Чтение онлайн

Квартира молчаливо согласилась с этим тезисом. Ник натянул на себя одежду, попрыгал на месте. Все было нормально.

«Узи» он решил с собой не брать, чтобы не про­воцировать ситуацию, ибо соблазн все-таки был. Взял на всякий случай пистолет, сунул в задний карман: Прихватил моток клейкой ленты, которой в аэроггорту перебинтовывал сумки с гуманитарной помощью. Не думал он тогда, что она может пригодится для такого дела. 

Нужен был еще пакет. Лепчик говорил о пакете. Ник огляделся. Ничего подходящего на глаза не попадалось. Наконец, решив не усложнять, он завернул в бумагу изодранную и грязную одежду, которой все равно место в мусоропроводе, заклеил той же лентой, взял под мышку и вышел на улицу.

* * * 

Ехать было недалеко. Быстро темнело, Ник, покопавшись, обнаружил, как включаются габариты и ближний свет и, понадеялся, что все это работает, поскольку никакого существенного изменения в освещении дороги не обнаружил. Движение к вечеру было значительно меньше и приходилось хитрить, чтобы не попадаться на глаза гаишникам. Впрочем, те, как обратил внимание Ник, больше интересовались машинами побогаче, на него же внимания не обращали вовсе, видимо демонстративный затрапез его металлического коня не предполагал возможности содрать с владельца сколь-нибудь ощутимую мзду. .

Ник не стал въезжать во двор и припарковался на улице.

Для начала он обошел дом со всех сторон, прикинул, как двигаться если уходить придется второпях. Заодно обследовал и интересующий его подъезд. Пешком поднялся до последнего этажа, проверил, можно ли попасть на чердак или на крышу. Люк на крышу был заперт на хилый висячий замок. Решив не пренебрегать осторожностью, Ник его аккуратно сломал, вылез, прошел до люка в крайнем подъезде. Тут ломать ничего не пришлось: он был не заперт. Таким образом путь отхода наметился.

Ник не поленился спуститься, и пройдя через двор, вновь вошел в подъезд, где проживали Петро и-Зяма.

Перед дверью он на секундочку задумался, припоми-' ная, не упустил ли чего. Вроде все было в порядке.

Тогда он позвонил. — Кого? — спросил голос.

— Пакет от Лепчика,— ответил Ник.

* * *

Петро и Зяма были пьяноваты, но Ника встретили не радушно. Они как-то даже не расположены были Ника вообще в квартиру пускать. Один из них стоял в дверях кухни и мрачно смотрел, не здороваясь, другой взял пакет, повертел в руках и, бросив на этажерку, спросил:

— Все?

— Нет,— ответил Ник. Стояли они не очень удобно, но что-то придумывать и как-то расставлять мизансцену Нику не хотелось. Он чувствовал себя усталым и без задора. На какой-то момент ему стало вдруг скучно и неинтересно, захотелось поскорей закончить это дело и отправляться в гостиницу.

Поэтому он просто коротко ударил того, кто был поближе, в сердце, и тот на время вышел из игры, грузно рухнув поперек прихожей. Второй опешил, что дало Нику секундное преимущество. Он прыгнул вперед и собирался было нанести удар ребром ладони по горлу, но не успел: второй резво отскочил в глубину кухни и встал так, что между ними оказался стол.

— Ты чего это? — каким-то колеблющимся голосом спросил он.— Это чего, из-за ларька что ли?

— Нет,— печально ответил Ник, медленно огибая стол и прижимая противника к стене.— Это не из-за ларька. Это просто/так.

— Погоди, погоди..:

Но Ник был настроен серьезно и ждать не стал. Второй почти не сопротивлялся, чем удивил Ника. Его парализовал страх, но не перед Ником, конечно, а перед организацией, которую пришелец, по его мнению, пред­ставлял. Он только попытался совершенно по-детски прикрыть лицо, но Ник в лицо бить и не собирался, его крепкая ладонь с вытянутыми вперед и на мгновение ставшими железными пальцами почти полностью погру­зилась в солнечное сплетение, и второй без звука и без дыхания упал, корчась и сбивая со стола посуду.

— Тихо, тихо,— проговорил Ник, переворачивая его на спину и вытаскивая в прихожую.— Не шуми.

Он огляделся в поисках веревки, но ничего подходяще­го не нашел. Тогда он одним рывком вырвал у одного из лежащих ремень и для начала крепко стянул ноги обоим уголовникам, так что они оказались связанными вместе.

Они вяло пытались сопротивляться, но Ник не об­ращал на это внимание, продолжая приводить в исполне­ние свой план.

Вторым ремнем он стянул им руки. Так, привязанные друг к другу спина к спине они были совершенно беспо­мощны. Далее Ник деловито заклеил им рты и осмотрел­ся в квартире, придумывая, как быть дальше.

Обследуя комнаты, кухню и ванную, Ник ни о чем не думал. Но когда попал в ванную, где обнаружился хоро­ший крепкий крюк в стене, он вспомнил лицо Тани и сло­ва хирурга.

Какой-то частью сознания он понимал, что должен бы сейчас испытывать торжество, радость от возмездия, но радости никакой не было. Было отчетливое чувство гад­ливости, причем не только к этим двум нелюдям, но и к самому себе. Их баранья покорность задевала внутри такие струнки, о существовании которых Ник догадывал­ся, но предпочитал строить свою жизнь так, чтобы поме­ньше о них знать. Отдавшись вдруг приоткрывшейся щелочке темноты, он вполне способен был скатиться в такие бездны тотального зла, что сама жизнь после этого становилась бы проблематичной.

Он знал людей, которые в Афганистане переступили эту черту и вместе с. какой-то бесоватой неуязвимостью, приобрели те же черты нелюдей. Ему до сих пор не хотелось знать, что произошло с ними после окончания войны, кем они стали и чем занимаются сейчас. Потому что вполне возможно они были тут. Например, кто-нибудь из вот этой пары. И он сам теперь тоже имел шанс просто и быстро превратиться в зомби.

Нет, он ничуть не рефлексировал по поводу предыду­щей схватки. В ней была своеобразная честность, при всей жестокости, она была справедлива. Тут же ему сле­довало выступить в роли безжалостного, мало того, по­лучающего от жестокости удовлетворение, палача. Задач­ка была не из легких.

Словно оттягивая момент ее решения, Ник бесцельно бродил по квартире, осматривая вещи, заглядывая в ящи­ки... И чем дольше он ходил, тем менее реальным было медленное убийство уголовников.

План был прост: привязав их за ноги к крюку в ван­ной, оставить в таком положении, пустить воду и спокой­но идти восвояси. Ванна станет наполняться, они будут дергаться, но крюк крепок и рано или поздно вода под­крадется к ноздрям. Первым захлебнется тот, который повыше (Петро или Зяма, Ник не знал да и не хотел знать). Потом второй.

Экзекуция займет минут десять. Сам Ник уже будет далеко: ему совершенно необязательно присутствовать при агонии и констатировать смерть. Только в плохих приключенческих фильмах в последний момент что-то случается, и герои оказываются спасены с помощью чу­десного провидения. В. данном случае речь шла не о геро­ях, и провидение не было заинтересовано в их спасении.

В тумбочке стола Ник обнаружил арсенал супостатов и без интереса изучил его. Обрез из тульской двуствол­ки— вещь мрачная. Как-то ему довелось видеть рану от выстрела из подобной штуки: стреляли с ближнего расстояния и входное отверстие было величиной с теннисный мячик. Выходного же, строго говоря, вообще не было, потому что не было спины, ее снесло. Самодельный кастет. Револьвер системы «наган», судя по истертостям деталей еще времен красных-белых. Газовый пистолет итальянского производства. Две гранаты Ф-1. Наручники.