Чтение онлайн

— Холм? — глаза лекаря заблестели и тут же потухли. — А, ну да, мы ж не про то! Та во, щас расскажу зачем он нужон!

Несмотря на абсолютную отчужденность от современного социума, местные были на удивление хорошими торговцами и умели заболтать собеседника до смерти. Вступая в конфронтации только в самых безвыходных ситуациях, они предпочитали поскорее задобрить случайных встречных «страшил» и часто откупались вполне себе сносной самогонкой.

Едва поспевая за прытким мужичком, Вэнс не раз поблагодарил судьбу хотя бы за то, что ему не пришлось бегать за каким-то там мелким «тушканом». Столкнуться с костылем ему пришлось впервые, и это страшно удручало бесконечно горделивого воина, который всегда должен был быть на первом месте среди всех жителей Холма, несмотря ни на что.

Возвращаясь обратно и сворачивая налево, Марсин не упустил возможности похвастать искусным умением соплеменников свежевать пойманных животных и хранить старые шкуры, указывая на сваленные в холодную яму заячьи тушки, над которыми возвышались завешенные свежим мехом медные прутья. Молча шагая следом и разглядывая худо-бедно обустроенное жилище, Райан не увидел ничего такого, что действительно цепляло бы взгляд. А вот прорытые вдоль каждой комнаты маленькие рвы — что тянулись по всему коридору, уходя вплоть до помещения уборной — уже давно привлекли внимание ловчего. Однако, сославшись на грунтовые воды и влагу, он не придал этому никакого особого значения. В конце концов, вскоре это место будет покинуто и забыто.

— Чего молчишь? — Марсин обернулся к нему и ухмыльнулся. — Раз интересно — спрашуй! А то попросив усё показать, рассказать, а толку-то, раз не пытаешь ничевой?

— Я Вас не всегда понимаю, — сухо ответил наёмный, не сводя взгляда с массивного прядильного станка, который ловко разбирали молоденькие девчонки, перетаскивая съемные детали в деревянные ящики. — Как вы нашли это место?

— Чевой? — удивился лекарь, — Так это ж это, тебе чой, собачатники не растрепли?

Парень отрицательно помотал головой и неспешно затянулся папиросой. Изучив поведение местных, он уже подметил парочку ребят, курящих прямо в проходе, поэтому не стал утруждать собеседника излишней вежливостью.

— Понил, — старик пожал плечами и покосился на трофейную зажигалку Райана. — Ничо такая… ой… та я это, хотел сказануть, мы ж когда сюды приблудилися, тут та ещё свалка была. Думали уходить, да Магдалена тогда стреляные гильзы нашла, тогда ещо свижие, как они с «Ясей» заключили. Ну и начали искать, шо тут да как, может рядом чужие ходют, опасно и… — он вдруг запнулся и поднял взгляд на абсолютно безучастного слушателя, — в общем, собацюры тявкать на валун крупный начали, решили его сдвинуть, а тут бац — люк! Ну и вот так как-то.

— Понятно, — долговязый тяжело вздохнул и угрюмо покосился на собеседника. — В мою «временную комнату», как я понимаю, никто особо не заходит. Почему? Это единственное помещение с крепкими стенами и дверью.

— Та шо тут смекаты? — Марсини махнул рукой и бодро протараторил. — Оно же как бункер! Ясно ж, шо если надо детишек ховать, лучше места не сыскать! А представь, если там чего лишнего умостить? Да пока будем убираться, нас вже усих повбывають к чортам! От и… ну да. Да ты уж прощай за говор такой. Старый я уже, писят девьятый годик пошол, наречья не выведешь! Ну ты ж меня поняв, надеюсь, ага?

— Странная логика, но это не важно, — Вэнсон поморщился, представляя себе погребённую заживо малышню, которых заставили запереться в душном и мрачном карцере. — Странно вы защищаете своё, как Вы говорите, «будущее». Значит, кочевники до мозга костей?

— Ага, а шо?

— Да вот, думаю, — он устало зевнул носом в плечо, искоса поглядывая на отсортированные по цвету пакли срезанных волос, которые зачем-то хранили в небольших полиэтиленовых пакетах, подвешенных на резных деревянных крюках, — какое удовольствие выживать в таких условиях?

— А вот тут уж всё дикостью возглавляет! — усмехнулся старик. — Мы ж ведь и правда дегра… де… отстаем взагалём. Но этой с одной! А с другой — вольны творить, без страха и забовьязань!

— Я прошу прощения, — Вэнс окончательно сдался и устало потер переносицу, — теперь я Вас совершенно не понимаю.

— Мои-то предки родилися за горьем Окраины, к востоку отсюда, — Марсин развел руками и задумчиво подпер рукой подбородок. — Бёгли всё, бёгли, да вот тут оказались. Оно далеко не сбежишь, когда варварьё-то повсюду! Вот и балакаю, как бы то так. Уж извеняй, стараюся як могу. А казав, тобишь, говорив я тебе о том, что мы так-то свободны совсем, вот и зачем нам с кем-то «нюхаться» — не понять!

— Выходит, ни Рэйх ни Церковь вас нисколько не беспокоят? — саркастично поинтересовался Райан, проходя мимо комнаты, обрисованной углём и разнообразными красками, которые местные стаскивали отовсюду, стараясь таким образом поддерживать практику правописания.

— А они тоже варвары! — усмехнулся собеседник. — Только инте…ле… «окультурные», в общем. Вроде бы власть имущие, а всё то же гивно. Дают люду надежду на жизнь, а вот смысл её весь отбирают.

— Смысл? — Райан поморщился и отбросил назад длинный взъерошенный хвост до лопаток. — Чушь какая.

— Чушь не чушь, да в том намек, шо есть он таки! — обиженно возмутился старик.

— Ясно, это что-то из области: «у каждого свой»?

— Эгеш! Ну ладно, может у кого он таков, что сидеть да дурнеть потихоньку, а мы вот создавать хотим, делать! Сами не знаем для кого й чого. Хотим да и всё тут! — наивно улыбнулся Марсин, усаживаясь на разваленные у стены мешки с мусором и переводя дух. — Незя нам у общество, где даже думать «не так» не позволено, смекаиш? Куда б не пришли — отнимут усё, особо «бамажки» от предков оставленные, да и пахать заставят! Ну не. Лучше уж будьмо рукастыми дурачками, чем культурными бездарями. — загадочно прищурился тот, расплываясь в широкой улыбке.

— Не буду спорить, — Вэнс пожал плечами и слабо поежился. — Это исключительно ваше междоусобное дело.

— Ну ты сказанул! Точно, что кобырёнок какой! — расхохотался лекарь. — Ладно, так-то, окромя комнаты главных, я тобе уж всё показал. Не много у нас такого эдакого, как видишь. Да и истории особой и нема. Воровали, не убивали, сбегали отовсюды, торговали ото. Скудно живем, зато довольные!

— Ты говорил, — Вэнс задумчиво посмотрел в потолок, — все ваши чертежи достались племени ещё от предков. Получается, они сбежали от властей не меньше сотни лет назад, если я правильно понимаю?

— Куда уж! — лекарь самодовольно задрал подбородок. — Никто даже имени того Маслёнка не знав, колы пра-пра-родичи с поселков бежали. Ране, кажут, то племя по пальцам умели считать, а щас тут прям-таки целое общество ото образовалося! Для нас оно и есть «возрождение», а так оно-то мелочи усё.

— Кочевое племя, чьи предки бежали из захваченных руин более ста лет назад, сумевшее сохранить инженерные знания и даже пронести до нашего времени… — монотонно пробубнил долговязый, не сводя глаз с потолка, который уже начал идти слабо заметными трещинами. — Я бы не сказал, что это мелочи, наоборот. Такая история заслуживает целой летописи, или хотя бы краткого пересказа.