Чтение онлайн

— Посмотрите, государь, какъ они хорошо объясняли дла!

Государь, прочитавъ ршеніе, сказалъ:

— Ничего здсь нтъ смшного, и я ихъ еще хвалю за сію краткость, въ которой очень много смысла. Они краткими сими словами утвердили крпко прежнее ршеніе, которое довольно уже было объяснено, а потому и не почли за надобность повторять онаго. И я бы желалъ, чтобы и вы подражали имъ и мене бы марали бумаги. Довольно обнаружить только дло и, оговоря кратко содержаніе просьбы или ршенія, написать приговора безъ предисловія и краснорчія, затемняющаго только дло; нердко же, наполняя приговоръ двусмысліями и пустословіемъ, свойственными однимъ ябедникамъ, помрачаютъ и самую истину. Безпристрастіе не требуетъ ни прикрасъ, ни пустословія,

(Изъ записокъ Неплюева) [49] .

30 іюня присланъ намъ отъ коллегіи приказъ явиться 1 числа іюля въ коллегію на экзаменъ, въ 8 часовъ утра. Его величество пріхать изволилъ въ одноколк и, идучи мимо насъ, сказалъ намъ: «здорово, ребята!» Черезъ малое время ввели насъ предъ собраніе, и флагману (адмиралу) Змаевичу поручено было насъ экзаменовать порознь; и когда дошла очередь отвтствовать мн, то государь, самъ подойдя ко мн и не давъ Змаевичу длать задачъ, спросилъ:

— Всему ли ты научился, для чего былъ посланъ?

На что я отвтствовалъ, ставъ на колни:

— Всемилостивйшій государь! прилежалъ я по всей моей возможности, но не могу похвалиться, чтобы всему научился, а боле почитаю себя передъ вами рабомъ недостойнымъ.

Государь, показывая мн ладонь руки своея, изволилъ сказать:

— Трудиться надобно! Видишь, братецъ, я и царь вашъ, а у меня на рукахъ мозоли; а все оттого, чтобъ показать вамъ примръ и, хотя бъ подъ старость, увидть мн достойныхъ изъ васъ помощниковъ и слугъ отечеству.

Я, стоя на колняхъ, осмлился взять самъ его царскую ручку и, многократно цлуя оную, пролилъ радостныя слезы. Потомъ государь сказалъ мн:

— Встань и дай отвтъ, о чемъ тебя спросятъ, но не робй; что знаешь, сказывай, а чего не знаешь, такъ и скажи.

И, оборотясь къ Змаевичу, приказалъ разспрашивать меня. И какъ разспросы сіи касались до навигаціи (мореплаванія) и отвтами моими былъ онъ доволенъ, то государь веллъ ему экзаменовать меня въ математик, далеко ли я усплъ въ оной. Милостивое одобреніе, какое видлъ я въ очахъ монарха, сдлало меня неробкимъ; я ршилъ предлагаемыя мн задачи довольно удачно, такъ что по окончаніи экзаменовъ великій государь пожаловалъ меня въ поручики морскіе галернаго флота [50] и другого Кукарина, а всхъ другихъ мичманами.

(Изъ записокъ Неплюева.)

Черезъ малое потомъ время [51] указалъ го сударь опредлить меня, Неплюева, смотрителемъ и командиромъ надъ строящимися галерами и другими морскими судами; почему и имлъ я счастіе видть государя почти ежедневно, когда онъ не бывалъ въ отлучк, и всякій пріздъ свой на работы разговаривать изволилъ со мною о разныхъ матеріяхъ, паче же касательно до должности и званія моего.

Между тмъ слышалъ я отъ флагмановъ Григорія Петровича Чернышова и отъ Змаевича, что государь-де тобою доволенъ и говорилъ, что въ этомъ-де маломъ будетъ путь. Они подали мн совты, чтобъ прилежалъ я къ должности и былъ проворенъ, а паче берегся бы лжи и всегда бы говорилъ правду, хотя бъ случилось что и худо сдлать, — то-де государь тебя не оставитъ. Таковое отеческое наставленіе скоро доказало мн, сколь оно было полезно.

Однажды пришелъ я на работу поздно, а государь уже прежде меня на оную пріхалъ. Я испужался и хотлъ было бжать домой и сказаться больнымъ; но, вспомня тотъ благодтельный совтъ, пошелъ къ тому мсту, гд находился государь. Онъ, увидвъ меня, сказалъ:

— Я уже здсь, другъ мой!

— Виноватъ, государь! — отвчалъ я, — вчера былъ въ гостяхъ, и долго меня продержали, и потому проспалъ и опоздалъ.

Монархъ, ударя меня по плечу, сказалъ:

— Богъ проститъ! Спасибо, что правду говоришь: кто Богу не гршенъ, кто баб не внукъ!

(Изъ записокъ Неплюева.)

По окончаніи работы [52] государь сказалъ мн: — Ты вчера былъ въ гостяхъ, а меня сегодня звали на родины. Подемъ со мною.

Я поклонился и по приказу его сталъ за его одноколкою, и пріхали къ плотнику моей команды. Войдя въ хижину, государь пожаловалъ родильниц нсколько гривенниковъ и съ нею поцловался, а я стоялъ у дверей. Онъ мн приказалъ то же сдлать, и я далъ гривну. Государь спросилъ бабу:

— Что далъ поручикъ?

Она гривну показала. Монархъ, усмхнувшись, сказалъ:

— Э, братъ! вижу я, что ты даришь не по-заморски.

— Нечмъ мн, государь, дарить много: дворянинъ я бдный и имю жену и двоихъ дтей, и когда бы не ваше царское жалованье, то бы, здсь живучи, и сть было нечего.

Государь спросилъ: сколько за мною душъ и гд испомщенъ [53] ? Я все разсказалъ справедливо и безъ утайки.

Тогда хозяинъ поднесъ на деревянной тарелк чарку горячаго вина. Государь изволилъ выкушать и залъ пирогомъ съ морковью, лежавшимъ на стол, а потомъ поднесъ и мн, но я не сталъ пить.

— Выпей, поручикъ, — сказалъ монархъ; — а какъ я отвчалъ, что отъ роду не пилъ горячаго вина: — инъ прикушай, сколько можешь, а то обидишь хозяина.

Что я и сдлалъ, а его величество, отломя кусокъ пирога и подавая мн, сказалъ:

— Зашь; то родимая, а не италіянская пища.

Потомъ государь изволилъ похать, а я пошелъ домой обдать.

По заключеніи (30 августа 1721 года) мира со шведами въ город Ништадт Петръ назначилъ резидентомъ [54] въ Стокгольмъ Михаила Петровича Бестужева-Рюмина. Передъ отъздомъ онъ приказалъ ему явиться, вмст съ барономъ Остерманомъ [55] въ 4 ч, утра къ себ для принятія послднихъ наставленій, сказавъ при этомъ, чтобы Бестужевъ не забылъ захватить свою записную книжку.

Въ половин четвертаго оба были уже въ передней государя. Дежурный денщикъ сказалъ, что государь съ полчаса уже какъ всталъ и ходитъ по спальн, но что доложить объ ихъ приход ране назначеннаго часа онъ не сметъ. Пробило четыре часа; тогда только денщикъ — вошелъ въ спальню и доложилъ о явившихся. Петръ приказалъ позвать ихъ къ себ.

Когда они вошли въ спальню, государь былъ еще въ халат, туфляхъ, съ полуопущенными чулками и въ бумажномъ колпак. Онъ принялъ ихъ ласково, сказалъ: «здравствуйте!» и спросилъ: «который часъ?» Узнавъ, что только что пробило четыре, сказалъ: «хорошо!». Потомъ спросилъ Остермана, отдалъ ли онъ Бестужеву письменное наставленіе отъ Иностранной коллегіи и прочиталъ ли его вмст съ нимъ? Получивъ утвердительный отвть, спросилъ Бестужева, прочиталъ ли онъ это наставленіе въ другой разъ самъ, все ли въ немъ понялъ и не иметъ ли о чемъ спросить. Когда Бестужевъ отвтилъ, что прочиталъ и все понялъ, государь задалъ ему нсколько вопросовъ и представлялъ могущіе встртиться случаи, испытывая, какъ онъ будетъ въ нихъ поступать и выходить изъ затрудненій.