Чтение онлайн

В моем голосе был вызов, тон, который Ник не преминул уловить. Сжав челюсть, он сорвал с палки сгоревший зефир и протянул мальчику, а затем полез в сумку и вытащил свежий. Я с ухмылкой наблюдала, как он смотрел на зефир и какое-то время изучал огонь. А затем с осторожной концентрацией он направил липкий белый шар в нагретую область между пламенем, фактически не касаясь ни одного язычка, осторожно перемещая зефир рядом с мерцающим пламенем.

«Уже готово?» — спросил восьмилетний мальчик тридцать секунд спустя.

«Подожди минутку», — ответил Ник, не сводя глаз с зефира. К этому моменту я стояла прямо за ним и смотрела с удовольствием. Он был осторожен, чтобы не коснуться пламени, вращая свой шар, словно гриль возле жара. И еще через две минуты или около того, он вытащил свою палку с золотисто-коричневым зефиром на конце. «Ха-ха!» — гордо воскликнул он.

«Спасибо, мистер!» — бурно сказал старший брат, забирая палку.

«Ничего особенного. Просто получи как можно больше тепла, не касаясь пламени. Все дело в терпении».

«Понятно».

Ник похлопал ребенка по плечу, а затем посмотрел на меня.

«Отличная работа, черт возьми», — протянула я, скрестив руки на груди.

«Легкотня».

«Угу. Для десятилетнего ребенка», — усмехнулась я. Затем, развернувшись на каблуках, я направилась обратно на холм к своему знакомому валуну.

Ник последовал за мной на пень, а затем на валун рядом со мной. Не успели мы сесть, как мимо прошла Зои, напевая: «Ник и Мари, сидят на дереве, ЦЕ-ЛУ-ЮТ-СЯ…»

«Мы сидим на КАМНЕ, Зои! Не на дереве!» Ник сразу же завопил в ответ. «Проверь свои очки!»

Я закатила глаза и усмехнулась. Еще один вечер в раю.

* * *

— 27 СЕНТЯБРЯ —

«Думаю, мне здесь действительно начинает нравиться», — вздохнул Ник, прислонившись к большой субальпийской ели на этом небольшом уступе.

«Ты всегда говорил, что тебе нравится этот вид», — ответила я, показывая на закат. Мы вдвоем пришли сюда, на «Балкон», специально посмотреть на заходящее солнце. Обычно здесь была небольшая толпа, но официальное завершение туристического сезона пришлось на эти выходные, а количество гостей уже упало до двадцати. И все они, как правило, отправлялись в поход на хребет ради более грандиозного зрелища.

«Ну, мне всегда нравился вид. Я имею в виду, что мне действительно начинает нравиться здесь, в этом лагере».

Мои брови приподнялись, и я фальшиво надула губы. «А что, последний месяц, проведенный в моей компании, ничего не стоит?»

Он одарил меня ухмылкой и покачал головой. «Конечно, нет. Тусоваться с тобой было самым ярким моментом в моей жизни».

«До нынешнего момента». Я приподняла бровь, глядя на него. «То, что Диди вчера показала тебе свои сиськи, должно быть, выбило меня с первой строчки рейтинга. Что она сделала сейчас? Показать тебе всю перспективу?»

«Что? Нет…» — засмеялся Ник. «Со мной и Диди ничего не произошло, и ничего не случится. Ты знаешь, она не показала мне сиськи не специально, и я никогда не должен был тебе рассказывать, что я действительно видел ее обнаженной».

«Возможно, нет. Но что сделано, то сделано».

Он пожал плечами и посмотрел на заходящее солнце.

«Так что, если не сиськи Диди, что стало ПРИЧИНОЙ твоего внезапного изменения взглядов? Подожди, не говори мне. Единственное, что изменилось — это… постройка хижины?»

Ник повернулся ко мне и улыбнулся. «Да, хорошее понимание».

Я сморщилась, а затем поправила очки на переносице, так как они начали сползать. «Забавная вещь, чтобы взволновать тебя».

«Конечно, это лучше, чем убирать навоз».

«Хорошо… Я поверю тебе на слово».

«Нет, что действительно круто, так это конструктивный аспект. Поверь, я не гений в работе руками».

«Я верю в это», — протянула я с ухмылкой и вспышкой недомолвки в глазах.

Он поймал взгляд и покраснел. «Я не имею в виду ЭТО. Я просто имею в виду, что мой отец не учил меня пользоваться электроинструментами или чем-то в этом роде, когда я рос. Сегодня я буквально впервые держал в руках шуруповёрт, не говоря уже о циркулярной пиле».

«Ох, крутой парень впервые получает в руки электроинструменты».

«Да!» — закричал он, глядя на меня, совершенно забыв о закате. «Держать это оборудование в руках, чувствуя вибрацию и энергию, а затем видя, что я действительно могу с ним СДЕЛАТЬ. Чувак, это было так круто!»

«Можно подумать, что они не продают электроинструменты в Лос-Анджелесе».

«Да, но в моей старой жизни у меня никогда не было причин использовать их. Есть проблема? Вызови мастера».

«Должно быть приятно.»

«Я честно воспринимал это как должное; ничего лучше не знал. Но теперь, когда мы изучаем планы этой строящейся хижины, это заставило меня задуматься о хижине, в которой мы спим. Все не так уж сложно: соединительные доски с изоляцией между ними, электрическая проводка… Я чувствую, что почти могу построить эти штуки из Лего! Как только обед закончился, я начал исследовать нашу комнату и комнату для девочек, по соседству».

«Я знаю. Мелани пришла к сараю и сказала мне, что видела, как ты шнырял вокруг окна, пытаясь подглядеть».

«Я не подглядывал! Она НЕ МОГЛА!» — возмущенно настаивал он.

Я рассмеялась. «Это то, что она сказала».

Уши Ника покраснели. «Ах, дерьмо. Теперь я лагерный ИЗВРАЩЕНЕЦ».

Я отмахнулась от него. «Расслабься. Она также сказала, что видела, как ты ползал по фасаду и что-то прикидывал».

«Ну… это интересно. Я помню, как учил в средней школе физику и задавался вопросом, какого черта она мне нужна. Теперь кое-что из этого действительно имеет смысл».

Я печально улыбнулась. «Один день работы на стройке сработал лучше для твоего настроения, чем целый месяц, проведенный со мной».

Он сделал паузу и посмотрел на меня сердечным взглядом, его глаза смягчились, как у щенка, когда он посмотрел прямо на меня. «Ни за что. Я бы не зашел так далеко без тебя, Мари».

Теперь настала моя очередь краснеть.

Но вместо того, чтобы позволить моменту стать неловким, он повернулся и снова посмотрел на горизонт. Солнце было уже на полпути, и небо быстро потемнело. «Я чувствую, что становлюсь здесь новым человеком. Последние пару дней я не задавался вопросом, как много скопилось у меня электронной почты. Я не задавался вопросом, как проходят плей-офф бейсбола. И никогда бы не подумал, но Я даже не скучал по своему мобильному телефону. Я просыпался утром совершенно несчастным, отрицая, что уже 6 утра, и мысленно считал дни, пока я не смогу покинуть эту адскую дыру и вернуться домой, не будучи арестованным за это. Я молился о безболезненной смерти, которая спасла бы меня от моей меланхолии. И пару раз я действительно начинал плакать из-за того, что я не в форме и ощущаю себя не на своем месте среди всех вас».