Чтение онлайн

Я ловлю его взгляд. На моем лице написана каждая умоляющая и сердитая мысль, и я чувствую, как его рука скользит по моему бедру и успокаивающе его сжимает. Его глаза были настолько ясными и настолько зелеными, что его расширенные зрачки, превращаются в огромные черные бассейны голода. Он ничего не говорит, не давит, но продолжает на меня смотреть, его нежная и мягкая рука застывает на моем бедре.

Он дает мне шанс сбежать. Одно слово, и я могу покончить с этим мучением для нас троих.

Но, о боже, я не могу этого вынести. Иногда мучение лучший выбор. Иногда запретный плод слишком сладок, чтобы его не укусить.

Я поднимаю руки и начинаю расстегивать рубашку, и оба мужчины одновременно выдыхают. Я должна ненавидеть прилив сил, который мне это дает, волну похоти, но я этого не ощущаю. Все кажется правильным. Так же правильно, как и мое желание стоять перед Эшом на коленях, так же правильно, как и мое решение ползти к нему. Так же правильно, как и стоять перед классом или перелистывать книги, чей возраст превосходил возраст колледжа. В котором я преподавала. Словно я была для этого рождена.

Я не тороплюсь, не из-за преднамеренного желания соблазнительно выглядеть, а потому, что мои руки так сильно дрожат, что высвобождение каждой пуговицы кажется борьбой. Хотя, это стоило того, ведь когда я наконец-то, стянув рубашку с плеч, вижу, как Эш практически теряет над собой контроль. Он ерзает подо мной, прикусывает свою нижнюю губу, а его рука так сильно сжимает мое бедро, что понимаю, будет синяк.

— Прикоснись к своим сиськам, — приказывает он после того, как успокаивается. — Скользи по ним своими руками, а затем потяни за соски. Да, вот так. Бля.

Он снова смещается, и его член так аппетитно выглядит, даже находясь в штанах. Мне хочется взять его в рот, хочется, чтобы его был в моей киске. Хочется объезжать его до тех пор, пока мои ноги не начнут дрожать, так сильно хочется, чтобы он был очень глубоко внутри меня, что больше ни о чем не могу думать. Когда мы займемся сексом? Конечно же, сегодня вечером. Эш, конечно, не мог больше ждать, потому что я — больше не могу ждать. Я начала принимать противозачаточные в тот момент, когда мы начали встречаться, чтобы нам не пришлось этого ждать ни минуты дольше, чем нужно.

— В чем дело, ангел? — спрашивает Эш, подняв глаза от рук на моей груди к моему лицу.

Я не сразу отвечаю, и он слегка щиплет меня за задницу.

— Ты всегда можешь отвечать мне честно, Грир. Я бы не спрашивал, если бы не хотел знать.

— Я хочу твой член, — выпаливаю я. — Я хочу, чтобы ты меня им трахал. Пожалуйста. Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста, сэр.

Его глаза вспыхивают чем-то, похожим на удивление, но его голос возвращается к прежнему равнодушию.

— Мой член — привилегия, ангел. Быть трахнутой — это привилегия. А всякую привилегию нужно заслужить.

Я расстраиваюсь, и Эш гладит мою руку.

— Когда я возьму твою киску, это будет чем-то особенным. Мы вместе лишь первый раз, и я точно знаю, где он должен находиться.

— Почему мы не можем сделать это прямо сейчас? — ною я.

Из-за чего зарабатываю еще один быстрый удар по заднице.

— Повернись и посмотри на Эмбри. Он хочет видеть твои великолепные груди. Он хочет увидеть твое лицо, когда ты кончишь.

Я прекращаю протестовать, прекращаю сомневаться. Я могу обвинять в этом похоть, могу свалить всю вину на Эша и на мое подчинение, но настоящая причина и проще, и сложнее. Ответ состоит в том, что я этого хотела. Я хотела, чтобы Эмбри меня увидел. И мне все равно, было ли это тестом, или же Эш дарил нам подарок.

Когда я переворачиваюсь лицом к Эмбри, то в комнате все меняется. Эмбри уже не аутсайдер. Теперь мы с Эмбри смотрим друг на друга, мои груди и моя киска выставлена перед ним напоказ, мое удовольствие — спектакль для его удовольствия. И я чувствую под собой, волны власти и желания, исходящие от Эша, словно контроль над Эмбри и надо мной пробудил другую сторону его доминирования. Словно наблюдение за тем, как я показываю представление перед Эмбри, было более эротичным, чем когда я делала это лишь для него одного.

Телефон снова звонит, но Эш мне говорит:

— Приступай к работе, — а затем поднимает трубку, и он начинает разговор.

Эмбри тоже присоединяется к разговору, хотя, несколько напряженным голосом, а я начинаю тереться о ногу Эша, глядя все время на его друга Эмбри. Когда он вступает в разговор, я заскольжу руками вверх по животу к грудям, сильно их сжимаю, как он сжимал их той ночью в Чикаго. Как он касался меня, словно больше никогда не сможет прикоснуться к другой женщине. Взгляд Эмбри следует за моими руками, зубы впиваются в нижнюю губу, и когда я снова начинаю трахать бедро Эша, его ладонь, лежащая на колене, сжимается в кулак.

Я представляю себе, что трахаю его, представляю себе, что я трахаю Эша, представляю, что трахаю их обоих. Представляю, что они трахаются друг с другом, представляю нас троих в клубке пота и толчков, без барьеров, где каждый горячий дюйм и сладкая дырочка доступны без вопросов.

И именно этот финальный образ приводит в действие шестеренки моего оргазма, заставляет их крутиться все сильнее и сильнее. Я чувствую, как он парит у моего лона, словно тикающая бомба. Наклоняюсь вперед, упираясь руками в колено Эша, чтобы сохранить равновесие и устремляюсь за оргазмом, которого ждала всю неделю. Я слышу, как завершился телефонный звонок, и через пряди волос, свисающих вокруг моего лица, вижу Эмбри, сидевшего на краю дивана. Его кулак сжимается и разжимается.

— Дай, — произносит Эш. — Дай это нам.

И именно так я и делаю. Я объезжаю его ногу, трусь об нее своей набухшей плотью, и кричу, когда чувствую, как глубоко внутри моего чрева взрывается бомба. Дрожь распространяется по телу, пульсируя толчками, я тяжело дышу и задыхаюсь, продолжая тереться об Эша, стремясь выжать удовольствие до последней унции. Это все длилось и длилось, все сдерживаемое желание этой недели, вся тоска по Эмбри, лишь добавляли масло в огонь. И когда я, наконец, перестаю двигаться, ощущаю в своих волосах руки Эша, которые тянут назад мою голову.

— Это было прекрасно, ангел, но мы еще не закончили, — сообщает он мне.

Эш снимает меня с себя и ставит на пол на колени. На его брюках темнеет большое влажное пятно. Пятно, которое оставила я.

— Посмотри, что ты сделала.

Я осматриваю комнату, чтобы найти что-нибудь, чем можно почистить, но Эш меня останавливает, запустив ладонь в мои волосы. Направляет мой рот к своей ноге.

— Вылижи его дочиста.

Я на мгновение закрываю глаза, ошеломленная этим преднамеренным унижением, дегуманизацией, ошеломленная тем, как я на это реагирую — словно он протянул мне теплое одеяло в холодную ночь. Мне хотелось закутаться в него, зарыться и остаться навсегда. Ничто не было более естественным, чем это, ничто никогда не было так близко к тому, о чем я мечтала, когда была девочкой-подростком. Что бы ни происходило сейчас между Эмбри, Эшем и мной, после сегодняшнего вечера это просто должно снова произойти, потому что мне не хотелось останавливаться.