Чтение онлайн

– Зря! Солнышко, не прячься, можешь выходить! Все равно большая часть тебя уже вошла!

– Вы кончили, мальчики?
– Ильганда категорически не признавала другой формы этого глагола.

– Да, золотко! Мы как раз о тебе говорили!

Лицо старого монаха вновь расплылось в блаженной улыбке. Ифрит смотрел в другую сторону. Сколь бы сильными не были его демонские инстинкты, но даже они пасовали при виде тридцати складок на животе.

– И что же ты сказала про меня этому милому мальчику?
– красотка томно захлопала глазами. Километровые реснички были настолько щедро смазаны сажей, что ее комками можно было убивать мух.

– Золотце, ты сможешь ему помочь?

– Отец, я же сказал, что...

– Золотце, ты можешь взять на себя одного милого мальчика? Он тебе понравится!

– А он похож на тебя?

– Ну, радость моя, до меня ему далеко!
– Ифрит не выдержал и прыснул в кулачок, помня о завете всегда почитать родителей и не глумиться над старыми и скудоумными.

Самое удивительное - старик Моннак искренне полагал, что это правда. Даже несмотря на то, что в овощной лавке его лицо иногда путали с брюквой.

– Да? Ну я не знаю...А что мне за это будет?

Это был стандартный вопрос прекрасной Ильганды и имел он чисто риторический характер. Что бы ей ни предлагали, ответ всегда был положительным.

– Свет мой, ты не знаешь, от чего отказываешься!
– монах чмокнул свою красотку в третью складку над пупком. От поцелуев в это место Илечка всегда млела.
– Молодой рыцарь, приехал погостить на пару недель в родной город. Чистый и непорочный, как ты любишь.

Уши Ифрита слегка вытянулись вверх и запылали. Это была его стандартная реакция на любую ложь. Именно поэтому монашек никогда не ходил на торги, выступления проповедников и не смотрел Скаловидение.

– Этот белобрысый такой что ли? Который похож на альпийскую горку?

– Да, вы его знаете?

– Ой - богиня сучков и дупел была не готова к тому, что монашек заговорит с ней. Она повернулась к нему всеми своими шестнадцатью подбородками и широко улыбнулась. Подбородков стало восемнадцать.
– Я его видела, когда ночевала в "Черном искушении". Вернее - когда мы там ночевали. Хороший мальчик. Но на нем пробы ставить негде.

– А как же обет воздержания? Неужели им за это не влетает от настоятелей?- батюшка казался расстроенным - А я, оболтус малой, не послушался мамку с папкой и не пошел в рыцари. А надо было бы! Все монстры были бы мои!

– Да, милый!
– нежно проворковала женщина, прижимая его голову к своей груди, при этом стараясь, чтобы у мужчины оставался хотя бы минимальный доступ к воздуху.
– Ты убивал бы их одной левой.

Ифрит вспомнил как не ранее, чем позавчера оббегал добрую половину Гротт в поисках клейкого пластыря, так как батюшка порезался и решил, что умирает.

– Золотко, ты займешься им?

– Конечно, милый! Тем более этот паразит сбежал от меня и стащил часть моего завтрака! Я чуть не умерла с голода.

– То - то я думаю, почему в этот раз все половицы остались целыми!

– Видишь, сына, ничего страшного!
– Ифрит никак не мог отделаться от ощущения, что с ним говорят сами женские груди. Выбраться из жарких объятий госпожи Ильганды, не имея при этом подробной карты, было непросто.

– Спасибо, отец, я, пожалуй, пойду помолюсь на сон грядущий

– Сынок, подожди нас, мы...ой, зайка, не так сильно...скоро...к тебе...ооой....присое...е..е...е....ДА ИДИ ТЫ УЖЕ!

***

– Чиво надо?
– сперва из - за двери показался нос, потом - один подозрительный глаз.

Сотлисса уже привыкла к тому, что в ее жизни наступила черная полоса и уже ничему не удивлялась. Бабку вредная ассистентка им подобрала под стать себе. Таких женщин можно встретить в любом храме. Именно они следят за тем, чтобы истинное криатуриантсво сохранялось в чистом и первозданном виде. Не приведи Криатура прийти в храм в слишком откровенном виде (чем частенько грешила сама Сотлисса, но к ней, как героине не особо придирались), или сотворить корневое знамение не в ту сторону. Тогда все муки преисподней покажутся вам лишь легкой зарядочкой.

– Мы на постой к вам, бабушка - Минерва постаралась вложить в улыбку как можно больше тепла.

– Свят-свят-свят, ступайте откудова пришли!
– толстые, криво запаянные скобы, в лучах заката сверкали особо зловеще.

– Дай я!
– Оболт подставил ногу между косяком и дверью. Бабуля усилила нажим. К ее ногам свалился отрубленный палец.

– Ой мамочки!
– бабка мигом выпустила дверную ручку.
– Детонька, прости меня, дуру старую, я ж не знала, что ты...

– Зачем же ты так, бабушка?
– в глазах поганца стояли слезы, однако Сотлиссу не покидало желание в них плюнуть.
– Разве ж я б сильно помешал тебе? Мне ж от тебя немного надо было - крыша над головой, да объедки какие - нибудь со стола, разве ж я много прошу?

– Ой ты ж горемычный! Проходи, проходи, конечно!
– бабка гостеприимно распахнула дверь, не сводя с пальца зачарованного взгляда. Тот как будто это чувствовал и сам пополз на нее. Бабка ойкнула, позеленела, но продолжала держаться.

Сотлисса шагнула следом. Жила старушка, как и все жители Гротт, внутри пещеры. Пещера была просто идеально устроена для определения на постой героев - идиотов, которые соблазнились на этот санаторий.

Внутри она была разделена пополам натуральным каменным выростом. Слева обитала бабуля, что было понятно по большой кровати, паутиной с паувизором и гигантской створчатой раковиной, которые жители Скальномирья использовали в качестве сундуков.

Справа располагались две коечки поменьше, раковина побольше, парочка окон, небольшой стол, на полу - мох для сохранения тепла. Сотлисса прошла дальше. Настроение улучшилось. В одной из стен обнаружился проход, ведущий на кухню.

– Спасибо, бабушка!
– маг переступил порог и поклонился до самой земли. К пальцу присоединились уши.

– Оболт, ну не так же резко!
– Минерва с негодованием посмотрела на лежавшую в обмороке женщину.

– Ничего, пусть знает как держать на пороге великих героев!
– маленький чаровник как ни в чем ни бывало, приставил палец на место.

Сотлисса осмотрела комнатку, особое внимание уделив оставленному на столе мясу. А с ученичков со временем может выйти толк.

414 год от первого пришествия

Четвертая Агуана Врожупуха месяца

Санаторий неподалеку от Святого города Гротты

– Все в сборе?

– Подождите, еще нет Уганда - Большая-Амнезия!

– Где он?

– Пытается вспомнить, какой сегодня день!

– Хорошо, на этот раз начинаем без него! Все готовы?

Сотлисса осмотрела своих товарищей по несчастью. Интересно, они сами - то хоть знали, на что подписывались? Или их тоже сбагрили родственнички?