Чтение онлайн

По крайней мере, раньше. Но не теперь. Теперь я все время держал ее рядом. С тех пор как мама умерла менее двух недель назад, я с трудом мог позволить Кэмерон скрыться из виду, даже для такой простой вещи, как вывести мет-шлюшку из комнаты.

Оставаться рядом со мной изначально было ЕЕ выбором. Какой-то материнский инстинкт в сочетании со страхом быть брошенной сделали ее очень навязчивой, когда мама впервые перенесла инсульт. Тот же самый инстинкт сработал, когда мы вернулись из больницы, а тело мамы осталось в больничном морге. Несмотря на всю суматоху предыдущих 24 часов, от того, что я обнаружил, что ее пизда полна спермой, до моего избиения Ребекки и всей ненависти и недоверия, которые последовали после этого, ОНА пришла в мою спальню и плакала, чтобы заснуть, держа меня на руках. Я тоже плакал, и всю оставшуюся неделю мы изолировались от других.

Но затем в прошлую пятницу Сэм спросил, отменяю ли я свою обычную «тусовку». Очень немногие посторонние знали, что произошло. Черт, очень немногие посторонние знали, что моя мама вообще БЫЛА в доме все это время, и среди тех, кто хотя бы частично в темноте, были Мэри, Джудин, Джессика и Одри. Мои «подруги» знали, что овощ среднего возраста в спальне на третьем этаже был мамой Кэмерон, но четверо из них не знали, что она тоже была МОЕЙ мачехой. И если ОНИ не знали, хорошо, вы можете понять, что почти никто другой тоже не знал.

Кэмерон хотела отменить «тусовку». Я не согласился. Она разозлилась на меня за то, что я позорил память мамы. Я сказал ей, что двигаюсь дальше.

Так и было.

Конечно, долгое время я хотел сохранить маму в живых в надежде, что она в конце концов вернется к нам. Я потратил кучу денег и нашел наилучшие возможные решения для ее выздоровления. Но теперь она была мертва, и я уже забыл об этом. Частичный шанс того, что она снова станет моей мамой, был сведен к нулю, и она больше не имела значения.

Я понимал, что Кэмерон нужно оплакивать. Я понял, что она не может отпустить так легко, как я. Откровенно говоря, я думал, что она отказалась от неё давно, но я предполагаю, что мама, на самом деле умершая, вызвала последние немногие остатки эмоций Кэмерон.

Так что я позволил ей сорваться с крючка. Я дал ей выходной, и Сэм предоставил мне Тиффин, свою правую руку, занять место Кэмерон. И вечеринка продолжалась.

Кэмерон все выходные провела внизу на третьем этаже. Единственный раз, когда она вышла, была поминальная служба мамы в прошлую субботу днем. Это была небольшая служба: только она, я и Ребекка. Ребекка была здесь как моральная поддержка Кэмерон, и девочки сказали мне тем утром, что Келли тоже хотела приехать. Я, конечно, запретил; Келли и я больше не ладили. На самом деле, я был очень зол, что Кэмерон даже позвонила Келли, и как только мы вернулись со службы, я решил конфисковать ее сотовый телефон.

Кэмерон это не обрадовало. Она начала вякать и ныть о своих правах на свой телефон, но я позвал Джессику и тут же отбросил белый мусор 22-летней давности ударом по лицу, повалив ее на пол. Кэмерон немедленно перестала кричать и повернулась, чтобы помочь младшей девушке. Но Джессика выставила ладонь, отгораживаясь от Кэмерон и рявкнула: «Прекрати уже его бесить! Это ТВОЯ вина!»

Кэмерон пришла в ужас. Я помог Джессике подняться на ноги, сразу поцеловал ее и гордо улыбнулся. Я обожал Джессику до конца дня, относился к ней как к принцессе и позволял ей оставаться рядом со мной, куда бы я ни пошел. Я также держал ее на руке до конца ночи, даже когда Лекси и ее друзья пришли на мою обычную субботнюю вечернюю «тусовку».

Конечно, у меня был роман с моей новой девушкой, но я ясно дал понять Лекси, что в мои вечерние планы также входит Джессика сегодня вечером, и посмотрел, как она отреагирует. Возможно, некоторые из предупреждений Кэмерон о том, что Лекси не из тех, кто уступит моему образу жизни, пустили корни, потому что я обнаружил, что меня не особенно заботит, присоединится ли Лекси в конечном итоге к гарему или просто уйдет. Я уже мог сказать, что в моем мире произошел сейсмический сдвиг со смертью мамы и недавним восстанием Кэмерон, и я знал, что всё никогда не будет по-прежнему. К счастью для меня, Лекси решила поиграть, и я вознаградил ее, пригласив ее провести ночь со мной, вместо того, чтобы она шла домой с друзьями.

Джессика тоже ночевала с нами. В конце концов, жизнь со мной была меритократией.

Воскресным утром Кэмерон встретила меня у входной двери с упакованными сумками. Она недвусмысленно сказала мне, что уезжает, что с уходом мамы больше ничто не удерживает ее в этом месте. Она сказала мне, что всегда будет любить меня, что я всегда буду ее младшим братом, но она не может быть рядом с тем человеком, которым я стал.

Я не причинил ей вреда, на самом деле. Было легко вывернуть ей руку за спину и украсть ключи от машины. И было так же легко держать эту руку скрученной за спиной, когда я затащил ее в одну из гостевых спален с нестандартной дверью, которую можно было запереть снаружи.

Сэм и Санг прибыли в тот же день. Я сказал им, что Кэмерон может сбежать, и они помогли мне обезопасить дом, чтобы она не смогла получить доступ к транспорту, в том числе запереть Кэмерон в ее спальне снаружи. Я созвал всех девушек вместе и заверил их, что заставлю их заплатить лично и весьма болезненно, если они помогут ей сбежать или даже будут бездействовать, и ПОЗВОЛЯТЬ Кэмерон выбраться самостоятельно благодаря их бездействию. Если Кэмерон не придумала, как карабкаться по краю обрыва, единственный реальный выход из дома — через входную дверь или через задний двор. И Сэм позвал одного из своих головорезов, чтобы тот дежурил на верхнем этаже и следил за этими двумя выходами.

Кэмерон потребовалось три дня, чтобы привыкнуть к мысли, что она в плену. В первый день она просто кричала и кричала, чтобы я отпустил ее. На второй день она начала переговоры, пытаясь обвинить меня в том, что я с ней делаю, и напомнила мне, что она зарабатывала почти шестьдесят тысяч на работе, на которую я не позволял ей ходить, когда нашей семье все еще нужны были деньги. Мама больше не будет расходовать деньги, так что я об этом не заботился. На третий день я сказал ей сделать мне минет и что я готов разорвать Ребекку на куски, если она этого не сделает.

Кэмерон плакала, но она сделала это. В тот первый раз ее вырвало на пол сразу после этого, вероятно, потому, что я заставил Ребекку убрать беспорядок. Я заверил Кэмерон, что люблю ее, что она осталась моей единственной семьей, и что я не вынесу, чтобы она тоже оставит меня. Я сказал ей, что хочу, чтобы отношения между нами оставались такими же, какими они были последние несколько лет, и что, если она снова не пригрозит сбежать, она сможет вернуть себе все прежние свободы.

Только тогда я, наконец, выпустил Кэмерон из ее комнаты при условии, что она останется со мной все время, кроме тех случаев, когда я трахаю кого-то другого. Все это время Кэмерон оставалась запертой в своей спальне, вне поля зрения. Я не беспокоился о том, что она свяжется с кем-нибудь или попросит помочь ей. Другим девушкам, даже Ребекке, был дан строгий приказ не давать Кэмерон доступа к одному из их сотовых телефонов и не позволять ей пользоваться компьютером, и у нас не было стационарных телефонов.

Это было ночью в среду, и надо отдать ей должное, она не предприняла ни одной попытки побега. Четверг и пятница прошли без происшествий, и казалось, что дела возвращаются к рутине. Когда пришло время для «тусовки» в пятницу вечером, я подумал, что мы, наконец, можем вернуться к нормальной жизни. Со временем, может быть, я снова научусь ей доверять. Со временем, возможно, она узнает, что жизнь со мной лучше, чем альтернативы.

Конечно, возможно, она и не станет, но я был терпелив. В конце концов мы узнаем.