Чтение онлайн

— Док, — жестом показываю, чтобы оставил нас.

— Через два часа придут брать анализы и проводят вас на диагностику.

— Спасибо. — Мы все так и сидим, ее ручка в моих руках, и мне не хочется выпускать ее.

— Где Демид?

— Спит дома.

— Он с бабулей?

Я боялся этого вопроса, ведь Оливке нервничать в ее состояние противопоказанно, а узнав о бабушке этого не избежать. Но и скрывать правду я от нее не могу, она узнает и если не от меня, то от «доброжелателей» точно.

Глава 33. Оливия.

— Ангел, — беру обе ее ручки в свои ладони. — Ты только не нервничай сильно.

— Демьян, ты меня уже пугаешь. — Черт, кто ж начинает с таких слов. Сказочный долб…

— С Ниной Павловной все хорошо, — спешу успокоить малышку. — Но кое-что да, произошло. Она, узнав про то, что с тобой случилось… В общем ее сердце не выдержало. Ты знала, что у твоей бабушки пороки клапанов сердца?

— Что? — Оли растерянно смотрит во все свои прекрасные глаза цвета океана. — Она никогда не говорила, что у нее проблемы с сердцем… Да и я никогда подобного не замечала… — Взволнованно лепечет.

— Произошедшее сказалось на ее сердце и это стало последней точкой, оказывается она стояла на очереди за донорским сердцем, но шанс на его получение одна сотая. Врачи давали ей совсем немного…

— Господи, за своими проблемами и переживаниями я не замечала, что происходила с родной бабушкой. Я самая настоящая эгоистка, — охнула Оливия, прикрыв рот ладошкой и по ее щекам заструились тонкие дорожки.

— Тише-тише, ты же не дослушала. Она сейчас в Германии, у нее новое сердце и она чувствует себя достаточно хорошо, никаких осложнений пока нет. Сейчас у нее началась долгая и тяжелая адаптация и как только ей разрешат, так сразу и вернётся.

— Но это же очень дорого, откуда у нас такие деньги… — Говоря это она не смотрит на меня, ее взгляд направлен в пустоту.

— Ты серьезно? То есть меня ты в расчет не берешь совсем? — Сам не заметил, как вспылил, но меня это разозлило, она даже и мысли не допустила, что я мог помочь, что я не брошу ее и ее родных. — Ты думаешь я бы стоял и смотрел как твоя бабушка умирает?

— Нет, я не то имела ввиду, — она полностью закрывает глаза ладошками и начинает плакать, приборы начинают пищать и это меня приводит в чувство.

Мне нужно научиться сдерживать себя рядом с ней. Хотя, если она будет рядом со мной, вместе со мной, моя, то это уже будет буфером, мне это принесет половину спокойствия.

Блять.

— Прости меня Оливия, прости, только не плачь родная.

— Нет, — бросается мне на шею и крепко обнимает. — Это ты меня прости! Ты самый лучший! Ты не представляешь как много сделал для нашей семьи! Как мне отблагодарить тебя?

Фраза двусмысленная конечно получилась, но я не идиот, она сейчас не в том положении, но вот…

Она рыдает у меня на плече, вытирая сопли и слюни о мою футболку, и это выглядит куда милее, чем все что было до этого. Если она меня прогонит, но я такого не допущу конечно, то у меня останется хотя бы это.

— Вернись ко мне. Давай начнем все сначала маленькая? — Я достаточно эгоистичен, чтобы попросить это взамен. И лучше ей согласиться, потому что после того, как ее выпишут, я не собираюсь спрашивать ее, она в любом случае поедет со мной в наш дом, где мы будем жить все вместе и ей придётся свыкнуться, смириться и полюбить меня снова, если она успела уже разлюбить меня.

— Да, я согласна! — с придыханием уткнулась мне в шею так и не отпустив меня. Целую в макушку, крепче сжимая тонкую талию в своих руках. — Так с кем Демид, с Марго?

— Нет, с няней.

— А разве няни работают по ночам?

— Круглосуточно, она живет пока у меня, то есть у нас. — Нужно бы самому привыкать к новому, чтобы не было таких неприятных для нас обоих оговорок.

— С няней… Живет… Но, — видно, как одна мысль сменятся другой, ее нижняя губа начинает дрожать. — Что я за мать? — Оли опять расплакалась.

— Эмоциональная моя девочка. Ты самая лучшая мама и ты точно не виновата в том, что происходит и ты сейчас просто все слишком близко воспринимаешь к сердцу. Марго приходит с Алексом и Андреем почти каждый день, я с ним также каждый день, да не целый, но все свободное время отвожу ему, он в любви и заботе с близкими ему людьми.

— Вы подружились, — совсем как ребенок шмыгает носом, но с уже с легкой улыбкой.

— Ну не то, чтобы… — скривился, вспоминая новых «родственничков». — Я еще помню, как он тебя целовал.

— Ты серьезно? Тебе напомнить всех твоих девиц? — Вспыхивает моя девочка. Ревнует значит любит. Путь будет так.

— Каких девиц? — Ну еп твою мать. — Ты всегда у меня была одна, вот здесь. — Беру ее маленькую ручку и прикладываю к сердцу, а пальчики второй руки подношу к губам и горячо расцеловываю. И это действует.

— Правда? — И такой умоляющий взгляд синих глаз, которые бояться, что их сейчас обманут.

— Всегда. — Наклоняюсь и целую в любимые розовые губки.

Оливия начинает мычать и уворачиваться.

— Демьян, я же зубы не чистила столько дней! — Смеется малышка. — Могу только представить, как я сейчас пахну.

— Все также, сладкой ватой. — И для меня — это так, есть только ее сладкий аромат, который въелся мне под кожу.

— Ты издеваешься? — Краснеет как помидорка черри.

— Нисколько. — Для правдоподобности качаю головой. Но тут Лив грустнеет.

— Я хочу домой, хочу увидеть Демида, обнять его крепко и расцеловать, чтобы он знал, что я рядом.

— Он это знает, и ты же слышала Дока, еще недельку надо будет полежать и потом я тебя заберу отсюда.

— Знаю.

Глава 34. Оливия.

— Как же я рада! — Марго бросается мне на шею.

— Ай. — Вскрикиваю, резкие движения еще приносят не маленькую такую боль.

— Отойди, мы тоже хотим обнять нашу Белоснежку. — Алекс и Андрей по очереди меня обнимают.

— Ну ты нас и напугала мать. Когда братец рассказал про твой подвиг, то решила, что сама тебя убью, когда очнешься, о чем ты думала вообще?

— Я действовала на инстинктах, я не смогла бы стоять и смотреть как ему стреляют в спину, ты бы не так поступила?