Чтение онлайн

— Ну да! — безмятежно ответил дьявол и, кажется, зевнул. — Видишь ли, хорошенько поразмыслив, мы с Ним решили, что накапливать жизненный опыт и знания, полученные в предыдущих циклах, вам совершенно ни к чему. Я уже говорил, кажется, что нас интересовало, как вы будете успевать за довольно короткую жизнь дать и воспитать потомство, построить жилище, адаптироваться в своем окружении и тому подобное. А создавать общество разумных, практически не ограниченных во времени для своего развития, было скучно. Нет интриги. Не повторяя прошлых ошибок, вы бы, пожалуй, довольно быстро построили какое-нибудь занудное идеальное, в вашем понимании, общество… Или наоборот, изобрели бы очередное супероружие и быстренько перебили бы друг друга… Заодно и планету бы угробили. Вместе с Ульями.

Я встрепенулся. Ну наконец-то добрались и до Ульев! Вот только времени осталось — кот наплакал. Я решил помочь Сатане сконцентрироваться на главном:

— А в чем проблема-то? Ну подумаешь, уничтожили бы тела… Сущность-то сохранилась бы, разве нет?

— Если бы уничтожили Землю, то нет. Свободные сущности хранятся в Ульях, а они привязаны к вашей планетке. Не станет ее — исчезнут и Ульи, — лениво пояснил дьявол.

Мда, пока ясности маловато. Может, не ходить вокруг да около, а просто спросить прямо?

— А зачем нужны Ульи? — выпалил я и внутренне весь сжался в ожидании адского гнева.

Но дьявол отреагировал спокойно:

— Для Игры, разумеется! Создав разумную жизнь, мы решили внести в нашу забаву элемент азарта. И сотворили Ульи, поместив в них свободные сущности. А потом бросили жребий: кому в нашей Игре будут принадлежать Ульи со всем содержимым. Выпало Ему.

— И что?! — тупо спросил я, окончательно перестав что-либо понимать.

— И то. А для второго игрока, то есть для меня, мы придумали Карман. Пустой. И моя задача — наполнить его человеческими сущностями. Действуя, разумеется, в рамках правил. Ну, например, я не могу просто взять сущность из Улья и положить в Карман, это запрещено. Допускается воздействовать лишь на активные сущности, то есть на те, которые находятся в телесных оболочках. Понятно?

Я ошарашенно кивнул и промычал что-то невнятное.

— Для меня мы сразу определили фору — тысячу лет по вашему исчислению. Чтобы создать начальный запас сущностей. Так сказать наполнить Карман! — дьявол нехорошо хохотнул. — Должен сказать, я поработал на славу: за какие-то пару сотен лет мой Карман заполнился почти на треть! Ну а Игра закончится тогда, когда либо Ульи, либо Карман опустеют. Проиграет, разумеется, тот, у кого не останется ни одной свободной сущности.

Голос за зеркалом стал грустным.

— Беда в том, что Он слишком серьезно отнесся к этой части Игры. Потерю каждой человеческой сущности воспринимал как личную трагедию, а уж когда наметился явный перевес в мою сторону… Прежде мне никогда не доводилось видеть Его в такой ярости! Вот тогда-то у нас и началась откровенная вражда. И из-за чего?! Из-за игрушек!

Похоже, дьявол опять начал заводиться. Его голос дрожал от злости, а вместе с ним ощутимо подрагивали стены. На улице вновь тоскливо завыли псы. Я заозирался в поисках путей к бегству. Но в квартире уже заметно посветлело. Приближение рассвета, похоже, заметил и Хозяин:

— У меня осталось слишком мало времени! Так ты принимаешь мое предложение?

Тьфу ты, увлекшись откровениями Сатаны, я совсем забыл о том, с чего, собственно, начался наш разговор. А в самом деле, не принять ли мне дьявольское предложение? Стану великим целителем, ко мне не зарастет народная тропа. Правда, после износа телесной оболочки моя сущность угодит в Карман, а не в Улей… Так мне-то какая разница? Подумаешь, зачтется черным, а не белым еще одна битая пешка…

— Нет, не принимаю! — неожиданно для самого себя категорично отверг я дьявольский соблазн. И даже слегка возгордился собственной стойкостью.

Повисла долгая тишина. Молчание за зеркалом, похоже, не предвещало мне ничего хорошего.

— Ты свой выбор сделал. Неправильный, разумеется, — ледяным тоном констатировало зеркало и ехидно поинтересовалось: — Позволено ли мне будет осведомиться, почему все-таки нет?

— Видишь ли… Хотелось бы выслушать и другую сторону! — ответил я, скорее самому себе, чем дьяволу.

…Из комнаты в прихожую ударил сноп солнечных лучей. Следом, протирая глаза и зевая во весь рот, вошел помятый Петрович. Увидел меня, да так и застыл с отвисшей челюстью.

— Стою, никого не трогаю, беседую с обоями! — успокоил я его.

Челюсть приятеля с клацаньем вернулась на место.

— А если серьезно?

— Ты не поверишь: поболтали с Сатаной.

Петрович покачал головой, аккуратно отодвинул меня с дороги и закрылся в сортире. Через пару секунд оттуда донеслось:

— Иди готовь кофе и рассказ. Я буду минут через сорок!

Взглянув напоследок на замолкшее зеркало, я поплелся на кухню.

7 августа, 21.20,

Нероградская область

«МиГ» прочно повис на хвосте. Его пилот будто заранее знал, куда собирается направить свой самолет Трунов в следующий момент. И в точности повторял все его маневры, ни на мгновение не выпуская свою жертву из сектора обстрела. Единственное, что удавалось майору, — отчаянно вилять, не позволяя вражеской системе наведения «захватить» свою машину. Пока удавалось…

Противник был хорош. Чертовски хорош, надо признать. «Почти как я!» — усмехнулся про себя майор, заваливая самолет на правое крыло и круто уходя вниз. «Миг» коршуном упал следом. Теперь оба истребителя стремительно неслись к земле по кратчайшему расстоянию. По вертикали, стало быть.

Альтиметр спятил: зеленые цифры, обозначающие высоту, замелькали с устрашающей быстротой, не позволяющей даже отслеживать их значения. «Су-27» мчался вниз на форсаже, и к мощи его двигателей с алчной готовностью присоединилась сила земного притяжения, стремясь вернуть дерзкую машину туда, где и положено пребывать всем приличным аппаратам тяжелее воздуха. На поверхность планеты то есть. А точнее, с учетом обстоятельств, под поверхность. Причем глубоко.

Трунов на миг представил, какая воронка получится, если вот эдак, с размаху-то, да со всей дури, воткнуться носом в мать сыру землю. Маленькая такая Хиросима. Через «е». Он улыбнулся закаменевшими губами и чуть шевельнул рукоять, направляя машину прямиком в центр приглянувшегося круглого озерца.

Чертов «МиГ» не отставал. Надоевший треугольник на экране радара упорно держался на «шести часах». Трунов покосился на экран заднего вида: близко, совсем близко подобрался, даже в предзакатном сумраке виден в деталях, стервец, может ведь и банально из пушки расстрелять, не затеваясь с ракетой… Вот смеху-то на базе будет: его, гвардии майора Трунова, признанного аса, сбивавшего практически во всех «горячих точках» планеты вражьи «Фантомы», «Миражи» и «Харриеры» (это не считая всякой прочей мелочи, о которой и вспоминать-то не стоит!), расстреляли в родном небе из автоматической пукалки… Будто сопливого курсанта в первом боевом вылете!