Чтение онлайн

Он быстро миновал коридор и шмыгнул по лестнице на второй этаж. Тут тоже было грязно, зато поспокойнее. И все-таки стараясь зазря не шуметь, Ник приблизился к окну и, не таясь, выглянул.

В этом окне еще сохранилось стекло, в котором для наружного наблюдателя отражалось лишь предвечернее яркое западное небо. 

Двое уголовников что-то там делали в беседке. Скорее всего готовили еду, рядом дымил мангал. Еще. один подтаскивал вязанку хвороста...

«Где же машина? — удивился Ник. Он так ясно ее чувствовал.— Должна быть...»

И тут он увидел пришвартованную к лодочному пир­су красавицу-яхту. Ник никогда не был большим поклон­ником морских путешествий. Видимо, в этом его об­делила судьба. Но эта яхта ему понравилась совершенно отвлеченно, как, бывает, может понравиться дом, удачно вписанный в ландшафт или, к примеру, скульптура у фон­тана.

Впрочем, он отвлекся только на секунду, а потом, почти сразу, яхта стала просто объектом на воде, мото­ризированным.

На объекте, кстати, мелькала еще одна единица врага. Самого его не было видно, но по тени, падавшей сквозь открытую дверь каюты, Ник смог определить, что тот был один.

«Мало,—отметил про себя Ник.— Где-то должен быть еще один, а то и двое... И, кстати, куда же толстый подевался?» 

Он повнимательней осмотрел берег и вскоре толстого обнаружил. Тот, в ярком и диком тут японском кимоно, с толстенькими волосатыми ножками совершал нехит­рую китайскую гимнастику, по временам вставляя в нее примитивные и дурацкие, в контексте гимнастики, па из каратэ. 

Судя по увлеченности спортсмена, Ник пришел к вы­воду, что тот проскачет еще минут пять или десять. Значит, время есть.

Правда получалось, что пистолетом пользоваться совсем нельзя. Толстый мог убежать, а гоняться за ним в планы Ника не входило. А вообще было заманчиво: вот этих двоих в беседке он, даже из непристрелянного «Ма­карова» снял бы за три выстрела. Если повезет, то за два. Этого с хворостом — следующим. Он даже понять не сумел бы, откуда пальба, а только озирался бы или, что того лучше, упал бы на землю и тогда сверху мишень получилась бы совершенно замечательная. Тот, на яхте, непременно к этому моменту высунется. Ник неоднократно обращал внимание, что когда стреляют в другое место, люди зачем-то хотят знать, что происходит. А пистолет к тому времени уже был бы пристрелян и, несмотря на расстоя­ние, получил бы он свою пулю

точнехонько в лоб

Но толстый бы в это время убежал. И Нику пришлось бы за ним гоняться, ловить...

Нет, пистолет не подходил. Если бы у толстого тоже с собой была пушка, то и он повлекся бы на выстрелы, но у него пушки не было. Значит, прыгнет в кусты и ищи ветра в поле... Но можно и без пистолета.

Ник так же плавно спустился на первый этаж, выско­чил в окно и спокойно, не торопясь, двинулся к беседке. Он старался выглядеть максимально беззаботно и безо­пасно.

Шел ровно посередине дороги, чтобы сразу станови­лось ясно, что пришел он один. Шел с ленцой, как бы прогуливаясь и беспечно поглядывая по сторонам.

Когда он повернул за угол, блатные его заметили, но не сразу. Боковым зрением Ник отметил, что те на мгновение напряглись, но тут же расслабились.

Один из них уже направился было к Нику навстречу, чтобы отшить, но в это время в беседку вошел тот, который таскал хворост. Диспозиция получалась на ред­кость удачной. Теперь все, что нужно было Нику, это попасть в центр треугольника, вершинами которого были единицы врагов.

Приветливо улыбаясь и старательно щуря как бы в улыбке глаза, Ник все приближался и к ним, и не к ним, а к мангалу, а они совершенно автоматически по волчьей своей привычке обступали его со всех сторон, чтобы один оказался со спины. 

— Свининка? — весело спросил Ник, удачно обойдя того, который шел ему навстречу и попав в центр. Глаза он продолжал щурить в бессмысленной улыбке, отлично зная, что наивными их не сделать. В них любой дилетант углядел бы холодный металлический блеск бойца в деле.

— Ты чего сюда приперся? — грубо спросил один из блатных и длинно сплюнул в сторону.

— Да чего вы, ребят? — удивился нелюбезности Ник.— Заплутал я. Дачу тут одну ищу.

— Здесь не дача,— отрезал все тот же и как бы не­взначай глянул Нику, за спину.

— Может вы знаете? Манукяна мне дача нужна. За­местителя директора автокомбината...

Блатные видимо решили с ним не связываться:

— Ты знаешь? — спросил главный у того, который приносил хворост. 

— Не-а,— протянул он.

— А ты?

Он обратился к тому, что за спиной у Ника, что самому Нику позволило обернуться как бы вслед за вопросом. Третий стоял там, где и надо. «Он первым сейчас будет»,— отметил про себя Ник. 

Третий-первый покачал головой, не спуская однако с Ника настороженного взгляда.

— Видишь? — примирительно спросил главный.— Не знаем мы. Ступай, откуда пришел.

— А яхта там чья? — Нику надо было, чтобы задний оказался почти вплотную, поэтому он сделал провокаци­онный шаг вперед.

И немедленно почувствовал у себя на плече жилистую лапу заднего и его злобное шипение:

— Ты куда ползешь, ветошь? А ну...

— Да чего вы, ребят?

Ник говорил все так же миролюбиво и как бы удивля­ясь, а в это время одна его рука плотно прижала кисть заднего к своему плечу, а локоть другой с молниеносной силой вдавился ему в печень.

Нику надо было, что бы тот не закорчился, не закри­чал, а просто рухнул и все. Со стороны это выглядело, как будто Ник скинул руку нападавшего с плеча, а тот почему-то упал.

Блатные остолбенели.

— Чего это с ним? — опять удивился Ник, поворачи­ваясь и подставляя блатным спину, а сам склоняясь нзд упавшим.

Сейчас его это не очень интересовало, а интересовало то, что происходит сзади но чисто автоматически он отметил, что печень он блатному порвал. Тот, если еще не умер, то умрет теперь тихо минут через пять-семь.

Что, вообще-то, входило в планы Ника. Миндаль­ничать он не собирался и свидетелей оставлять не хотел.

Он затылком почувствовал, что сейчас кто-то из тех, кто сзади ударит его по голове. Ник сразу распрямился и, перешагнув через тело, очутился лицом к нападавшим:

— Чего это с вашим парнем?

Но те уже наступали и на игры не поддавались. Вот только они до сих пор не могли понять, что имеют дело не с надоедливым дачником, а потому перли тупо и со­вершенно бесперспективно.