Чтение онлайн

— Чего он боится? Что ты заразишь его?

— Отец человек совковой закалки. У Чехова было такое «Как бы чего не вышло!». Вот и папа так живет. Для него я — несмываемый позор и как бы чего со мной не вышло.

Некоторое время они жевали сэндвичи и пили кофе, как вдруг Жанат спросил:

— Лечение в той клинике, оно помогло?

— Нас пичкали препаратами от ВИЧ и наблюдали за побочными эффектами. Что-то типа подопытных кроликов. Вы не представляете, как долго человек привыкает к одной схеме лечения, — Мила сокрушенно покачала головой. — А в сумсуве ее меняли каждый месяц. В нашей стране доступно около двадцати видов лекарств, но, боюсь, после сумсува к половине из них у меня резистентность (Резистентность — устойчивость, невосприимчивость).

То, о чем Мила не могла вспомнить без содрогания, сейчас становилось частью ее прошлого. Да, ужасающей его частью, но раз прошлое нельзя изменить, так пора бы уже престать зависеть и бежать от него.

— Так вот, на счет моих вопросов, — осторожно начала Мила. Жанат кивнул, давая добро. — Куда мы летим?

— В южную столицу. У меня есть незаконченные дела.

— Это на счет Жени?

— Да.

— Но ведь он … умер, — тихо проговорила Мила.

— Еще не все потеряно.

— Но как я могу вам помочь? Опять нужно кого-то отравить?

Жанат не оценил ее шутки.

— Мне надо получить информацию. И ты мне в этом поможешь.

— Вы все еще доверяете мне? — усмехнулась Мила.

— Нет.

Этот холодный ответ вкупе с прямым взглядом потемневших глаз заставили Милу замолчать. Но ненадолго.

— Так вы читали нашу с Сонькой переписку?

Жанат кивнул.

— Господи, — пробормотала Мила, пряча лицо в ладонях. — Каких только глупостей мы не писали.

Эти редкие переписки, полные женских секретов и различных истории из жизни, часто веселые, иногда откровенно пошлые (клянусь, это все Сонька!), были единственной отрадой для Милы, которая вынуждена была прекратить всякое общение с людьми из прошлой жизни. Сколько раз письма подруги, полные сарказма и несуразицы, спасали ее от хандры, заставляя ухахатываться до слез. Находясь за тысячами километров, Соня чувствовала, как Миле бывает тяжело, и старалась поддерживать в ней огонек жизни.

— Да, — Жанат усмехнулся и в его глазах зажглась искра, — своеобразная девушка.

«Уважаемая Мила Омарова. Видимо остатки ваших мозгов вылетели за борт из-за турбулентности? Иначе как вы объясните то, что ревнуете это чудовище к своей подруге?», отчитала себя ошарашенная Мила.

Насколько было глупо ревновать своего мучителя к подруге, настолько же глупо было вообще ревновать Жаната к кому-либо. Возле такого мужчина всегда есть женщины, подходящие ему — чувственные и уверенные, ухоженные и хищные, с томным взглядом и хрипловатым смехом.

Боже мой, возможно, он женат!

Эта мысль потрясла Милу, и она застыла с чашкой в руках. На сильных загорелых пальцах Жаната не было кольца, но в современном мире подобные атрибуты не модны. Неужели он дожил до этих лет, избежав брачных уз?

Но лучше она откусить себе кончик языка и запьет горячим кофе, чем спросит об этом!

Через два часа Мила спрыгнула с трапа самолета и чуть не задохнулась от жары. Уф, наверняка даже в аду нет такого пекла, что творилось на юге страны! Горячий асфальт поднимал кипящий воздух, солнце обжигало кожу и, пока Мила вслед за Жанатом и Семеном дошла до машины, футболка прилипла к взмокшей спине.

В полном молчании они сели во внедорожник и выехали из маленького частного аэродрома. За окном проносились поля, засеянные ровными рядами хлопка. Солнце щедро заливало землю лучами, пропитывая летом каждый лепесток. Изредка мелькали коровы, лениво жующие траву и слабо машущие хвостами.

Мила сидела на заднем сидении и украдкой наблюдала за Жанатом. Она смотрела на его затылок, переходящий в крепкую шею. Его левая рука управляла рулем, легко поворачивая его в нужном направлении, а правая рука свободно лежала на рычаге переключения скорости. Все тело Жаната состояло из крепких мышц, наработанных не для красоты, а для физического применения и это делало его намного сильнее качков в спортзале. Мила готова была поставить против Жаната любого и знала, что Жанат выйдет победителем.

Было чистым безумием представлять, каково было бы оказаться по другую сторону баррикады — не быть врагом Жаната, а оказаться под его защитой. Мила понимала, что, предаваясь подобным мыслям, она скатывается все ниже и ниже по опасной наклонной, которая приведет ее в никуда.

«Все это очень и очень опасно», уговаривала себя Мила, сонно следя за проносящимися домами. Мила казалась себе маленькой девочкой — с замиранием прижимается носом к холодной витрине и широко раскрытыми глазами вожделеет дорогую игрушку, которую ей никогда не получить.

«Это нужно немедленно прекратить!», думала Мила, но ее предательский взгляд возвращался к Жанату снова и снова…

Чем может заняться девушка в шикарном гостиничном номере, накануне совершившая убийство, пережившая заключение, одну попытку утопления и одну попытку удушения?

Конечно же, наполнить огромную белоснежную ванну горячей водой, вылить туда полбутылки пены с ароматом сирени, закурить сигарету и поставить погромче чувственный голос Челентано.

Мила полулежала в круглой ванной, положив голову на бортик, и смывала с себя ужас прошедших дней. Руки намыливали уставшее тело, смывая грязь и снова возвращая нежную ровную кожу, словно нарастая новой броней. Мила думала о том, что эта броня ей еще понадобится, настолько непредсказуемы стали ее дни в последнее время.

И все было бы идеально, если бы в какой-то момент ее релаксацию не прервал грубый окрик из номера. Мила успела только залезть в пушистую пену по нос, как Жанат влетел в ванную, распахнув дверь и обдав ее холодным воздухом и ледяным взглядом.

— Ты оглохла? Или у тебя совместно к мозгам нет ушей?

Миле казалось, что даже горячая вода в ванной заледенела от голоса Жаната. Она залезла глубже, спрятала мокрые коленки, придвинула побольше пены в область груди и глянула на Жаната снизу вверх.

— Вы всегда так врываетесь в номер к девушкам?

— Нет, обычно они сами распахивают дверь, — бросил Жанат и глянул на Милу. — Выходи. У нас дела.

— Какие такие дела? — Мила сдула с ладони комок воздушной ароматной пены.

— Просто делай, что тебе говорят.

— Я не закончила банные процедуры.

— Это все равно не поможет, — равнодушно ответил Жанат, и Мила медленно повернула к нему голову.

— Что вы хотите этим сказать?

— Тебе лучше не знать, что я хочу тебе сказать, а то обидишься, — хмыкнул Жанат и бросил халат в сторону Милу. — Даю две минуты, — и вышел из ванной.

Вода в ванной вновь стала горячей и уже стала покрываться пузырьками кипятка от того, насколько быстро яростная волна захлестнула Милу. Она что, не дотягивает до того уровня женщин, что он привык?! Оно ясное дело, ведь он видел Милу всегда без косметики, без укладки, одетую в такие старые лохмотья, что даже бомжи побрезговали бы.