Чтение онлайн

Майор швырнул самолет в одну сторону, в другую, не позволяя «хвосту» прицелиться. Малейший маневр на этой скорости оборачивался чудовищными перегрузками, но Трунов, несмотря на застлавшую глаза розовую пелену, продолжал гнать машину вниз не по прямой, а по замысловатой синусоиде.

Истерично заверещала сирена, предупреждая об опасном сближении с землей. Майор досадливо поморщился: «Да знаю я, знаю!» Но и не подумал потянуть рукоять на себя. Озеро, еще несколько секунд назад оттуда, сверху, казавшееся таким маленьким, теперь заполнило своей густой вечерней синевой все доступное взору пространство впереди бешено мчавшегося перехватчика.

— «Шершень», немедленно выйти из пике! Не дури, майор! — встревоженно рявкнул в наушниках голос комполка.

Трунов хмыкнул и невнятно пробормотал:

— «Гнездо», не понял приказа. Повторите!

— ….! — доходчиво пояснил свой приказ полковник на земле и добавил: — Я те уши-то прочищу! Шомполом! Ручку на себя, живо!

«Непременно, но малость попозже… Вот после него!» — подумал майор, но смолчал и вновь уставился на экран заднего вида.

Расстояние до преследователя заметно увеличилось: судя по всему, «МиГ» сбросил скорость, отказавшись от опасной погони за безумной жертвой.

— Ну, давай-давай! Самое время! — вслух подбодрил вражеского пилота Трунов и тоже сбросил форсаж.

Тот, в «МиГе», будто услышал совет и послушался: отставший самолет внезапно задрал нос вверх, выходя из пике и «показывая пузо» довольно ухмыляющемуся майору.

— Нервишки у парня ни к черту! — констатировал Трунов и плавно потянул рукоять на себя, одновременно вновь включая форсаж двигателей.

Чудовищная сила вдавила его в кресло. От перегрузок майор на время ослеп, успев заметить, как огромное синее пятно озера провалилось куда-то вниз, утаскивая за собой песчаную береговую линию с несколькими перевернутыми лодчонками на ней и торопливо разбегающимися в стороны человеческими фигурками. «Ну вот, всю рыбу мужикам распугал, да и самих заодно…» — мысленно констатировал Трунов и, уже не видя ничего, кроме упавшего на глаза багрового занавеса, вытянул ручку на себя до отказа.

«Сушка» послушно встала на дыбы, развернувшись к близкому озеру грохочущими соплами двигателей. И устремилась вертикально вверх, дразня двумя языками пламени землю, лишившуюся в этот раз своей добычи.

Зрение вернулось. Сквозь остающуюся пока мутную пелену майор с веселой злостью увидел совсем близко перед собой раздвоенный хвост уходящего в вышину «МиГа». И, недолго думая, сделал то, что так и не удалось вражескому пилоту: просто поймал мерцающие дюзы противника в прицел и нажал на гашетку автоматической пушки.

Прогрохотала короткая очередь. «МиГ», разумеется, продолжил свой путь в целости и сохранности: снаряды, как и положено на учениях, были холостыми. Но боевой компьютер приятным женским голосом сообщил:

— Цель поражена и уничтожена!

— Ты покойник, парень! Можешь не ерзать! — сообщил в эфир Трунов, наблюдая, как «уничтоженный» самолет шарахается из стороны в сторону, пытаясь уйти от несуществующих ракет.

То ли услышав майора, то ли получив печальное сообщение от своего компьютера, но «МиГ» и в самом деле перестал дергаться. Он ушел вправо, ложась на горизонтальный курс, и покачал крыльями, салютуя победившему противнику. Одновременно в наушниках Трунова зазвучал слегка запыхавшийся голос:

— Поздравляю, «Шершень»! В этот раз тебе повезло. За мной должок!

— Всегда к вашим услугам, месье! Только в следующий раз захватите рапиру подлиннее… А лучше просто возьмите нож для сеппуку! Дабы не терять зря времени… — ехидно посоветовал Трунов, беря курс на базу.

— Ща ты у меня сам сеппуку учинишь. Пока я тебе обрезание не сделал… Ржавой консервной крышкой с зазубринами, медленно и печально! — эфир взорвался хриплым негодующим басом полковника. — Ты ж чуть машину не угробил! И себя, дурака, заодно!

— «Чуть» — не считается, командир! Победителей не судят… Лучше распорядитесь там насчет ковровой дорожки к трапу и роты почетного караула. А орден я предпочел бы непременно на муаровой ленте!

— Будет тебе лента! И кофе с какавой! Вот вернись только… — уже более миролюбиво пробурчал комполка и, немного помолчав, добавил: — Кстати, поздравляю с победой. Я уж было подумал, что он тебя из пукалки в упор разнесет, как салагу желторотого. Я бы, например, так и сделал!

— Ну-ну… Не родилась еще та пукалка! А кстати, командир, может и в самом деле тряхнем стариной, а? Ты и я, как в прежние времена, у каждого по одной ракете… Дуэль в небесах, не на живот, а на смерть. А прекрасная дама, говорящая из компьютера, определит сильнейшего. Все, как у настоящих рыцарей. В качестве приза возьмешь мне три компота в нашей харчевне. Идет?

— А с чего это ты, наглый выскочка, решил, что приз будет твоим? Забыл, как в девяносто пятом я тебя полчаса гонял, аки таракана тапком, когда ты весь боекомплект высадил в белый свет как в копейку? — захохотал полковник. — Я ж тогда даже снаряда для тебя, поганца, пожалел, просто выгнал на наших зенитчиков, а уж они тебе мачамбу и устроили!

— Что устроили? — не понял Трунов, поеживаясь от неприятных воспоминаний. Что ни говори, а полковник (впрочем, тогда еще подполковник) здорово потрепал его в том бою. Летает старик лихо, надо признать.

— Э-э, да ты еще и фольклора не знаешь! Тоже мне гусар поднебесный… Анекдот есть такой, старый и не при дамах чтоб.

— Да тут таковых и нет! — вздохнул Трунов, снижаясь до трех тысяч и заходя на глиссаду. До родимого аэродрома осталось всего ничего.

— Ну, слушай тогда. Начало, стало быть, классическое: попали немец, француз и русский на остров в океане. А там, как и полагается, племя голодных каннибалов. Схватили они терпельцев и поволокли к костру. Вышел вождь. Обвел их взглядом и говорит: «Выбирайте: или мы вас сейчас употребим заместо ужина, или мачамба?» И в немца первого пальцем тычет. Тот подумал-подумал: дескать, смерть — это навсегда, а что такое мачамба — неизвестно, есть шанс побарахтаться. И говорит: «Хочу мачамбу!» Ну, все племя тут же набросилось на него и употребило… Только не в качестве ужина, а как женщину.

Вождь подходит к французу: «Смерть или мачамба?» Тот с готовностью кричит: «Мачамба, мачамба!» Ну, дикари и его того…

Наконец подходит вождь к русскому: «Смерть или мачамба?» Русский посмотрел на все это безобразие, на полуживых немца с французом и подумал: «На фиг!» И говорит гордо: «Лучше смерть!» А вождь уважительно так на него поглядел, похлопал по плечу и говорит: «Ты храбрый воин! Но сначала — мачамба!»

Трунов захохотал. И чуть не оглох от басовитого ржания в наушниках. Комполка ухал, будто половозрелый филин в брачный сезон.

— Если я правильно понял, вызов принимается? Дуэль состоится? — уточнил, отсмеявшись, майор.

— Ты же все равно не отвяжешься. Согласен, устроим в небе битву титанов. Заодно пусть и желторотики полюбуются на работу асов, — согласился полковник и уже насквозь казенным тоном добавил: — «Шершень», даю добро на посадку, полоса три.

— «Гнездо», вас понял. Сажусь на полосу три, подлетное время четыре минуты, — привычно ответил Трунов и уменьшил тягу двигателей, одновременно выпуская «воздушный тормоз», а чуть позже — закрылки. Машину начало ощутимо потряхивать.