Амор(т)альная история
Шрифт:
– Все мы когда - нибудь придем в тот, лучший мир!
– солнечная наставница мечтательно уставилась в небо. На плечо ей упала птичья какашка.
– Но все же мы отвлеклись! Если вы выдернули меня из трехдневного транса, на то была высшая воля Солнца. Что же Криатура нашептала в ваши разломы?
– Никто мне ничего не шептал! Вот!
– Сотлисса помахала конвертом перед носом женщины, на манер сигнальных огоньков.
Позади нее Оболт громогласно прошептал сестре на ухо какую - то пакость касательно глубины разломов. Девушка покраснела и огрела нахала посохом.
– О!
– Солнечная наставница развернула бумажный комок ( искусство сложить бумагу по сгибу было для тетушки Леодоны чем - то из разряда Цынгь Цынгьского Оригами) и быстро пробежала по нему глазами.
– Так вы и есть - героиня Сотлисса Бесельведейская?
– улыбка на лице наставницы выглядела пугающе.
– Да!
– будь у амазонки чуть больше сообразительности, все могло бы получиться совершенно иначе.
– А это...
– Мои ученики!
– Превосходно - женщина тряхнула волосами, запрокинула голову к небу и тихонько засмеялась.
Смех пугал еще больше, чем улыбка.
– Что - то не так?
– Великая Криатура услышала мои молитвы! Как же мне повезло!
– Эээ, почему?
– что - то подсказывало великой героине, что она не хочет знать ответ.
– Теперь я уверовала в истинную силу медитации на Сорок восемь лун! Высшие силы услышали мой зов! Я так мечтала заполучить кого - то вроде вас!
– Эээ...заполучить для чего?
– Как, разве ваша тетушка, храни ее Пресветлая, вам не сказала?
– Нет, она сказала только отдать конверт!
– О дура!
– Оболт схватился за голову.
Минерва недовольно сдвинула бровки. В сторону брата полетело торнадо. Оно было настолько сильным, что могло поднять с земли пушинку и протащить ее в воздухе ровно десять сантиметров.
– То есть, вы не знаете, что там?
– в голосе наставницы явственно слышался вопрос "Ну, и кто из нас двоих - ненормальная?"
– Понятия не имею! Я не читаю чужие письма! За это у нас в племени подвешивали за грудь к баобабу!
– На что мы подписались?
– вопил Оболт, играючи отбивая прекрасные симметричные ледяные стрелы толщиной в иголку.
– Тогда - женщина метнулась к стойке со скоростью ветра и защелкнула на запястье великой Сотлиссы какой - то браслет.
– Добро пожаловать на ПРГСКПВ!
– Вам плохо? Вы подавились?- амазонка потянулась похлопать наставницу по спинке.
– Нет-нет - Хессильда нырнула обратно за стойку.
– ПРГСКПВ - это Программа Реабилитации Героев Страдающих Кризисом Пенсионного Возраста! Сотлисса? Сотлисса, не молчите! Сотлисса, скажите что нибудь! Светлое Солнце и Мать Влажна Земля, заберите у нее копье!
414 год от первого пришествия
Третья Руттона Врожупуха месяца
Святой город Гротты
Главная Обитель
– И э э э су до ми не
До на ре из реквием
И е е су до мине
До на ре из реквием!
Последний слог ударил по ушам, словно огромный храмовый колокол.
Витражи в окнах слегка дребезжали. Зал для воззваний в Гроттском храме был небольшой- триптих, парочка статуй святых -покровителей Гротт или просто хороших людей, священный будд, копилочка для пожертвований, источник с целебной водицей и фрески на стенах , но после воззваний настоятельницы Магдалы там гуляло эхо.
Настоятельница опустила руки и открыла глаза. Глаза младших монахинь, присутствующих на воззвании в первый раз, слегка остекленели.
Криатура блаженствовала. Воззвания каждого священнослужителя воспринимались матерью - создательницей по - разному. Одни напоминали слабый писк комарика, другие, вроде тех, которые исходили от аваторов типа полусвятого Авриима из Кетаналя , оставляли ощущение того, что богиня целую ночь квасила.
Взывающие литании столь сильно верующих как пресветлая настоятельница были сродни холодному душу после жесткого похмелья. Иногда Криатру побаивалась, что ее смоет.
– Это было...сильно!
– наконец выдавила из себя Киргада, старшая сестра десятка и по совместительству заведующая храмовой казной.
Обе девушки начинали с простых монахинь, но если Магдала с самого первого дня отказалась от всех мирских удовольствий, целиком и полностью посвятив себя служению богине, Киргада быстренько смекнула что час молитв и бессмысленного битья лбом об пол вполне успешно могла заменить вовремя протянутая бумажка с чувствами.
Богиня ее не осуждала. Всем нам были не чужды маленький слабости.
– Да брось ты!
– настоятельница поправила выбившиеся из - под капюшона локоны.
– Обычная песенка хорошего настроения!
– Правда?
– Киргада кивнула в сторону пары монахинь, которые до сих пор пялились в одну точку. По подбородку одной из них текла стекала тоненькая струйка слюны.
– Ну подумаешь, слегка переборщила!
– Сестра Главка до сих пор не может прекратить смеяться после вчерашнего молебена.
– Замечательно! Смех продлевает жизнь!
– С того момента она не пила, не спала и не ела!
– Она сама говорила мне, что хочет похудеть!
– А еще от смеха у нее вывалились три грыжи!
– Сплошное оздоровление!
– Нет, ты неисправима!
– Киргада бессильно опустила руки. Эта фанатичная, странная, непробиваемая даже для настоятельницы, вера ее пугала.
– Перестань, все наладиться, вот увидишь!
Пресвятая сестра вздохнула. Эта фраза у подруги была на все случаи жизни.
Что странно - ей верили, и что более странно - практически всегда настоятельница оказывалась права. За исключением одного случая, когда рыбка все - таки умерла от желтухи.
Хозяйка животного была владелицей небольшой кантины и в харчевне "Булькни или умри" и на ужин того дня была уха. На следующий день коронную фразу настоятельницы повторяли все клиенты.
Сестры рангом пониже постепенно стряхивали с себя непонятное очарование и приходили в себя. На этот раз, хвала Криатуре, обошлось без жертв.
На выходе из молитвенного холла возникла небольшая толкучка и послышались женские смешки. С мужским вниманием в храме было туго, оттого при встрече с лицом противоположного пола монашеньки краснели и смущались как девочки.