Чтение онлайн

«Это твоя проблема, Бен. Несмотря на все наши мистические связи, партнерские отношения на всю жизнь и все остальное, ты просто не понимаешь».

«Я пытаюсь».

«Слушай. Мне нужно разобраться со всем этим в моей голове. Мы друзья. Мы ВСЕГДА будем друзьями. Но я сделала свой выбор; и я выбираю Райана. До свидания».

* * *

Я все еще был словно в тумане, когда открылась дверь моей спальни. Я не совсем уверен, сколько времени я просидел в своем письменном кресле, глядя в окно; но это должно было длиться больше часа.

Я сидел спиной к двери, когда Пейдж ярко сказала: «О, привет, Бен! Не ожидала увидеть тебя здесь».

Я не обернулся и не дал ей никаких указаний на то, что я ее слышал. На самом деле, я ее не слышал. Я был слишком погружен в свои мысли. По моему состоянию она могла предположить, я был уже мертв, и кровь текла из моего перерезанного горла, чтобы испачкать мою рубашку. Это была болезненная идея, но у меня было болезненное настроение.

«Я выбираю Райана». Что, черт возьми, ЭТО значило? Аврора выбрала Райана давным-давно. Она выбрала его, когда мы еще учились в старшей школе, прямо перед выпускным балом, на котором я сошёлся с Адриенной. Она сказала мне, что выбрала его по гребаной голосовой почте. И с тех пор она была ЕГО девушкой. Так что же такого особенного в том, что она «выбрала» Райана? Этот корабль отплыл много лет назад.

Но в глубине души я знал, что это значило нечто большее. В глубине души я всегда верил, что Аврора и я когда-нибудь снова будем вместе. Она сказала мне в лагере почти два года назад: «Мы еще молоды; и у нас есть время. Когда-нибудь я выйду за тебя замуж».

Формально мы с Авророй были еще подростками. Мы были слишком молоды для пожизненных обязательств, и я знал, что я все еще слишком часто поддавался влиянию моего члена, чтобы думать, что я могу быть в постоянных отношениях, не испортив их скорее раньше, чем позже. Я знал, что у меня все еще есть желание нагуляться, и Авроре нужно было найти свой собственный опыт. Но я всегда верил, что когда всё это закончится, Аврора и я будем вместе.

Но время было на исходе. Через четыре дня мне исполнится 20, я уже не подросток. Станет ли мой процесс принятия решений более зрелым? Стану ли я тем человеком, которого заслуживает Аврора?

Похоже, что Аврора решила, что ответ был «Нет». «Я выбираю Райана». По каким-то причинам она решила, что Райан, а не я, был мужчиной, который сделает ее счастливой; не только сейчас, а навсегда. И я не совсем понимал, что об этом думать.

Забейте. Я точно знал, что я думал об этом: Блядь! Это ёбанный отстой!

По настоящему зрело, Бен.

Мне все равно. Я теряю ее. Я теряю ее.

У тебя ее никогда не было.

Была. Однажды.

И ты отказался от нее. Ты отдал ее ЕМУ. И он всегда говорил, что никогда не вернет ее тебе.

Ёбанный ублюдок . Я убью его.

Это не его вина. Она невероятна, и он это знает. Она не идеальна. Никто не идеален. Но она самая замечательная девушка, которую ты когда-либо знал, и ты позволил ей ускользнуть. Ты мог бы вернуть ее в любой момент за последние два года, если бы действительно захотел. Она предложила себя тебе на свинг-вечеринке Робин.

Это было бы неправильно.

Правильно, неправильно, это чертовски важно. Теперь она у него. А у тебя — нет.

ПИЗДЕЦ!

И что теперь? Тебя бросили. Твой лучший друг бросил тебя. Она с тобой почти не разговаривает. Ты не просто потерял потенциальную девушку. Ты потерял лучшего друга.

ПИЗДЕЦ!

И что теперь?*

«Бен???» Пейдж потрясла меня достаточно сильно, чтобы прервать мою задумчивость. Я моргнул и уставился на нее, глядя на ее красивое лицо с большими голубыми глазами и озабоченным взглядом. Она также стояла на коленях на полу передо мной, ее топ с V-образным вырезом выпирал наружу из-за ее растущей груди. Ее руки были на моих ногах, и я, не думая об этом, внезапно схватился левой рукой за ее лицо, крепко держа ее.

Пейдж ахнула от удивления и небольшого страха, но я не сжал ее слишком сильно. Она начала отводить лицо от моей руки, не достаточно далеко, чтобы освободиться, но достаточно, чтобы ослабить давление моих пальцев. И когда я позволил ей, она заметно расслабилась, а затем прижалась щекой к моей ладони.

Я сексуальное существо.

Все еще не особо думая об этом, я поднес правую руку к молнии и начал тянуть ее вниз. Глаза Пейдж расширились, но она быстро уловила намек и взялась за мои джинсы, чтобы расстегнуть их, а затем потянулась внутрь, чтобы вытащить мой пухлый стержень. Ее руки были теплыми, когда она обхватила изящными пальцами мою штангу и подняла ее через открытую заслонку моих боксеров. Она нежно, но крепко погладила меня, не сводя глаз с пульсирующего столба человеческого мяса. И без вопросов она наклонилась вперед и погрузила меня в рот.

Этого я и хотел. Я был зол и обижен, и я хотел ТРАХАТЬСЯ. Я хотел выстрелить в сосущий рот Пейдж, затем перевернуть ее и разорить ее крошечное очко, трахая ее с дикой энергией, пока я не дернул бы ее за волосы и не залил ее прямую кишку горячей спермой, все время слыша, как она кричит на меня, чтобы изнасиловать ее ещё СИЛЬНЕЕ.

Я застонал и немного провалился в кресло, когда меня охватило чувство удовольствия. Оно заглушило мои депрессивные мысли, затуманило мой мозг, а затем постепенно разрушило мою меланхолию волна за волной блаженного чувства. Я почувствовал, как рука Пейдж сжала мой член, покачиваясь вверх и вниз, в то время как ее губы и язык танцевали вокруг моей головы. Вместо того чтобы думать об Авроре и обо всех моих бесчисленных тревожных мыслях о ней, я впитывал в себя все еще развивающуюся технику минета Пейдж и то, как она училась улавливать мои невербальные сигналы, чтобы приносить мне больше и больше удовольствия. И когда я это сделал, мой гнев на Аврору растаял, уступив место задумчивости о Пейдж и всем, что она для меня делала.

Это была молодая девушка, у которой была куча собственных неприятностей. Родители отреклись от нее. Она все еще понятия не имела, где будет жить через два месяца. И, конечно же, она была чертовски беременна. Но вместо того, чтобы зацикливаться на своих проблемах или жаловаться мне на них, она была полностью сосредоточена на мне. Каждое ее действие — весь день и каждый день — было сосредоточено на том, чтобы сделать МЕНЯ счастливым.

Пейдж готовила и убирала для меня. Она организовала мою спальню, но не так, как это было бы странно. Она слонялась рядом со мной по вечерам, чтобы спросить, как прошел мой день, когда я хотел поговорить; и она меня не беспокоила, когда я этого не хотел. Прошла всего неделя, но за последнюю неделю мы узнали друг о друге больше, чем за все время, пока встречались раньше.

И мы делились. Мы не просто говорили о наших днях, мы делились друг с другом. Я должен был немного лучше понять, что происходило у Пейдж в голове, что заставляет её тикать, как работают её шестерёнки. Я никогда не понимал ее твердой приверженности определенным католическим правилам (не последним из которых было «запрещение контрацепции»), особенно с учетом того, как она могла быть такой ДИКОЙ в других отношениях (например, в употреблении наркотиков). Когда дошло до этого, Пейдж была одной из тех девушек, у которых были очень сильные убеждения и очень сильная вера; но она была наивна и невежественна по поводу стольких вещей и стольких последствий в реальном мире, что она действительно просто не понимала, во что ввязывалась в половине случаев. И вместо того, чтобы быть осторожной и настороженной, пока она лучше не разберется в вещах, она была из тех девушек, которые безрассудно рвались вперед и верили в свою веру в то, что она выйдет целой. «У Бога есть план», не раз говорила она мне.