала Ямамото и привести американцев к победе. Удача тоже была на стороне американцев. Несколько раз их самолеты по чистой случайности обнаруживали японцев, тогда как японский разведчик не смог вовремя сообщить об обнаружении американских кораблей из-за поломки радиостанции. В итоге ВМС США добился полной победы, уничтожив все четыре авианосца, с которыми Ямамото начинал сражение, потеряв лишь один свой. Победа у Мидуэя ознаменовала перелом в войне на Тихом океане, позволив американскому флоту развернуть в 1942–1943 годах наступление на важнейшие острова в Тихом океане, которые можно было использовать как плацдармы для дальнейшего продвижения вперед (стратегия «прыжков по островам»). Важным преимуществом американцев было относительное единство в руководстве боевыми действиями, тогда как японские вооруженные силы вплоть до конца войны раздирались противоречиями между сухопутными войсками и военно-морским флотом. Кроме того, на войну теперь работала вся мощная американская экономика, тогда как Япония не могла даже приблизиться к американским темпам. Японцам удавалось топить меньше американских кораблей, чем их спускалось на воду.

Если на момент атаки на Перл-Харбор 6 тяжелым и 3 легким авианосцам американцы могли противопоставить лишь 2 подобных корабля, то уже летом 1944 года против 3 тяжелых и 6 легких авианосцев императорского флота воевало 7 тяжелых и 8 легких американских авианесущих кораблей. К апрелю 1945 года, когда японский флот фактически перестал существовать, боевой состав американского ВМС на Тихом океане включал 20 тяжелых, 8 легких и 64 эскортных авианосца, не говоря о 25 линкорах и 57 тяжелых и легких крейсерах. К этому моменту ВМС США уже далеко превосходил любые военно-морские силы на земном шаре [283] .

Массовое производство, основанное на стандартизации, механизации и взаимозаменяемости, стало залогом американской победы не только в области производства оружия, но и в части подготовки личного состава. Если японцы изначально сделали ставку на углубленную подготовку ограниченного числа летчиков, то стратегия американцев предусматривала массовое, хотя и достаточно поверхностное обучение пилотов. На первом этапе войны это обеспечило безусловное преимущество японской авиации. В условиях, когда целые эскадрильи состояли если не из асов, то почти поголовно из выдающихся профессионалов, американцам было исключительно трудно оспаривать господство японцев в воздухе, что обусловило тяжелые потери. Однако даже те относительно небольшие потери, которые несли японцы в этих боях, были трудно восполнимы, тогда как на замену одному погибшему американскому пилоту всегда были готовы встать все новые и новые летчики. В итоге к последнему периоду войну японский флот фактически остался без подготовленных боевых пилотов, тогда как на стороне их противника сражались десятки тысяч уже достаточно квалифицированных авиаторов. В конечном итоге японские адмиралы пришли к идее программ ускоренной подготовки кадров для авиации лишь тогда, когда условия войны позволяли организовать лишь самую экстремальную форму такого обучения — подготовку камикадзе, от которых требовалось лишь умение поднять самолет в воздух и совершить несколько элементарных маневров. Увлеченные идеей поднять «божественный ветер» (так переводится слово «камикадзе»), первые самоубийственные атаки возглавляли вполне подготовленные авиаторы, которые своим безрассудным героизмом окончательно уничтожили японский кадровый потенциал.

Промышленное превосходство американцев оказало огромное воздействие и на боевые действия в Атлантике. После наиболее тяжелого периода 1941–1942 годов, когда в определенные моменты казалось, что немцам удалось окончательно перерезать морское сообщение между США и Великобританией, наступил перелом и на этом направлении. Отчасти это было связано с техническими новшествами союзников, создавших эффективные гидролокаторы и бомбометы, отчасти — с успехом разведки и криптографов, которым удалось расшифровать коды к шифровальной машине «Энигма». Однако основная стратегия победы оставалась прежней — спускать на воду корабли быстрее, чем противник успевал их топить. Главным оружием американцев стали грузовые суда «Либерти», производство которых в 1941–1942 годах наладил на своих верфях известный промышленник Г. Кайзер. Под его руководством был внедрен ряд радикальных усовершенствований (сварка вместо клепания, тонковолокнистая сталь, модульная технология), позволивших сделать производственный процесс настолько простым, что «Либерти» могли собирать женщины, а на постройку одного судна уходило около 42 суток (хотя ставились и такие рекорды, как спуск на воду через 110 часов после закладки). В среднем в годы войны спускалось порядка трех единиц таких судов в день. И хотя некоторые из них разламывались пополам в условиях сильного волнения или мороза, с американских стапелей сошло 2710 таких судов общим водоизмещением более 39 млн тонн. Для сравнения: совокупный тоннаж торгового флота, уничтоженного за весь период войны, включая все воюющие стороны и нейтральные государства, составил около 21 млн тонн. Разумеется, с армадами «Либерти» не могли справиться не только немецкие субмарины, но и никакие военно-морские силы в мире [284] .