Чтение онлайн

До Рейна, наконец, дошло, что именно вывело из себя Орла. Его не заботила гибель Лазара Фела и десятка других эпигонов. Он ни разу не поинтересовался судьбой сбежавших пленников, а может быть, их удалось поймать где-то в городе. Аллард отказывался в это верить прежде, но теперь четко осознал, что в личной системе координат Арнлейва Эгго все это не имело никакого значения по сравнению с жизнью такой сумасбродной личности, как Дженнифер Эфрейн.

Нелогично, иррационально, неправильно. Но Арнлейв продолжал сверлить Алларда ненавидящим взглядом, требуя ответа на свой совершенно абсурдный вопрос, и что-то Рейну подсказывало, если он ошибется в выборе фраз, как это сделали только что убитые эпигоны, его постигнет та же участь.

Как вдруг в пространстве, окруженном Тьмой, где не было ничего и никого, кроме них двоих, отчетливо проявилось еще чье-то присутствие. Словно едва уловимый силуэт некромантки стал более отчетливым в сгустившемся мраке. И это странное, едва уловимое присутствие ощутил и Арнлейв. Он молниеносно обернулся и бросился к телу Дженнифер, ощупывая ее руки, шею, осматривая раны.

— Жива! Она жива! — с неподдельным восторгом воскликнул Эгго, и его руки тут же осветились голубоватым светом, вливая в инфанту целительный эфир.

— Слава Смерти! — с не меньшим облегчением выдохнул Рейн, прежде всего от того, что, наконец, вырвался из плена безумной ярости, что плескалась во взгляде Эгго. Теперь Аллард мог свободно дышать и лучше понимал, что следует говорить. — Мои люди совершили ошибку, Повелитель, все, кто причастен к этому, несомненно понесут…

— Целителей! — уже с прежним холодом перебил его Орел. — Всех, кого найдешь! Живо!

— Как прикажете… милорд, — на манер Галбрейта кивнул ему генерал и мигом развернулся, радуясь возможности покинуть это место, чувствуя новый приступ злости и разочарования.

Алларду пришлось сжать зубы, перешагивая через трупы ни в чем не повинных эпигонов и слушая краем уха доносившиеся слова Арнлейва.

— Никто не посмеет отнять твою жизнь. Слышишь, Дженнифер? Если кто и сделает это, то только я. А я еще с тобой не закончил…

Эстер

Первой, что почувствовала Джоан, когда пришла в себя, была мягкая постель, на которой она лежала. Второе — только свои мысли, без навязчивого шепота Тьмы голосом Соулривера. Третье — истошные вопли где-то за стенкой. Они и заставили ее открыть глаза, но от яркого света, вызвавшего резь, пришлось тут же их закрыть.

— Джо? Ты проснулась? — неожиданно над ухом раздался голос, который она и не надеялась уже услышать, и теперь стражница всерьез засомневалась, не было ли это сном. — Ты слышишь меня? Джо?

Она ощутила ладонь на своем лбу, а потом пальцы, убиравшие прядь ее волос. Прикосновения были настолько реальными, что Джоан все же доверилась им и снова открыла глаза.

— Клаус… — ахнула она, предприняв попытку встать, но рана тут же отозвалась острой болью.

— Осторожно, — Советник тут же подхватил ее, помогая сесть.

— О, Смерть, скажи мне, что ты настоящий, а я не сошла с ума окончательно, — по лицу Джоан покатились слезы.

— Тише-тише, все хорошо. Ты в Эстере, в лазарете Штаба. А я более чем реальный, — Клаус старался улыбаться, но с трудом скрывал свое волнение.

— А где Олли?! С ним все хорошо?! — она тут же принялась оглядывать палату, как будто сын мог прятаться где-то под кроватью или за ширмой.

За стеной вновь раздался чей-то истошный вопль.

— Да-да, он дома с родителями. Я не хотел, чтобы они видели тебя в таком состоянии. Зато смотри, что я принес тебе от него, — Клаус улыбнулся, сел на край кровати и взял с прикроватной тумбочки листок — детский рисунок с изображением красных цветов, напоминавшим не то лилии, не то тюльпаны. — Он так ждал, когда ты вернешься, каждый вечер буквально изводил меня, выпытывая, где ты. Мне казалось, он расколол бы любого темного своими приставучими допросами. Я спросил, как он тебя встретит, и он нарисовал вот этот букет цветов. Я попытался найти что-то похожее…

Джоан, которая дрожащими руками сжимала листок и беззвучно плакала, словно до сих пор не веря в то, что она вернулась домой, повернулась и посмотрела на тумбу, на которой стояли оранжевые лилии.

— Они не очень похожи, — сквозь слезы рассмеялась Джо. — Но я передам Олли, что ты старался.

— Прости, у меня было не так много времени, — как будто даже виновато улыбнулся Клаус, но рассмеялся вместе с ней.

И вместе с тем между ними возникло неловкое молчание, как будто каждому из них было, что сказать. Слишком многое произошло за это время, и обоим пришлось подумать и переосмыслить всю свою жизнь. Но очередной истошный крик где-то за стеной заставил Джоан вздрогнуть.

— Кто это?! Квентин? Он живой?! — по голосу было сложно определить, кому он принадлежит, поэтому рыжая бестия решила, что это мог быть ее напарник, все это время стоявший на страже ее рассудка.

— Нет, это не он. Хоук уже дома, с братом, с ним все хорошо. Он просто герой, даже Милтон его похвалил, представляешь? — успокоил ее Клаус, пытаясь перевести в шутку.

— Тогда кто это?! Дженнифер?..

Когда первые эмоции улеглись, ужасные воспоминания нахлынули на нее. Она не знала, как им удалось выбраться из тюрьмы и оказаться в Эстере. Какие-то моменты их побега яркими вспышками то и дело всплывали в голове, нигде в них не было некромантки.

— Она осталась в Амхельне, как и кузина Рида, — коротко бросил Клаус, и Джоан сузила глаза, она хорошо знала, когда ее муж, хоть и бывший, пытался что-то скрыть от нее. — Они обе живы. Это все, что нам известно на этот момент.

— Что происходит? Что случилось? Ты ведешь себя так странно… — напряглась стражница. — Постой, Рейн говорил, что Леди умерла…

— Нет, она жива. Джо, милая, успокойся, — он неожиданно погладил ее по лицу в попытке перевести тему. — С вашего отбытия, конечно, произошло слишком много. Но, как видишь, мы все еще живы, Эстер по-прежнему стоит, а вы дома. Во все остальные дела я посвящу тебя, как только ты поправишься и увидишься с Оливером. Хорошо?

Мягкая улыбка и спокойный голос тушили пожар внутри Джоан, разгоравшийся с каждой секундой все больше. Страх отступил, а на его место пришло позабытое тепло, которое она испытывала каждый раз, когда Клаус был рядом, пока они не развелись.

— Я думала, что больше не увижу тебя… — она перехватила его руку и сжала. — Думала, как бездарно потратила свою жизнь, когда согласилась на этот развод… Что ненавидела Дженнифер за то, что ты с ней…

— У нас… это не совсем то, о чем ты подумала… — начал было оправдываться Клаус, он явно не рассчитывал на этот разговор в первые же минуты после пробуждения, но Джо как будто боялась потерять хоть мгновение из своей жизни.

— Она назвала меня идиоткой за то, что я развелась с тобой. И я вынуждена с ней согласиться, — всхлипнула стражница.

— Формально на развод подал я, так что тут еще вопрос, кто из нас больший идиот, — улыбнулся Берч.

— Но… там… когда меня пытали, когда я лежала в этой темной камере и слышала несмолкаемый голос Соулривера… когда нас бросили на это представление… я была готова умереть каждую секунду. Я не хотела бороться за жизнь, хотела лишь, чтобы это все закончилось. У меня не было ни капли надежды… — Джо сделала глубокий вдох, чтобы найти в себе силы говорить дальше. — Но я знала одно, что ты всегда будешь рядом с Оливером, что ты никогда не бросишь его, сделаешь все, чтобы его жизнь была счастливой, и не позволишь адептам Тьмы победить, хотя бы ради него… И даже если вы решите бросить нас там, то у Олли все будет хорошо…