Чтение онлайн

— Я же тебе сказал, что сегодня вечером позабочусь о твоем оргазме, — говорит Эш. — И вот, я о нем забочусь.

— Сэр?

— Объезжай меня, трись об меня, делай все, что угодно, чтобы кончить. Но ты должна быть тихой, так как я буду разговаривать по телефону.

Я ничего не могу поделать; я оглядываюсь через плечо на Эмбри. Его глаза прикованы к тому месту, где моя задница трется о бедро Эша, и когда он осознает, что его поймали, то заливается краской стыда. Я тоже покрываюсь румянцем; мне хотелось поймать его на том, как он меня рассматривает. Я снова смотрю на Эша, который пристально за мной наблюдает, эти ясные зеленые глаза ничего не упускают. Стыд продвигается глубже, и от моих щек направляется к животу.

— Это какой-то тест? — спрашиваю я, мой шепчущий голос дрожит на последнем слове.

— Это не тест, — отвечает Эш. Но больше ничего не говорит, просто продолжает на меня смотреть прожигающими проницательными глазами.

Сейчас я слышу тревожный звон. Эш внимательно за мной наблюдает, как и Эмбри, и в моей голове звучат вопросы: «Он о чем-то подозревает? Догадывается ли он о том, что между нами что-то было? Или же он просто видит, что нас влечет друг к другу?»

— Сэр, — шепчу я. — Не знаю, смогу ли я сделать это перед ним. Смогу ли кончить перед ним.

Хотя в прошлом я уже делала это несколько раз…

— Думаю, ты этого хочешь, — отвечает Эш. — В глубине души есть часть тебя, которая хочет, чтобы Эмбри увидел тебя раскрасневшуюся и со спутанными волосами, которая хочет, чтобы он увидел, как хорошо ты можешь выполнять мои приказания, увидел, насколько красива эта киска. Разве это не так?

Слеза появляется и скатывается из-под моих ресниц, прежде чем я успеваю ее остановить.

— Я не хочу разрушать то, что у нас есть, — бормочу я, глядя вниз. — Я не хочу тебя огорчать, я не хочу, чтобы ты меня бросил из-за этого.

— О, ангел, — мягко произносит он. — Ты никогда сможешь меня огорчить. Если это для тебя слишком, то скажи мне об этом. Но если это не так… тогда я хочу, чтобы ты мне доверяла.

Я тебе доверяю.

Я все еще сомневаюсь, но потом звонит телефон, и Эш прикладывает к губам палец, указывая на то, что я должна молчать. Я сжимаю губы, и он тянется к телефону и нажимает на кнопку, чтобы включить громкую связь.

— Колчестер слушает.

Из динамика раздается голос Бельведера.

— Мистер президент, у меня на линии наш посол в Украине, но ее звонок проходит по незащищенной линии. Я могу ее с вами соединить?

— Да.

Щелчок, а затем голос, принадлежащий пожилой женщине, произносит:

— Говорит Диана Коттер.

— Здравствуйте, Диана, — приветствует ее Эш. — Прошу прощения за неожиданный звонок, но я хотел связаться с вами как можно скорее. Здесь есть кое-кто без необходимых знаний, поэтому нам нужно спокойно поговорить, без особых подробностей.

— Конечно, — говорит она.

Эмбри, Эш и посол начинают общаться, Эш быстро объясняет, что ему необходимость разузнать о нынешнем политическом климате вокруг Карпатии. Верный своему слову, Эш не вникает во что-либо, требующее допуск высокого уровня секретности, но разговор оказывается захватывающим, и я его слушаю. Я не отрываю взгляда от телефона, и неожиданно чувствую на клиторе большой палец Эша, жесткий и грубый, — он выводит маленькие круги на моем опухшем бутоне. В мгновение ока меня охватывает все накопленное с прошлой недели желание. Я двигаюсь навстречу прикосновению Эша, и желание становится всепоглощающим, стирающим прошлое, настоящее и будущее, уничтожающим все, кроме болезненной жажды в моем влагалище.

Эш толкается силнее и слегка нажимает мой клитор, из-за чего мои глаза закатываются. Он делает это снова, и я охаю, но рывком руки закрываю свой рот. Смотрю на телефон, осознавая свою ошибку.

Эш изгибает бровь — «можешь ли ты молчать», — и я киваю, немного лихорадочно, отчаянно нуждаясь в том, чтобы он продолжал делать то, что делал. Его большой палец непреклонно меня потирает, ни разу не сбившись с ритма, пока они с Эмбри говорят о пограничных соглашениях, о президентах ООН и Карпатии, и я вдруг понимаю, что сама двигаюсь навстречу его прикосновениям, извиваясь на его бедре, чтобы увеличить давление. Большой палец замирает, и Эш заканчивает телефонный звонок. Но я продолжаю раскачиваться, наклоняясь вперед, чтобы тереться своим клитором прямо о его ногу. Я веду себя так постыдно, так непристойно и нескромно. Я доведена до той точки, когда мне все равно, что я трусь о ногу Эша, словно собака в течке. Мне все равно, что Эмбри смотрит, как я так сильно унижалась и вела себя так безумно чувственно. Осталась лишь одна нужда, и если это был единственный разрешенный мне способ, утолить эту нужду, то я именно это и сделаю, черт подери.

Эш откинувшись назад, наблюдает за мной, его локоть лежит на подлокотнике софы, а к голове прижимаются указательный и большой пальцы руки. Эрекция, оттопыривающая его брюки, огромна и выглядит еще более эротичной из-за смокинга, но сам Эш прекрасно контролирует свое лицо. Его волнение выдает лишь пульс, который бьется на его шее сбоку.

— Тебе хорошо? — спокойно спрашивает он, пока я об него трусь.

— Да, — произношу я, задыхаясь.

Резкий удар по моей заднице. Я вздрагиваю и стону.

— Да, сэр, — произношу я еще раз.

— Хорошо. Мое бедро — это все, что ты получишь сейчас. Если будешь вести себя хорошо, то сможешь заработать больше. Возможно, мой рот. Тебе бы это понравилось?

Моя дрожь — это все, что ему нужно. Он смотрит мимо меня на Эмбри.

— Она хорошая девочка, не так ли, Эмбри?

Хриплым голосом его друг отвечает:

— Да.

Эш смотрит на него, потерев пальцем лоб.

— Эмбри, ты все еще хочешь уйти?

В очередной раз Эмбри требуется много времени, чтобы ответить, но его слова звучат решительно.

— Нет. Я хочу остаться.

Улыбка изгибает рот Эша.

— Я так и думал. Хочешь рассмотреть ее получше? Может, увидеть ее без рубашки?

Повисает тишина — тишина, которая, казалось, длится вечно, и в этой паузе я слышу агонию, длиной в пять лет.

— Да, — наконец отвечает Эмбри.

Эш снова смотрит на меня, и, несмотря на то, что на его лице нет ожидаемого удовлетворения, там было что-то еще. Подтверждение, может быть. Словно не то, что сказал Эмбри, а то, как он это сказал, указало Эшу на то, что ему нужно было знать.

— Ты слышала вице-президента, — произносит Эш, проводя пальцем по пуговицам рубашки. — Сними ее.

Даже несмотря на туман в моей голове из-за необходимости кончить, я колеблюсь.

— Можешь… Ты можешь ее снять, пожалуйста?

— Нет.

Он заставляет меня саму это сделать. Как было с указанием ползти к нему. Каждый шаг сегодняшнего вечера — это перекресток (находящийся на пересечении того, что я не знаю), но Эш действует, чтобы быть уверенным в том, что именно я делала каждый шаг. Что я остро осознаю свою собственную роль во всем этом.