Чтение онлайн

Ник и так знал, что столкнется не с профессиональ­ными убийцами, а с мразью, но зрелище этого оружия отчего-то только усилило тоску. Впрочем, обе гранаты он захватил и вернулся в прихожую.

Связанные уголовники неуклюже ерзали по полу И сипло сопели: с залепленными ртами им приходилось дышать через нос.

Ник глянул на часы. Времени прошло на удивление много и уже близилась полночь. Что-то надо было ре­шать, дальше медлить опасно.

Превозмогая себя, с тяжелым сердцем Ник приступил к выполнению плана, еще некоторое время назад казавшегося таким простым, ясным и логичным.

Бандиты были здоровые и тащить эту бесформенную связку даже несколько метров было довольно тяжело.. Тем более, что, почувствовав приближающийся финал драмы, они начали проявлять активность, мычали, пыта­лись брыкаться, упирались, дергались.

Запал транспортировки и самое банальное мышечное напряжение несколько притупили неприятное чувство в душе. Ник как бы никого не убивал, не пытал. Он только тянул двух связанных людей в ванную комнату, срывал нейлоновый шнур,. на котором когда-то висела занавеска, продевал один его конец между ногами уго­ловников, чтобы потом накинуть петлю на крюк и подтя­нуть их туши вверх.

Пока все получалось правильно: крюк держал, шнур оказался прочен, оставалось только перекинуть тела не­посредственно в ванну. Ник напрягся и, вцепившись в во­ротник куртки одного из них, с трудом перевалил обоих внутрь.

Они пытались освободиться, толкались, выпучивали налитые кровью глаза...

Ник заткнул в ванной дырку и пустил воду, чем вызвал новую волну конвульсий у обреченных.

— Вот так, ребята,— наконец выдавил из себя Ник.— С четверть часа подумать у вас есть. Судя по рожам, накуролесили вы достаточно, так что, считайте, подоб­ный финал достался вам по совокупности...

Блатные, лишь только Ник начал говорить, затихли и внимательно слушали, даже выгибали шеи, чтобы шум падающей воды не заглушал слов.

— Но я к вам пришел по причине...— Ник запутался в словах. Все они, произносимые сейчас, были какие-то плоские, ничего не значащие.—Девушку вы одну изу­вечили... 

И это тоже ничего не значило. Подвешенные вверх ногами бандиты вели себя смирно и, кажется, хотели слушать. Но Ник больше ничего не мог объяснять.

Злясь на себя, он вышел из ванной. Надо было ухо­дить, но он не мог себя заставить и зачем-то сел в прихо­жей на табуретку, бессмысленно рассматривая свои руки, блеклые обои, зеркало с трещиной, какие-то вещи, что висели на криво вбитом в косяк гвозде...

Мыслей не было. Только отчего-то вспомнилась сме­ющаяся Деб, которая в каком-то магазине весело прикла­дывала к себе куртку и вопросительно смотрела на Ни­ка... Господи, было-то все это несколько дней назад, а как будто в другой жизни.

И тут Ник понял, отчего вспомнил Деб. На этом кривом гвозде висела та самая куртка, которую он покупал в подарок Сергею. Но которая ему так и не понадобилась.

И сразу как-то все встало на свои места. Уже ничуть не сомневаясь в правильности своих поступков, и отлич­но понимая, что подвергает себя дополнительному риску, Ник ввернулся в комнату, вытащил из тумбочки «наган», проверил наличие патронов, взвел курок.

В ванной вода прибывала и блатные снова начали бестолково дергаться. Ник обернул руку с пистолетом полотенцем, чтобы хоть немного притушить звуки вы­стрелов и два раза нажал на спусковой крючок.

Дело было сделано. Он бросил «наган» в воду, кото­рая быстро розовела и, не выключая света, вышел из квартиры, аккуратно прихлопнув за собой дверь.

В подъезде было тихо и спокойно, но Ник, раз заведя не покупаться на внешнее спокойствие, вызвал лифт, доехал на нем до последнего этажа и совершил отход в строгом соответствии с планом.

* * *

Железяка проснулся ровно за сорок минут до встречи. Благоволившая к нему природа снабдила его специаль­ным будильничком: стоило ему не захотеть, а только решить поспать, как послушный Морфей немедленно за­ключал его в свои объятья, но, если при этом было намечено время пробуждения, ровно в назначенный срок сон вспархивал, как стая голубей из-под колес автомобиля.

Лейтенант посмотрел на светящийся циферблат часов. Часы были его гордостью. Созданные Вторым Москов­ским Часовым Заводом, настоящие механические, без всякого баловства, водонепроницаемые, в строгом ме­таллическом корпусе и с постоянно светящимся цифер­блатом. Это была какая-то экспериментальная разработка «Командирских», которая так и не реализовалась в се­рию, что придавало им только лишнего шарма.

В комнату проникал неверный свет с улицы: кое-где сохранились фонари. Лейтенант, потягиваясь, подошел к окну. Топтун был на месте. Он все так же делал вид, что беседует с кем-то по телефону. Рядом с ним, впрочем, ошивалась еще какая-то темная личность.

Быстро одеваясь,— времени до встречи оставалось в обрез, а уход от слежки не был запланирован в строгом распорядке сегодняшней ночи,— Железяка пытался сообразить, что является причиной такого пристального вни­мания к его скромной персоне.

Предположение, что за ним следят коллеги — менты, прокуратура или контрразведка,— он отмел сразу. Те ра­ботали аккуратнее, но самое главное, в соответствии с уставом не могли одного топтуна держать на месте более четырех часов.. Того, первого мужичонку должны были уже сменить, а не сменили. Значит, блатные.

В настоящее время Железяка прицепился к двум груп­пировкам. К Близнецам и к Никольской. Обе организа­ции стоили друг друга и обе имели достаточно основа­ний, чтобы Железяку не любить, но одно дело попытать­ся подослать стрелка, а совсем другое — устанавливать слежку. Лопухи с Никольской на такое вряд ли были способны. Значит, точно Близнецы. Очевидно хотят вы­следить не Железяку, а «певца» в своем стане.

Вопрос: откуда они могли знать, что Железяка имен­но сегодня станет встречаться со стукачом? Почему зна­ли, что это будет не телефонный разговор?

Кто-то «капнул» из управления. И шаги те в коридо­ре... Ну, обслуга, например, могла что-то подслушать. Но скорее всего именно свой, следователь или опер. Кто-то, кто знал Железяку, кто-то, кто мог знать о том, что ему поручат дело с ларьком, кто-то, кто сумел про­следить звонок...

Кто? На косвенных уликах — кто угодно. Железяка косвенных улик не любил. Как и чистосердечных призна­ний. Систему проверки он довольно внятно изложил своему агенту у Близнецов и предполагал, что она срабо­тает и с другой стороны. Просто надо расставить сети. Потихонечку то одному, то другому сотруднику сооб­щать что-то крайне Близнецам интересное и смотреть, какая информация до тех дойдет. Сроки сообщения должны быть коротенькие — полтора, ну, два часа. Тогда за день можно проверить трех или четырех сослуживцев. Всего их чуть меньше ста, если брать на круг... Довольно утомительно. И времени на это нет. Теоретически, этими штучками должна бы заниматься прокуратура, но те все сделают так топорно, что лучше бы уж и не делали.

Железяка тихо прихлопнул дверь и вышел в подъезд. Подъезд был хорошо освещен. Раз в неделю лейтенант вызывал электрика и под угрозой пожизненного заключе­ния заставлял того вкручивать все недостающие лампоч­ки, причем 25-ваттовые предлагал немедленно ввернуть тому в анальное отверстие... Железяка не любил темно­ты, если та не была на руку.

Вопрос состоял в том, цеплять за собой «хвост» или сразу махнуть через окно на задний двор. Железяка ре­шил через окно. И потом, ну ладно, вычислит прокуратура «чужого». Ну, уволят его из органов. И все. Если же к делу подойти с умом, то «чужой», если, конечно, ты о нем точно знаешь, что он «чужой», а он не знает; что ты знаешь, вещь довольно удобная. Тут можно придумать такую интересную завитушку...