Чтение онлайн

— Сказки бывают и добрые. А ещё, они жутко интересные! Не то что эти дурацкие бродилки туда-сюда. Хотя, та бабулька в ничейном поселке была очень мила с нами, даже припасов за работенку дала! — воскликнула монашка, припоминая как пару дней назад они наконец-то нашли хоть какую-то подработку, в виде кормления кур и загона в курятник особо агрессивных петушков. Уж точно не такого исхода от путешествий с Кристин она ожидала! Но Харенс словно нарочно вела себя так, будто бы и не искала влиятельных работодателей.

— Что, прямо как в сказке? — угрюмо поинтересовалась наёмница, вытянув отросшие волосы и ловким движением срезала концы по затылок. — Глупости это всё, далеко не все сказки предков вообще были адекватными.

— Как в сказке… — печально шепнула Алессия и с ужасом выпучила глаза на сие «непотребство». — Эй, ты что творишь такое?!

— А что? — Харенс непонимающе покосилась на застывшую от возмущения собеседницу, заворачивая отрезанный клок в тряпку и убирая с земли мелкие волоски. Даже здесь она старалась не мусорить.

— Это же… ну как же… — возмущенно залепетала монашка. — Это же красиво, когда они длинные! Ты же девочка!

— Решай за себя! — злобно рыкнула гончая, разминая похрустывающие пузырьки в шейных суставах. — Я уже говорила насчет этой фразы! Детский сад «деград. отряд», блин…

— Ой, извини пожалуйста, и правда же ведь, наверное, — словно опомнилась Лесса, отводя взгляд и виновато хлопая ресницами. — Я просто, хотела сказать…

— Не важно, проехали, — сухо отрезала Крис, проверяя затворную раму глока и вынимая пустой магазин. — Зря только отвалила очередному горе-трактирщику взятку. Информатор — никакой, а из работы только воровство и гляделки. Лучше бы наливал чего-то поинтереснее сраного самогона!

— А что, ты только кишочки людям пускаешь? — мило улыбнулась Алессия, заплетая тугую косу и поправляя закрытую часть ворота потрепанного и застиранного платья.

— Не сравнивай ублюдков с людьми, — Кристин громко фыркнула. — Только психи могут убивать ради кайфа.

— Тогда я тебя не совсем понимаю, — вздохнула послушница. — Я-то думала, быть бродягой — невероятно романтично и увлекательно!

— Да уж, очень здорово делать за кого-то грязную работу, не будучи уверенной ни в оплате, ни в адекватности заказчика, ни даже в отсутствии отягчающих обстоятельств, которые вечно вылазают типа случайно! — угрюмо фыркнула Крис, натянув на избитые ссадинами руки кожаные перчатки, с грубо отрезанными пальцами и, подорвавшись с места, принялась отрабатывать приемы рукопашного боя прямо на воздухе.

— Ну ты ж это всю жизнь делаешь! — протирая снайперскую винтовку и проверяя засоренность УСМ-а подметила послушница. — Если я тебя хоть немного узнала, то ты не из тех, кто делает то, что не хочет.

— Да. Просто раньше это было как-то попроще, а сейчас… — недовольно цыкнула Крис нанося хай-кик пяткой и, кувыркнувшись назад, приняла защитную стойку на полусогнутых, — такой себе… — ещё удар и блоковой уворот, — «интим»!

— Слушай, раз ты так занята своими этими упражнениями, чего ж тогда отвечаешь? — надулась Алессия, ненароком цепляясь длинным рукавом посеревшего платья за прицельную планку винтовки. — Ой!

— Привычка, — поморщилась рыжеволосая девушка, отрабатывая боковой удар в припрыжке, и тут же согнулась от резкой боли. — Чертова крепатура!

— Сколько ты уже это делаешь?

— Тренируюсь? Часа четыре, примерно, — ухмыльнулась взмокшая от пота Кристин, протирая лицо намоченной тряпкой и закидывая её на макушку. — Опять зацепилась? Отрежь его.

— Мой рукавчик?! — возмутилась монахиня. — Но ведь это моя единственная одежка! А вдруг… вдруг у нас не будет бинтов?!

— Бинт у меня всегда есть, — спокойно ответила Крис, глотая целую горсть каких-то таблеток. — Вот вроде странная сучка у Цербера, а медикаментов у нее на армию хватит. Надо было тогда раскошелиться, а я, блин, пожадничала. Не думала, что будет такой голяк.

— Как грубо! — недовольно воскликнула Лесса.

— Это констатация профессиональной деятельности, а не оскорбление по половому признаку, — угрюмо буркнула Харенс.

— Нет, оскорбление! — возмутилась Вуншкинд. — Тебе бы было приятно, если бы тебя так… вот так?!

— Обо мне отзываются и похуже, — иронично усмехнулась Кристин. — Но, даже так, сдается мне, её это «звание» более чем устраивает.

— И почему же?

— Потому, что она во всём ему потакает, как будто не имеет собственной воли, — хмуро отозвалась рыжеволосая гончая. — Обычная тень. Терпеть таких не могу.

— Всё равно — грубо! И вообще, с чего бы тебе волноваться об этом?

— Не перевариваю ведомых, — гончая слабо оскалилась. — Каждый имеет право на чувство собственного достоинства. Нельзя отказываться от этого, в угоду другим!

— Да даже если и так, то её всё устраивает, а тебя, почему-то ничего не устраивает! Это ты какая-то странная, Крист.

— Оно то меня и морозит, — хмыкнула Крис и невольно вытаращилась на белокурую. — Как ты меня назвала?

— А что?

— Да нет, ничего, — она мотнула головой и угрюмо добавила. — Не знаю, каким образом ты умудрилась так сократить мое имя, но больше не используй эту формулировку.

— Я же говорю — ничего тебя не устраивает! А так, между прочим, быстрее и даже в бою обращаться попроще!

— Какой ужас, — Харенс закатила глаза и перевела взгляд на привязанную к дереву лошадь монашки. — Ладно, давай лучше займемся поиском действительно интересной работы. Толку от разговоров? Поехали.

***

Скача по лесной опушке, Алессия, то и дело, ворчала о неудобной лесистой дороге и о дурацких прятках непонятно от кого. Кристин же предпочитала отмалчиваться, лишь изредка поясняя необходимость скрытности и внимательного осмотра территории.

— Так чем, всё-таки, ты раньше таким занималась? — в очередной раз поинтересовалась монашка, крепко удерживая поводья. — Не могла же ты с самого детства людей пачками чикать.

— Ну, как сказать: «не могла»? — задумчиво отозвалась конопатая, по-прежнему не признавая седла. — Всяким. Воровала, шпионила для разных кретинов, а потом нарвалась на конченную мразь и поняла кое-что очень важное.

— Ты это о чём?

— Да так, работала на одного мелкого предпринимателя, — она заметно поникла и опустила глаза. — Говорил, что охотится на шайку отъявленных педофилов и хочет уберечь местных малолеток от этих уродов, а по факту — сам оказался начальником тех самых уродов и натравил меня на целую бригаду добровольцев, которые как раз пытались вывести эту мразь на чистую воду.

— И ты раскрыла его грязные тайны? — возбужденно воскликнула Лесса, словно услышала начало какой-то крутой детективной историй.

— Нет, — гончая резко замолчала, а потом так же спокойно продолжила. — Повелась, как проститутка на зажиточного клиента со стволом в кармане. Напала на местных дружинников, едва справилась с пятью взрослыми мужиками, а потом наткнулась на их лидера, который свел счеты с жизнью.

— В смысле?

— Он что-то вроде «мировика» был, в светлые идеалы верил. Оставил предсмертную записку, мол, со своей миссией не управился, и застрелился. Я тогда долго не могла понять, что к чему, а потом нашла у него полароидные фотографии с запечатленными жертвами тех самых сраных педофилов. Давай не будем об этом? — сглатывая ком в горле добавила Крис, стараясь выбросить из головы то самое злополучное фото искалеченного мальчика, который потом не раз преследовал её в ночных кошмарах.