Чтение онлайн

Современное научное мышление видит свой пафос в доказательности и в конечном счете экспериментальной проверке любого теоретического положения, понимая под доказательством рассудочные построения и строя эксперимент, в том числе и «мысленный», на данных исключительного чувственного опыта. Это научное мышление с полным правом можно назвать материалистическим, хотя бы уже потому, что в расчет принимается лишь деятельность головного мозга, массы «вещества», зависимая от обменных процессов всего человеческого организма.

Это совершенное орудие, мозг, намного старше человеческого Я: мозг существовал в каком-то своем варианте еще до «прихода» Я и не является поэтому его атрибутом. Другими словами, человеческое Я «парит» над мозговыми структурами и не обусловлено их деятельностью. Мозг умирает, Я следует дальше путями своего развития, возвращаясь на свою вечную родину, в духовный мир.

Но современное научное мышление исключает рассмотрение человека как чего-то большего, чем физическое тело. И только применительно к физическому телу, к физическому миру вообще, и работают современные научные теории и соответствующая им практика. Эта нацеленность на рассудочную постижимость явлений, сосредоточенность исключительно на «зримом», явилась необходимым и важным этапом, начиная с пятнадцатого столетия, в обретении человеком полной самостоятельности суждений обо всем, включая высшие миры, вплоть до возможности полного отрицания духовного. Человек «задуман» не как безотказно действующий, согласно мудрой указке, автомат, но как преисполненное любви к истине, волящее к истине свободное духовное существо, как новая духовная иерархия среди уже существующих. В прилегающей к человеку Вселенной эта задача, одухотворенность любви и свободы, решается впервые, и именно в связи с ее уникальностью и сложностью в земное развитие вступили вместе с человеком «боги препятствий» в лице Люцифера и Аримана, и это их человек призван в будущем искупить своей уже, человеческой, духовностью. Эти две во многом противоположные друг другу духовные силы абсолютно нуждаются в человеке: человек есть поле их битвы за самоутверждение, единственная возможность «полноценности» их бытия; и в целом земное бытие позволяет этим высоким в своем роде существам сохранять и приумножать иллюзии «присвоения» себе человеческого. Боги препятствий, Ариман и Люцифер, это в то же время и боги иллюзий, и это им человечество обязано многими своими «великими устремлениями», «великими победами» и столь же великими разочарованиями. Препятствия стоят на пути человеческого развития не как злонамеренный тормоз, но как призыв к укреплению той части человеческого существа, которая изначально является и остается вечной. Как раз эта, вечная, составляющая человека, представленная в настоящий момент его Я, и атакуется всевозможными способами как со стороны «возносящего» к небесам Люцифера, так и «углубляющего» в материю Аримана. Именно в связи с этим человек и предстает как нечто «срединное», удерживающее собой обе могучие силы от их очеловечивания. И это ведь надо понимать буквально: мир идет уже навстречу человеческому воплощению Аримана (Сатаны). Ариман будет воплощен и родится как человек, и к этому должно быть готово современное, прежде всего, научное мышление, от имени которого будет провозглашено наступление на земле «рая».

Особенностью сегодняшней мыслительной ситуации является «неудобство» высказывания духовно-научных истин: они не самоочевидны и не вытекают из логики рассудка. «Неудобство» усиливается еще и потому, что человек, обретая самостоятельность суждений исключительно средствами рассудка и укрепляя тем самым рассудок, становится все более и более нетерпимым к тем высказываниям, смысл которых лежит за пределами досягаемости рассудка. Рассудочные истины, а это и есть истины современной науки, затрагивают лишь мозг человека, являясь только мертвыми отражениями скрывающейся за майей явлений действительности. Не проникая дальше на «занавес» материи, научные истины справедливы лишь в ограниченной, физической области, являющейся ничем иным, как откровением области духовной. Истина же в ее исконном виде, в ее подлинности, воспринимается теми частями человеческого существа, которые не являются материальными, именно его эфирным, астральным телами и Я. И чтобы духовно-научные истины оказались воспринятыми, необходим, как подчеркивает Рудольф Штейнер, здоровый, неповрежденный склад души. И если мир все чаще и чаще «сходит с ума», оказываясь в неконтролируемых мышлением ситуациях и просто предаваясь извращенным инстинктам, это говорит в пользу той большой лжи, что ограничивает науку областью физического мира, а человека – его физическим телом. Кроме того, присущий современному человеку крайний эгоизм, являющийся косвенным следствием стремительно обретаемой самостоятельности суждений, не позволяет воспринять духовно-научные истины даже на инстинктивном уровне, в силу извращенности форм самого душевно-духовного строя человека.

Познавая мир «физической реальности», современная наука не в силах пока сбросить с себя «гнет природы», и именно это обстоятельство и «защищает» физический мир от слишком больший со стороны человека злоупотреблений. Природа правит с помощью известной еще древним египтянам «природной необходимости», и эта необходимость «железна», она по-своему препятствует лжи. Ложь начинается там, где предпринимается попытка перенести нажитое естественнонаучным путем в область, не подчиняющуюся естественнонаучным законам: в область человековедения. Научные критерии истины перестают работать там, где нет уже пространства-времени, и ведь в этих-то областях и пребывает значительная часть человека, его эфирное и астральное тела, его Я. Современный человек на «три четверти» состоит из духа и лишь на одну «четверть» из материи, и если сравнить продолжительность его жизни на земле, от рождения до смерти, с продолжительностью его посмертного пребывания в духовном мире, то приходится говорить о «десятикратном» превышении срока бестелесного существования над телесным. Так что в целом, как бы это «неудобно» не звучало, человек есть существо духовное.

Мир «физической реальности», каким его представляет себе современная наука, и есть та основа миропорядка, с которой связывается сам акт земного творения в момент Большого взрыва. «Что было, когда ничего еще не было?» – этот вопрос долгое время казался бессмысленным, поскольку бытие вне времени и пространства, т. е. внематериальное бытие, есть для современной науки нонсенс. Как быть, если «что-то» упорно указывает в сторону не признаваемого естествознанием «начала»? И это «что-то» исходит ведь изнутри самого человека, как эхо слабой пока еще догадки: был Большой взрыв, но кто-то ведь «запалил фитиль». И если это не фокусник-экспериментатор в университетской учебной лаборатории, то следует призвать к ответственности… саму материю. Так и поступают сегодня многочисленные «физики-философы», именующие себя «методологами» современной науки и сводящие «философские проблемы», к примеру, физики элементарных частиц, к захватывающим терминологическим дискуссиям: о чем, собственно, речь? «Теории, воззрения и познания, которые общепринятая ныне наука черпает из своих же собственных фактов, – замечает в одной из своих берлинских лекций в 1908 году Рудольф Штейнер, – имеют вид маленьких, задыхающихся карликовых существ, которые, пыхтя и отдуваясь, бегут, далеко отставая от фактов. Ибо факты современной науки, в сущности, далеко опережают то, что является «верой» современной науки» [1] .

У этой «веры» есть свое респектабельное лицо, «очевидность» материального, есть к тому же надежное «алиби», физический эксперимент. Философствующие о «сути мира» физики могут быть во многом друг с другом не согласны, но при этом все «верят» в «первичность материи», хотя даже эта их маленькая вера есть нечто нематериальное (на это никто из философствующих физиков не обращает внимания). Вера в первичность материи, этот «ортодокс» современного естествознания, настолько прочно сидит в ученых «затылках», что было бы поистине чудом преодоление в мышлении собственных «мозговых извилин», отказ мыслить подобным способом. В момент «гениальности» или «озарения» так, собственно, и происходит: мышление «вдруг» выходит «за рамки», безудержно устремляясь к картине истины, но… методология науки упорно стоит на своем: сначало материя, а потом уж все остальное. В этом ключе ведутся самые утонченные дискуссии, от этой «веры» не отступает ни один «уважающий себя специалист».

В марте 2011 года Билл Гейтс, один из признанных «пожинателей успеха» современности, собрал в калифорнийском Лонг Бич-конференцзале «глобальное представительнейшее собрание» [2] ученых на предмет знакомства с «совершенно необычным научным проектом» [3] , представленным историком Д.Кристианом: «гаснет свет и Кристиан приступает к своему повествованию о сотворении мира» [4] . Как и следовало ожидать, рассказ начинается с Большого Взрыва: «В первые же секунды были высвобождены различные элементарные силы: слабые и сильные ядерные взаимодействия, электромагнетизм и гравитация. Возникает материя. Это продолжается 400 000 лет. Образуются первые элементы, водород и гелий. Высвобождается космическое излучение. Но по-прежнему повсюду разлита тьма. Мы имеем лишь огромное тепловое облако. Силы гравитации сжимают части этого облака, так что получается трехмерная паутина. В нитях этой паутины уплотняется материя. Давление растет, сплавляя атомы водорода в гигантских атомных взрывах. Вселенная озаряется светом мириадов звезд… звезды коллапсируют и взрываются в суперновы, где создаются новые элементы и выбрасываются в пространство. Мы буквально сотворены из космической пыли» [5] .

В этом и подобного рода «описаниях», даже если не вникать в непоследовательность «этапов творения» (газ появляется раньше, чем свет), речь идет исключительно о «материи», и никогда не затрагивается вопрос о том, почему же все это «вдруг пошло». В чем состоит «научность» таких «рассказов», если «наука» не вскрывает причины явлений? На это сама «наука», процветающая в сегодняшних университетах мира, ответить не в силах, она только «манифестирует», подобно Д.Кристиану в Journal of World History, свою очередную «версию», снабжая ее ссылками на соседнюю научную дисциплину и т. д. При этом сегодня, когда духовная наука дала уже исчерпывающее знание о «сотворении мира», основанное на сверхчувственном наблюдении, университетская «нормальная» наука тайком приворовывает у духоведения те или иные истины, неизменно одевая их в свои материалистические, не соответствующие их сути, одежды. Так, намереваясь дать человечеств «осмысленную историю творения» на основе «наиболее убедительных знаний современности» [6] , иначе, материалистического естествознания, Д. Кристиан вовремя уточняет: «это означает, что данное описание сотворения мира не содержит никаких святых истин и будет предприниматься снова и снова на основе новых знаний» [7] .

Отсутствие «святых истин» есть первое и главное пожелание тех, кто сегодня намерен приобщить весь мир к «Проекту Большой Истории»: к этой гротескной пародии на «великолепную целостность», о которой толкует в своих пожеланиях Б. Гейтс. При этом весь «проект» планируется осуществить бесплатно для пользователей интернета, и этой будущей «школой» заведует историк и профессор педагогики Мичиганского университета Р. Бэйн. Примечательно, что одновременно с этим «глобальным» мероприятием Б. Гейтсом осуществляется еще один «глобальный проект» поголовного вакцинирования детей, на что одна только Норвегия выделила в этом году около миллиарда долларов. А с учетом того, что, к примеру, эпидемия «свиного гриппа» была сознательным продуктом определенной, претендующей на глобальное влияние, «группы», можно уверенно заключить, что болезни, против которых Б. Гейтс намерен «вакцинировать» поголовье имеющихся в мире детей, будут также производиться, обеспечивая тем самым надежный «кругооборот» ресурсов и денежных средств. При этом «гений Микрософта» восходит к недосягаемым ранее вершинам сообразительности: человечество сядет на «липучку» самоистребления с помощью недорогой и доступной всякому рядовому профессору «говорильни». Но даже и не в этом состоит тайна «глобализации по-гейтски» (в конце концов, без «человечества» можно и обойтись, тем более, что сам Б. Гейтс высказал пожелание «ограничиться» двумя миллиардами, помимо рептилоидов): суть тайны в том, чтобы навсегда истребить в людях (в том числе и прививая им соответствующие «вакцины») потребность в духопознании.

Наука о духовных закономерностях мира, постигаемых на основе самопознания, пришла в мир одновременно с «революционными» идеями физики о пространстве-времени и микромире, в начале ХХ века, но с тех пор ни один «серьезный естествоиспытатель» не стал антропософом. В результате мы имеем сегодня мир таким, каким пыталась его изобразить разве что футуристическая фантазия К. Мережковского: незримое «мировое правительство» готовит конкретные планы массового истребления земного населения, одновременно «гарантируя» счастливое слабоумие благоденствия тем, кто уже сегодня сознательно сходит с трудных путей духовности. Как будто бы «само собой» в центре Европы «одобряется» строительство опаснейшего по возможным масштабам катастрофы «коллайдера», идея которого инспирирована Ариманом, ради совершенно бессмысленных экспериментов с «подматериальным», не говорящих ничего о сущности жизни, но открывающие неограниченные перспективы смерти. И это делается во имя науки: науки, прилагающей неимоверные умственные усилия для «оправдания» первичности материи. Это «оправдание», поставленное на рельсы «передового научного эксперимента» и «освященное» именами мировых научных авторитетов, в действительности давно уже стало оружием массового поражения незрелых, несамостоятельных умов и еще более незрелых душ: человеческий разум насильно втискивается в «метражи» рассудка, надежно огражденный воспитанием, образованием и повседневным воздействием СМИ от просветов созерцательности. В любой так называемой «научной дискуссии» дискутируются лишь технологии, будь то технологии эксперимента или мышления (рассудочного). Любой же намек на выход «за грань» рассудка неизменно квалифицируется как нарушение правил игры: это просто не принимается всерьез.

Одним из бесчисленных примеров «дискутирования ни о чем» может служить сборник «Философские проблемы физики элементарных частиц», изданный в Москве в 1994 году, в котором уже во введении говорится: «Современное движение познания в более глубокую сущность вещей, к новому уровню строения материи, связано с ломкой прежних физических представлений и развитием новых взглядов на сущность, структуру закономерность как взаимодействий физических объектов на новом уровне, так и самих физических теорий» [8] . Если не обращать внимания на очевидный философский ляп, «физическое представление», то ничего, кроме старой веры в «первопричинность материи» у дискутирующих не обнаруживается: обсуждаются лишь «различные подходы» к материалистическому «антиквариату». А если, что в ходе физического эксперимента обнаруживается все чаще и чаще, в исследуемой области «вроде бы и нет материи» (спрашивается, что же там есть), область эту искусственно «наделяют», в целях удобства расчета, материальными свойствами. Так появляется понятие «загадочного» вакуума и, однажды оказавшись «принятым», прочно укореняется в новейших теориях, хотя ни один физик не может сказать, что же это за вид реальности. Интуитивно многим совершенно ясно, что никакая это не «физическая» реальность, но «стыдно» – перед лицом ученых товарищей и храмом науки – признать, что тут, определенно, познание выходит в область духа. Подобно тому, как дарвинизм оказывается правомерным, лишь будучи продолженным в сферу развития индивида (индивидуальность как свой собственный «род»), а это уже сфера духовная, так и естествознание неизбежно приходит, при честном к себе отношении, в область духовных причин. Если это не происходит сегодня по причине «старой веры в материю», то это произойдет завтра, вопрос лишь в том, какие потери понесет человечество в ходе «напрасного ожидания». Но сегодня это большое неудобство для «серьезного ученого»: понять и признать, что отправной точкой всякой учености является мышление, как совершенно независимая от материи реальность. Мышление не только мозговое, логическое, но мышление созерцательное, основанное на интуиции. Врывающаяся в «окна интуиции» весть из духовного мира – это весть о реальности, тогда как принятая материалистической наукой каузальность – всего лишь вопрос «веры». И ученые… веруют. «Чем дальше, тем больше становилось очевидным, – пишет Г.Б. Жданов в статье «Частицы, поля и вселенная», – что понятие материи физически совершенно необходимо распространить и на вакуум…» [9] . Само косноязычие этой установки («понятие… физически распространить») уличает «специалиста» в неуверенности им сказанного, и до тех пор, пока у «специалиста» не будет счастливой возможности самому вести сверхчувственное наблюдение, всякая дискуссия о «вакууме», какими бы утонченными расчетами она не подкреплялась, оказывается несчастливо бесполезной. Та же сама неуверенность имеет место всякий раз, когда строится космологическая картина мира на основе концепции Большого взрыва: никакие показания приборов, в том числе и относительно «реликтового излучения», не дают оснований считать, что из «стянутой в точку» туманности «вдруг» разлетелись во все стороны небесные тела, чтобы тут же занять полагающееся им место на небосводе; что же касается непосредственно Земли, то в момент взрыва якобы имеется уже в наличии «полный набор физических констант», соответствующий многообразию земных форм жизни. Невольно напашивается вопрос: откуда же все это взялось? Но серьезные физики на подобные вопросы не отвечают, и некоторые из них так прямо «выдвигают», от имени науки, теорию «перезревшего огурца», в определенный момент лопающегося и разбрасываюшего семена по всему огороду (согласно этой «теории» Земля тоже, придет время, «лопнет», и «куски ДНК» разлетятся по всей Вселенной в поисках подходящей для «прорастания» почвы). Общим в такого рода фантазиях является одно: это сплошь материалистическое фантазирование. Для сегодняшнего ученого куда меньшим грехом будет уподобление Вселенной каузально-механической машине, чем желание познать самого себя. По сути, все современные научные картины мира строятся таким образом, что ни в одну из этих «картин» не включен сам человек! Самое большее, что «уступает» человеку современная наука, это быть «сторонним наблюдателем», да еще при этом не наблюдать самого себя. Это называется, между прочим, «объективностью». Угодить в такую ловушку, да еще имея «под рукой» средства для многократного разрушения всей Земли, дело более чем опасное. С точки зрения будущего (которое ведь должно для кого-то придти), у человека, в том числе и у ученого, есть лишь две возможности в этом будущем оказаться: честно и последовательно вводить естественнонаучное мышление в духовную сферу, постепенно развивая его до созерцательного мышления, или учиться на ошибках немыслимых сегодня физических разрушений, указующих в сторону духовной природы человека. Так какая же из этих возможностей?