Чтение онлайн

Тот факт, что эротизм кожи у мазохистов играет особую роль, известен благодаря нескольким авторам-психоаналитикам (Садгер, Федерн и др.). Однако они пытались рассмотреть эротизм кожи как непосредственную основу мазохистского извращения, тогда как анализ показывает, что кожа играет эту особую роль только тогда, когда различные элементы разочарования совпадают. Лишь страх остаться одиноким основывается непосредственно на страхе, который возникает, когда контакт с кожей любимого человека потерян. Давайте начнем с поисков синдрома, который относится к коже у эрогенного мазохиста. В той или иной форме всегда можно найти стремление к деятельности, включающей кожу, или хотя бы соответствующую фантазию: быть сжатым, тереться щеками, быть избиваемым плетьми, быть связанным - что угодно, действующее на кожу. Ягодицы играют немаловажную роль в связи с этим, но лишь косвенно - в анальном закреплении. Общее для этих стремлений - желание почувствовать тепло кожи, первоначальная цель - это не желание боли. Объект, которого бьют хлыстом, не хочет испытывать боль; скорее боль терпят ради <горения>. И наоборот, холод внушает отвращение. Некоторые мазохисты даже доходят до фантазий, что их кожа сгорает. Наш пациент, <упражняющийся в постели>, также стремится к удовлетворению желания тепла кожи.

В терминах психологии тревоги, сокращение периферийных сосудов повышает тревогу (бледность в случае испуга; ощущение холода; озноб, производимый страхом, и т. д.). И наоборот, ощущение теплой кожи, вызванное более сильным притоком крови к периферическим сосудам, представляет собой специфический атрибут удовольствия. Психологически, внутреннее напряжение определяется ограничением тока крови. С другой стороны, сильный ток крови по телу, снимает внутреннее напряжение, а следовательно, и психологическую основу тревоги. С психологической точки зрения, снимающий страх эффект оргазма по существу основывается на этом процессе, который представляет собой изменение в циркуляции крови с расширением периферийных сосудов и снятием напряжения в органах.

Нелегко понять, почему контакт тела с любимым человеком имеет эффект снятия тревоги. По всей вероятности, это может быть объяснено тем фактом, что, психологически, тепло тела в вышеупомянутом смысле и возбуждение периферии тела в ожидании материнской защиты снимают или хотя бы смягчают внутреннее напряжение*. Подробное обсуждение этих фактов приведено ниже.

Для нашего нынешнего исследования достаточно, что периферическое расширение сосудов, которое облегчает внутреннее напряжение и тревогу, представляет эрогенное основание мазохистского характера. Его более поздние попытки избежать потери контакта - просто дублирование психологического процесса возбуждения. Остаться одному в мире означает замерзнуть и быть незащищенным, т. е. находиться в невыносимом состоянии напряжения.

В связи с этим может возникнуть вопрос о роли, которую играет оральное закрепление у мазохиста. На основе того, что мы знаем, нельзя объяснить всю специфическую важность этого. Однако оно всегда имеется в некоторой степени во всех характерах, имеющих прегенитальную фиксацию. Не может быть сомнений в том, что оральные требования в значительной степени способствуют ненасытности мазохистской потребности в любви. Но оральная <жадность> в мазохизме является скорее регрессивным результатом раннего разочарования в объекте любви и страха быть опустошенным, чем первичной причиной мазо-хистской потребности в любви. Несколько случаев ясно дали понять, что ненасытная потребность в любви является следствием иного источника. Здесь страх остаться в одиночестве может быть прослежен к той фазе развития, в которой насильственные агрессии и начальное детское половое любопытство, в противоположность оральным и анальным импульсам, резко ограничивались любимым родителем или опекуном. В результате развивался сильный страх наказания, препятствующий развитию генитальности. Нашему пациенту позволялось есть столько, сколько он хотел; на самом деле поощрялось его стремление есть. Ему разрешено было ложиться в постель с матерью, чтобы обнять ее, ласкать ее и т. д. О его функциях выделения тщательно заботились. Однако когда он взялся за дальнейшие исследования возможностей полового удовлетворения и проявил интерес к гениталиям матери, то сразу испытал всю полноту родительской строгости.

* Энергия оргона, открытая в 1939 году, объясняет это явление. Смягчение тревоги ребенка телесным контактом с матерью объясняется оргонным расширением биосистемы ребенка, который тянется к матери. Наблюдается контакт между оргонными полями двух организмов.

Таким образом, оральные требования не только способствуют мазохизму, но и являются причиной возникновения депрессии, как происходит в других формах неврозов. На основе того, что нам уже известно: особого сочетания эротизма кожи, анальности и страха остаться в одиночестве, которые пытаются разрешить через контакт тела, - можно говорить о специфической характеристике мазохизма.

Ненасытная потребность в любви имеет специфический подтекст: <Согрейте меня> (<Защитите меня>). Подтекст <Бейте меня> выражает то же стремление, но в уже измененной форме. Может показаться, что мазохистский характер не получил достаточной любви и именно по этой причине развилась такая сильная потребность в любви. Но следует также иметь в виду, что он страдал от серьезных любовных разочарований. Зачастую к этому предрасполагает сильная избалованность. Мазохистский характер очень предрасположен к анальности или эротизму кожи; он формируется в результате специфической комбинации внешнего влияния на эрогенную восприимчивость кожи и на половой аппарат в целом. Это сочетание влияний специфически определяет мазохистский характер. Только после того, как изучены эти влияния, можно понять другие характерные свойства мазохиста.

УГНЕТАЕМЫЙ ЭКСГИБИЦИОНИЗМ И СТРЕМЛЕНИЕ К САМООСУЖДЕНИЮ

А теперь мы обсудим несколько иные характерные для мазохизма свойства, которые определяются принадлежностью к тому или иному полу.

Понадобилось около шести лет, чтобы в достаточной мере ослабить характерный панцирь зла, провокаций, жалоб и т. д., чтобы проникнуть в фазу раннего детства и достигнуть точки, с которой пациент начал принимать активное участие в аналитической работе. Я напомню, что чувства, испытываемые мазохистом: фантазия пассивного избиения, которая прикрывает желание сдаться анально, подобно тому, как женщина сдается отцу, типичный эдипов комплекс, чувство вины, являющееся следствием подавленной ненависти, противоречий, и т.д.-не являются специфическими для мазохистского характера. Я остановлюсь на тех свойствах, которые, из-за их особенных сочетаний, должны быть рассмотрены как особенно относящиеся к мазохизму, и попытаюсь выяснить причины мазохистского расстройства механизма удовольствия.

После того как сопротивление характера нашего пациента было ослаблено, особенно после того, как были устранены подавление ненависти к отцу и страх перед ним, произошел мощный прорыв генитальности: мастурбация в мазохистской форме прекратилась и у пациента появилась половая тяга к женщине. Его первая попытка иметь связь с женщиной потерпела неудачу, но это привело к анализу его глубокой любви к матери, которая имела тяжелый анальный отпечаток.

Его стремление к женщинам стало крайне сильным, но он не мог освободиться от чувства внутренней зажатости и ограничения. Несмотря на внешнее улучшение, он не чувствовал себя лучше: <Чувство мазохистского убожества такое же, как всегда>.

Он мог очень легко расстроиться, не имея к этому особых оснований, и при малейшем затруднении уходил из реальности в мазохистскую фантазию. Это колебание между энергичными попытками установить реальный половой контакт и быстрым отступлением в мазохизм длилось в течение многих месяцев. Я знал, что его боязнь кастрации не исчезла и способствовала этой нестабильности. Концентрация работы в этой области привела ко множеству интересных аналитических результатов. До этого пациент не проявлял никаких следов полового интереса. Теперь же выяснилось, что он был полон беспокойства о половых органах. Вот несколько примеров: влагалище представляет собой <болото, полное ползающих змей и паразитов>; кончик его пениса откушен; кто-то погружается в бездну и не находит выхода. Однако обсуждение всего этого беспокойства не дало эффекта и не привело к изменениям его состояния. Неделя за неделей, месяц за месяцем он начинал каждый сеанс с той же мазохистской жалобы, что он <внутренне разбит>. Перенос должен был анализироваться вновь и вновь, вследствие чего появлялся новый материал о его пассивно-анальных усилиях. Выяснилось, что он сразу же уходил от женщины, как только появлялся соперник. Нелегко было вытеснить из его головы мысль о том, что у него слишком маленький половой член. Он развивал завистливое отношение к каждому сопернику. Глубокий анализ этих отношений не привел к какому-либо изменению в его чувствах, т. е. он остался мазохистом, несмотря на внешнее оздоровление.

Первые попытки коитуса, где он был потентным, но остался неудовлетворенным, были сопряжены с чувством боязни заразиться сифилисом. Однажды он показал мне свой половой член и спросил, не может ли небольшая эрозия быть симптомом инфицирования. Сразу стало понятно, что скрытой целью этого был эксгибиционизм. Этот анализ привел к выявлению важного аспекта его полового развития. Ребенком он достиг половой фазы лишь в форме показа своего полового члена, что сразу же было строго запрещено матерью. Половое разочарование было худшим, что могло произойти, поскольку ему было позволено выставлять ягодицы перед матерью столько, сколько ему этого хотелось: мать очень заботилась о его функциях опорожнения. В возрасте десяти лет в ванную комнату его отводила мать. Его удовольствие при выставлении ягодиц было причиной того. почему он отождествлял половую фазу именно с выставлением своего полового члена. Анализ показал, что его первые попытки в половом подходе к матери имели эксгибиционистскую природу. Его поползновения были немедленно подавлены, и это позднее привело к выраженному торможению его общего носителя. В своих попытках иметь половую связь он никогда не решался показаться обнаженным женщине и не позволял ей держать его половой член. После анализа этого элемента его невроза он начал серьезно обдумывать свою будущую профессию и стал фотографом. Первым шагом в этом направлении стала покупка фотоаппарата, которым он фотографировал все подряд. Здесь вновь мы видим, как необходима для сублимации элиминация полового подавления. В настоящее время он стал неплохим фотографом. Однако еще долгое время он не чувствовал никакого внутреннего удовольствия от своей профессии: <На самом деле я не чувствую себя удовлетворенным; а когда чувствую, я мазохистски несчастен>.

Развитие половой фазы в детстве через эксгибиционизм, с последовавшим за этим выраженным разочарованием и подавлением этого удовольствия, и полное торможение дальнейшего полового развития особенно свойственны, по моему опыту, мазохистскому характеру; подобно тому, как развитие генитальности через фаллический садизм и торможение, комбинированное с анально-садистской фиксацией, характерно для неврозов. Ряд типичных свойств характера, которые формируют основу неуверенного, атаксического и зажатого мазохиста, могут быть прослежены в обратном направлении к этим эксгибиционистским импульсам и их немедленному крушению. Наш пациент однажды дал яркое описание этого внутреннего состояния. Он сказал: <Я всегда чувствую себя подобно офицеру, бегущему с саблей наголо и криками далеко впереди войск, который внезапно оглядывается и обнаруживает, что никто не последовал за ним>.