Чтение онлайн

Я не был уверен, что понял эту вещь Ким «твоё счастье равно моему счастью», но я знал, что я забочусь о ней. Я заботился о ней достаточно, чтобы придумать этот совершенно безрассудный план навестить ее семью и выдать себя за ее парня, и я не собирался бросать ее сейчас. Возможно, я не совсем понимал, что она думала обо мне, но я решил, что могу работать с «статус-кво» и двигаться дальше.

Итак, глубоко вздохнув, я встал с кровати и подошел к ней. Она стояла у двери, улыбаясь мне со всей силой своей бессмертной любви в глазах, больше не скрываясь, что она, вероятно, делала последние несколько месяцев.

Еще один день в моей обычной жизни.

Книга 4. Глава 9. Теория личных интересов II. Часть 2

Я знал, что не смогу разобраться во всех тонкостях личности Ким самостоятельно. Я попытался провести небольшое интернет-исследование, но просто натолкнулся на кучу противоречивых мнений от людей, которые, казалось, едва понимали, о чем они говорят. Единственное, что я действительно понял, это то, что покорная личность — это не универсальная вещь, и что у каждого человека есть свои уникальные причуды.

Но даже если Интернет действительно не мог мне помочь, я знал кое-кого, кто мог бы это сделать. В конце концов, кто лучше понимает рабыню Ким, чем ее госпожа?

Я договорился о встрече с Викторией в ее офисе. А в среду днем, вместо того, чтобы играть с Бертом в видеоигры, я пошел навестить своего профессора.

«Здравствуйте, доктор Исакова», сказал я в знак приветствия, когда она открыла дверь.

«Из-за того, о чем ты хочешь поговорить, я думаю, тебе следует называть меня Виктория», ответила она, махая мне рукой.

Я усмехнулся и, войдя в комнату, довольно сознательно протянул руку и схватил ее за задницу. Виктория удивленно пискнула, выпучив глаза. Но когда я просто потер ее ягодицу и отпустил ее, единственной реакцией был насмешливый негодующий взгляд на меня. За этим не было тепла; ее блестящие глаза и глупая ухмылка выдавали ее.

Я сел в кресло с подголовником, и когда Виктория села напротив меня, я заметил, что она расстегнула лишнюю пуговицу на своей блузке. Ее стол все еще был прижат к стене, так что между нами ничего не было. Я таращился на ее стройные ноги, когда она скрестила их, ее юбка до колен задралась ровно настолько, чтобы показать мне, что ее чулки поддерживаются довольно сексуальными подвязками. И она одарила меня той старой хищной улыбкой.

Мой разум начал наполняться возможностями, но она разбила их, когда она глубоко вздохнула и сказала: «Это весело, но не фонтанируй идеями, Бенджамин. Я все еще твой профессор. Ты можешь смотреть, но не прикасайся еще раз».

«Да, мэм», покаянно ответил я. Все ощущение того, что я ее хозяин, тут же испарилось.

«Ты сказал, что хочешь поговорить о Ким. Как дела у ее семьи?»

«Думаю, неплохо». Я начал в лицах пересказывать Виктории события того вечера, начиная с нашего приезда и того, как Ким зажигала, играя в «парня-девушку». Я немного отвлекся, рассказывая о том, что я узнал из истории Ким, о том, что у нее никогда раньше не было серьезного парня и что ее семья задается вопросом, не лесбиянка ли она. Я вернулся в нужное русло, описав мою первую встречу с отцом Ким. Но снова я отвлекся, когда объяснил свою теорию о том, как поведение Ким проистекало из властного присутствия, которое ее отец всегда играл в ее жизни.

Когда я попытался вернуться к повествованию, Виктория прервала меня, заставив меня развить теорию о том, что мистер Фукузаки был первым «Мастером» Ким. Я привёл другие примеры, когда ее отец использовал то, что я назвал «командным тоном», а Ким слепо ему подчинялась. И мы какое-то время оставались на этой теме.

Затем Виктория переключилась и начала расспрашивать меня о моих отношениях с Ким до этого момента. Какая-то часть меня не решалась быть слишком откровенным, ведомая инстинктом защищать личную жизнь доверившихся мне людей. Виктория мягко зондировала и постоянно напоминала мне, что Ким выбрала ЕЕ в качестве любовницы, поэтому я открылся еще немного.

Тем не менее, я удержал некоторые из более личных мыслей, которыми мы поделились друг с другом. В конце концов, если Виктория действительно хотела, она могла бы спросить КИМ об этих вещах. Немного логики, которую я использовал в качестве защиты. Виктория сказала мне, что она ОБЯЗАНА спросить Ким об этом, но хотела узнать мою точку зрения.

Любопытство начало становиться немного личным, допрос Виктории больше сфокусировался на моих отношениях с Авророй, и в какой-то момент я просто оборвал ее. «Эй, я пришел сюда не для того, чтобы пролить свет на мою личную жизнь. Я думал, ты поможешь мне понять КИМ».

«Мне очень жаль», извинилась Виктория. «Я не хотела давить на тебя так сильно. Просто… Я и сама пытаюсь что-то понять».

«Что?»

Она вздохнула. «Я теряю ее».

Мои брови нахмурились. «Что?»

«Ты не единственный, кто понял, что Ким влюбилась в тебя», объяснила Виктория. «Существует широкий спектр сабмиссивов, от настоящих рабов до просто незащищенных людей, которые хотят сильного защитника в своей жизни. Ким находится где-то в середине этого спектра, имея как естественную склонность следовать примеру других, так и ее собственную мотивацию. Это означает, что она ищет Мастера, или Госпожу в моем случае, чтобы помочь ей направить и защитить ее. Но она также следует своему сердцу и инстинктам. И прямо сейчас ее сердце ведет ее к тебе».

«Что ты говоришь? Что она хочет, чтобы я стал ее Мастером? Не в дополнение к тебе, а вместо тебя?»

Виктория кивнула. «И я думаю, тебе стоит».

«Эй, стой, стой», пробормотал я, подняв руки вверх. «Я не Доминант. Я не могу взять на себя ответственность за нее».

Виктория ухмыльнулась: «Ты не так уж плохо со мной справлялся».

«Я понятия не имел, что делаю».

«Ты был естественным».

«Это была просто игра. Ты просто играла роль во время секса. На самом деле ты не сабмиссив, и я знал это. Это совершенно другое».

«Не так уж и сильно. Даже если я просто играла роль, ты выполнил свою роль превосходно. Ты взял на себя ответственность, но не был эгоистичен. Ты действовал настойчиво, но не причинял вреда. Ты действовал уверенно и внушал доверие. И мне, и Ким. И ты всегда понимал, что делаешь с нами».

Я покачал головой. «Ты 40-летняя взрослая женщина. Игра в секс-рабыню или нет, я знал, что вы достаточно зрелая, чтобы справиться со всем, даже если я облажаюсь. Но Ким всего лишь молодая девушка!»

Виктория глубоко вздохнула. «Она полностью функционирующая 20-летняя молодая женщина. Она полностью контролирует свои потребности; она не отсталая. Она сознательно принимает свои решения и передает контроль другим по собственному выбору, а не потому, что она неспособна на него самостоятельно. Если давить, Ким может и будет защищаться. Она не беспомощна».

«Но ты просишь меня нести ответственность за нее. Ты просишь меня направлять ее принятие решений. Как я могу это сделать, если я даже не контролирую свое СОБСТВЕННОЕ принятие решений?»