Чтение онлайн

Но у Милы нет ракеты, чтобы улететь в параллельную вселенную. Зато у нее есть ВИЧ. Это ее реальность, которую нужно вбить себе в голову и оставить бесполезные и опасные фантазии на тему «а что, если бы…».

Мила отстраненно наблюдала, как за иллюминатором земля исчезает в серых клубах облаков. Шум мотора заглушал биение сердца, а легкая тряска заставила Милу вцепиться пальцами в подлокотник сиденья.

Мила старалась ничему не удивляться и не задавать вопросов.

Куда они летят? Не важно.

Кто эти люди в соседних креслах, уткнувшиеся в ноутбуки и тихо переговаривающиеся между собой? Не важно.

Кому принадлежит этот маленький самолет? НЕ-ВАЖ-НО.

Мила все равно не получила бы ответов на свои вопросы. Она молча наблюдала за происходящим, словно смотрела со стороны за тем вихрем событии, которые затягивали ее сильнее.

В самолете не было услужливой стюардессы в короткой юбочке, готовой выполнить любой каприз. Был молодой парень в летной форме, который принес разнос с закусками и напитками, и гнусавый голос из динамиков: «Уважаемые пассажиры, бла, бла, бла, температура за бортом, бла, бла, бла. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности». Салон самолета прост до неприличия и в то же время обладает всем необходимым для работы.

Жанат сидел напротив Милы, пролистывал бумаги и не обращал на Милу никакого внимания. Видимо, он не страдает болезнью богатых доказать всем и каждому, что «вот он я какой, и самолет у меня есть, и стюардессы у меня такие, что хочется их разложить на ближайшей поверхности». Такой дуростью страдали друзья отца, которые постоянно хвастались друг перед другом дорогими развлекушками, типа шикарных авто, вилл на море и частных самолетов. Как говорила Соня — такими покупками они пытаются возместить убогий размер своего члена.

«Что ж, видимо этому мужчине ничего возмещать не нужно», подумала Мила и почувствовала, как краска стыда заливает ее щеки, когда против воли ее глаза опустились на ширинку Жаната. Мила зажмурила глаза и порадовалась, что Жанат тихо переговаривался с Семеном и не заметил ее пламенных взглядов.

Жанату не нужны были дорогие костюмы, золотые запонки или повелительные нотки в голосе, чтобы определить, кто тут главный. Это становилось понятно, стоило посмотреть на посадку его головы, спокойно-уверенные движения, внимательный взгляд. Лицо Жаната было непроницаемым, но почему-то Мила была уверена, что Жанат замечает все, что происходит вокруг, слышит и запоминает каждое сказанное слово.

Мила сделала глоток крепкого кофе, пытаясь смахнуть сонливость. Под рукой не было ни журналов, ни газет, чтобы занять себя чем-нибудь и это вынужденное бездействие раздражало.

— Что такое сумсув? — спросил Жанат.

Миле показалось, что ее тела коснулся обжигающий хлыст, вмиг сбросивший сонливость и леность. Жанат просматривал бумаги, и задал вопрос как бы между делом. Но Мила не поверила безразличию в голосе и во взгляде.

Узнать это слово Жанат мог только из ее личных переписок с Сонькой. Но ведь Мила всегда чистила почту…

— Я не знаю, — выдохнула Мила и поставила чашку на столик, боясь опрокинуть на себя горячий напиток.

Жанат резко вскинул голову.

— Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не испытывала моего терпения?

Жанат не повысил голоса, но от его ровного тона в салоне вдруг стало тихо. Одной силой голоса мужчина заставил остальных замолкнуть и уткнуться в ноутбуки. Миле показалось, что сделай она сейчас выдох, как облачко пара замрет в стылом воздухе.

— Это… место, что-то типа клиники, — тихо ответила Мила и отвернулась к иллюминатору. Плотный слой облаков под крылом самолета и их серебристый цвет напомнили Соньку, которая любила красить волосы в такой же пепельный цвет. И глаза подруги были светло-голубые — точь-в-точь, как небо над облаками. В сочетании с шикарной фигурой и высоким ростом Соня производила неизгладимое впечатление на окружающих, в особенности на мужчин.

Мила почувствовала, как ей не хватает сейчас рядом этой жизнерадостной девчушки с острым языком и громовым мужским смехом.

— Что ты там делала?

«Господи, отстань ты от меня!», хотелось крикнуть Миле. Зачем ему нужно знать о ней все? Зачем он бередит ее раны, все еще не затянувшиеся даже через три года?

— Лечилась, — зло процедила Мила.

— От чего?

— От ВИЧ, — с вызовом ответила Мила и посмотрела Жанату прямо в глаза.

Как же она ненавидела Жаната сейчас! Ненавидела бездушный взгляд, ровный голос, безразличие, с которым Жанат глянул на Милу, отвлекшись от бумаг!

Конечно, Милу услышали все, но никто не отреагировал на ее слова, делая вид, что заняты работой. Лишь Семен глянул на нее своими круглыми глазами, и глубокие морщины резче обозначились на лице мужчины.

— Это лечится?

— Это, — выделила Мила, — не лечится.

— Так что ты там делала?

— Я не хочу об этом говорить, — выдохнула Мила и уставилась в иллюминатор, обхватив себя руками. — Можете прямо сейчас выкинуть меня из самолета, но я не буду об этом говорить.

Мила просипела последние слова, замолчала, но слова вырвались против ее воли:

— Могу удовлетворить ваше больное любопытство. Сумсув — это аббревиатура, самое ужасное место с самыми ужасными врачами.

— Но ведь твоя подруга вылечилась.

Что за упертый человек! Мила посмотрела на Жаната, словно пыталась прожечь огненным взглядом дыру в непроницаемой броне Жаната. Но его броня действительно была непробиваемой, потому что в ответ на ее взгляд, полный ярости и боли, Жанат вздернул темную бровь в ожидании ответа.

— Это не лечится в нашей стране, нашими… — Мила запнулась, — приемами. Но есть препараты, которые постепенно вымывают вирус из крови. В штатах. Очень дорогое лечение. Но что значат деньги, когда на кону здоровье?

Последние два года Мила жила и дышала ради того, чтобы получить такое же лечение. Конечно, сумма была огромная, но Миле удалось забрать часть своих украшении из дома отца, которые она продала, а деньги отложила в банковскую ячейку. Каждую лишнюю копейку Мила носила в эту ячейку, кропотливо считая сбережения. Открывать депозит было слишком рискованно, так как отец мог заинтересоваться, для чего дочери нужны такие большие накопления и откуда поступают внушительные суммы. Ведь родители до последнего свято верили, что Мила работает в замызганном офисе обычным секретарем.

— Я тоже хочу получить кое-какие ответы, — выдала Мила, чем заслужила чуть усталый взгляд Жаната.

— Мне сразу стоило понять, что так просто ты не успокоишься.

— Наверно именно поэтому отец засунул меня в сумсув на полгода, — усмехнулась Мила и изумленно прижала пальцы к губам. Сама не хотела говорить об этом, и тут же делает такие заявления.

— Он пытался вылечить тебя?

— Он пытался изолировать меня.

— От кого?

— От…ото всех.

Мила поежилась и налила себе и Жанату горячего кофе, чтобы хоть чем-то занять руки. Она не заметила, как в глазах Жаната зажегся странный огонь, который тут же погас, когда Мила подняла на него взгляд и передала чашку.