Чтение онлайн

Французы-современники такъ описываютъ Петра за это время. Онъ былъ высокаго роста, хорошо сложенъ, худощавъ, смуглъ; глаза у него большіе и живые, взглядъ проницательный и иногда дикій, особенно когда на лиц показывались конвульсивныя движенія. Когда онъ хотлъ сдлать кому-нибудь хорошій пріемъ, то физіономія его прояснялась и становилась пріятною, хотя всегда сохраняла немного суроваго величія. Его неправильныя, порывистыя движенія обнаруживали стремительность характера и силу страстей. Никакія свтскія приличія не останавливали дятельности его духа; видъ величія и смлости показывалъ государя, который чувствуетъ себя хозяиномъ повсюду. Иногда, наскучивъ толпою постителей, онъ удалялъ ихъ однимъ словомъ, однимъ движеніемъ, или просто уходилъ самъ, чтобы отправиться туда, куда влекло его любопытство. Если при этомъ экипажъ его не былъ готовъ, то онъ садился въ первую попавшуюся карету, хотя бы и наемную; однажды онъ слъ въ карету жены маршала Мартиньона, пріхавшей къ нему съ визитомъ, и приказалъ везти себя въ Булонь [31] . Маршалъ Тессе и гвардейцы, приставленные къ Петру для его сопровожденія, бгали за нимъ всюду, какъ могли. Петръ поражалъ французовъ и простотою своей одежды: онъ носилъ простое суконное платье, широкій поясъ, на которомъ висла сабля, круглый парикъ безъ пудры, не спускавшійся дале шеи, и рубашку безъ манжетъ. Обдалъ онъ въ одиннадцать часовъ, а ужиналъ въ восемь.

Такая простота въ костюм и образ, жизни не могли нравиться французамъ, привыкшимъ къ необыкновенной пышности и церемоніямъ въ образ жизни своихъ королей, которымъ старались подражать и сами. Съ своей стороны, и Петру многое казалось страннымъ въ образ жизни французовъ. Одинъ изъ придворныхъ обратилъ напримръ его вниманіе тмъ, что каждый разъ, какъ видлъ его Петръ, онъ былъ одтъ въ новое платье.

— Мн кажется, — сказалъ про него Петръ, — что дворянинъ сей весьма недоволенъ своимъ портнымъ.

Черезъ три дня по прізд Петра въ Парижъ, 29-го апрля, въ 6 часу вечера, ему сдлалъ визитъ малолтній король Франціи Людовикъ XV [32] въ сопровожденіи своего дядьки, герцога Вилльруа. По окончаніи этого визита Петръ взялъ короля на руки и поцловалъ его нсколько разъ, глядя на него съ необыкновенною нжностью. «Объявляю вамъ», писалъ Петръ жен объ этомъ визит [33] , «что въ прошлый понедльникъ визитовалъ меня здшній королища, который пальца на два боле Луки нашего [34] ; дитя зло изрядная образомъ и станомъ и по возрасту своему довольно разуменъ, которому седмь лтъ».

На другой день, въ 5 часу, Петръ отдалъ визитъ королю. Увидавъ, что Людовикъ спшитъ къ его карет, Петръ выскочилъ изъ нея, самъ побжалъ къ королю навстрчу, взялъ его на руки и внесъ по лстниц въ залу, сказавъ:

— Всю Францію на себ несу!

Петръ пробылъ въ Париж 43 дня. За это время онъ постилъ здсь все, что казалось ему достойнымъ вниманія. Онъ вставалъ въ 4 часа и ежедневно поутру и посл обда отправлялся осматривать Парижъ или его окрестности. Онъ заходилъ въ лавки, къ ремесленникамъ, разспрашивалъ о подробностяхъ каждой работы, при чемъ и самъ обнаруживалъ во всемъ обширныя познанія. Вещи, только красивыя, служившія для одного удовольствія, мало его занимали, но все, что имло своею цлью пользу, что относилось къ мореплаванію, къ торговл, къ необходимымъ искусствамъ, — все это возбуждало его любопытство и привлекало вниманіе. Онъ только мимоходомъ напримръ взглянулъ на королевскіе бриліанты, но долго оставался въ зоологическомъ саду (Jardin des plantes); просидлъ въ опер только первые акты, но въ тотъ же день цлое утро провелъ въ галлере плановъ. Очень понравился ему Инвалидный домъ [35] , гд онъ осматривалъ все до мельчайшихъ подробностей; здсь, въ столовой, спросилъ онъ солдатскую рюмку вина и выпилъ за здоровье инвалидовъ, называя ихъ своими товарищами.

Изъ загородныхъ посщеній Петра обращаетъ особенное вниманіе посщеніе имъ женскаго учебнаго заведенія въ Сенъ-Сир, учрежденнаго маркизою Ментенонъ [36] . Царь постилъ здсь вс классы, заставилъ объяснить себ вс занятія пансіонерокъ и наконецъ пожелалъ видть саму основательницу заведенія.

Маркиза Ментенонъ была больна и лежала въ постели, поэтому велла отвтить Петру, что не можетъ принять его. Узнавъ о причин отказа, Петръ сказалъ:

— Это ничему не мшаетъ. Я не хочу ее безпокоить, но долженъ ее видть и изъявить ей мое почтеніе.

Онъ вошелъ къ ней въ спальню, а такъ какъ кровать была закрыта занавсью, то онъ осторожно ее отдернулъ и привтствовалъ больную дружескими словами. Затмъ, свъ въ ногахъ ея на постель, извинился, что можетъ-быть пришелъ не во-время, но онъ не могъ не видть ея и не засвидтельствовать ей своего почтенія, такъ какъ хотлъ видть во Франціи все, что есть въ ней замчательнаго. Не спуская съ маркизы глазъ, онъ спросилъ ее: чмъ она больна?

— Старостью, — отвтила она.

— Сей болзни вс мы подвержены, если будемъ долго жить, — сказалъ Петръ. — Васъ же она должна утшать, такъ какъ вы окружены двицами, которыя воспитаніемъ и счастіемъ своимъ вамъ одной обязаны.

Потомъ, пожелавъ ей облегченія, онъ простился съ нею.

Петръ обязалъ всхъ дворянъ пожизненною службою. Воеводы каждой провинціи [37] должны были собирать дворянскихъ сыновей отъ 10 до 13 лтъ и записывать ихъ въ военную службу, а неспособныхъ къ ней — въ гражданскую. Военная служба для дворянъ начиналась съ 16-ти лтъ въ гвардейскихъ полкахъ рядовыми. Распоряженіе это исполнялось дворянами крайне неохотно, и они употребляли вс мры, чтобы избавить своихъ дтей отъ службы; воеводы, получивъ взятки, способствовали укрывательству, и нкоторые дворяне состарлись, живя въ деревняхъ, а на служб не бывали.

Такое уклоненіе отъ предписаній закона вызывало со стороны Петра строгіе и подчасъ жестокіе указы противъ ослушниковъ, и волею-неволею большая часть маменькиныхъ сынковъ являлись на службу. Одного изъ такихъ молодыхъ дворянъ, такъ называемаго недоросля, 17 лтъ, мать принуждена была привезти въ Петербургъ, гд онъ и былъ опредленъ въ одинъ изъ полковъ рядовымъ.

Въ томъ же полку служилъ бывшій ихъ дворовый человкъ, по имени Иванъ, отданный за нсколько лтъ передъ тмъ барынею въ солдаты. Въ служб Иванъ научился грамот и за свою исправность уже былъ произведенъ въ сержанты [38] . Случилось такъ, что помянутаго недоросля опредлили подъ команду къ Ивану. Бывшій баринъ не могъ глядть на сержанта иначе, какъ на прежняго Ваньку, и потому не сталъ слушать его приказаній. Сержантъ же воспользовался законнымъ правомъ и жестоко наказалъ ослушника палкой.

Недоросль пожаловался своей матушк. Та взвыла и поспшила къ самому государю, которому и принесла жалобу, что крпостной ея слуга Ванька прибилъ ея сына не на животъ, а на смерть.

Дло казалось серіознымъ. Государъ разспросилъ подробно, какъ было дло, но, узнавъ, что Ванька — сержантъ, а сынъ — подчиненный ему рядовой, успокоился и приказалъ вызвать къ себ обоихъ. Когда они явились, Петръ спросилъ сержанта:

— За что ты билъ сына сей старухи?

— За непослушаніе, — отвтилъ сержантъ — я приказалъ ему быть въ четвертомъ часу къ ученью, а онъ ослушался и не пришелъ. Я веллъ привести его силою и наказалъ, какъ ослушника.

Петръ былъ въ то время веселъ и, подмигнувъ сержанту, спросилъ:

— Да какъ ты его билъ?

Сержантъ понялъ намреніе государя и, взявъ палку, сталъ бить недоросля, приговаривая:

— Не ослушайся, не ослушайся… Вотъ такъ я билъ его, государь.

Видя это, мать завыла. А государь сказалъ ей:

— Видишь, старуха, какой Ванька-то твой озорникъ: и въ моемъ присутствіи не унимается. Я совтую теб поскоре отойти, дабы и теб самой чего отъ него не досталось. Вдь за непослушаніе везд бьютъ!

Заботясь о просвщеніи русскихъ, Петръ для изученія наукъ, художествъ, ремеслъ и главнымъ образомъ кораблестроенія и морской службы отправлялъ многихъ молодыхъ людей, преимущественно дворянъ, за границу. Одинъ изъ такихъ, калужскій помщикъ Спафаріевъ, былъ отправленъ за границу именно для изученія морского дла. Но, или не имя способностей, или по гордости дворянской считая такія занятія для себя низкими и излишними, ни въ чемъ не усплъ, да и не прилагалъ къ тому стараній. Бывшій при немъ крпостной слуга, изъ калмыковъ, человкъ весьма способный, постоянно напоминалъ своему барину о занятіяхъ, но безполезно. Самъ же калмыкъ, неотлучно находясь при барин, воспользовался преподаваемымъ ему ученіемъ и основательно изучилъ все, что касалось морского дла.