Чтение онлайн

— Я тоже тебя люблю Ангел.

Глава 32. Демьян.

Ее нет.

Я не спас, не уберег моего Ангела, тогда, когда она спасла меня дважды от смерти. И это я должен сейчас лежать в сырой земле, а не она.

Мне хочется рвать на себе волосы от бессилия и адского пламя боли, которая проделала дыру в моем сердце, а лучше пустить пулю в лоб, но я не делаю этого только по тому, что у меня остался сын, которого по своей вине оставил без матери, а он зовет ее каждую минуту, и это причиняет жгучую горечь.

Опускаюсь на колени перед свежей могилой, все разошлись, остался один, и я не могу заставить себя сделать хоть шаг! Хочу остаться здесь с ней на вечно.

— Моя Оливия… — толи стон толи шепот. — Почему я подвожу всегда только тебя? Зачем полезла под пулю глупая верная девочка моя?! Я не заслужил такой жертвы, также как и тебя. Это я погубил тебя, ведь знал, что ты не для такого мира создана, ты должна была прожить долгую и счастливую жизнь, в любви и спокойствии. Зачем покинула меня? Как я буду без тебя? А сын? О нем ты подумала? — И знание того, что Ильдар умирал в муках, не облегчает мои страдания. Я только сожалею, что дал ему умереть, надо было подлечить его и убивать снова и снова, и так по кругу пока его сердце не остановилось бы. И то, для него это была бы слишком легкая смерть.

Возвращаться домой к сыну было невыносимо болезненно и страшно, сейчас мне придется посмотреть ему в глаза, и я не знаю, что мне говорить и как себя вести.

— Привет дружочек-пирожочек! — Растрепав волосы сына на макушке беру его на руки.

Демид с радостью идет ко мне, вот только он стал капризный с того момента как умерла его мама. Конечно, он чувствует все. Он маленький, а не глупый.

— Мама? — Я не знаю, как правильно сообщать маленьким детям о смерти родителей. Такого вообще не должно случатся.

— Здесь только я сынок, теперь ты будешь только со мной. — В детских глазах собираются слезы, начинает морщить носик.

— Мама! Де? — И чтобы предотвратить очередную истерику предлагаю поехать посмотреть на лошадей.

— Ты любишь лошадок. — И вот вместо слов уже улыбка и Демид цокает языком показывая иго-го. Все-таки как легко и быстро маленькие дети способны переключить свое сознание на интересующие их вещи.

Сын с диким восторгом наблюдает как скачут лошади, лялякает пока еще не на совсем понятном мне языке, я стою рядом и замечаю напротив в деревьях своего врага, который навел пушку на моего сына, выстрел и я опять не успеваю ничего сделать.

Подрываюсь с кровати в холодном поту, руки трясутся, сердце лихорадочно стучит. Это всего лишь сон. Конченый сон, который снится из ночи в ночь, не дает мне покоя.

На улице еще темно, луна освещает палату, иду в душевую умыть лицо холодной водой.

Днем я дома с сыном, ночью в палате с Оливией. Шесть дней она почти все время спит, ее организм слаб, и она тяжело переносит полученное ранение, плюс организм находился долгое время в постоянном стрессе. «Из-за тебя» — нашептывает мой внутренний голос. И волей судьбы я ни разу ее не заставал бодрствующей, ночью она все время спит, а днем, когда она просыпается, меня нет рядом.

Пуля попала в левую часть живота и ничего серьезного не задела, проблема оказалась в том, что она застряла внутри, а не прошла на вылет. Как только Лив была доставлена в лучшую больницу с лучшими врачами города, ее прооперировали и изъяли пулю, вот только…

Этот сукин сын, из-за которого мая девочка сейчас лежит на больничной койке, стал главным блюдом на праздничном столе у голодных и от того злых крыс. Смерть вышла прозаичной, если учесть, что это его любимая пытка над другими. Долго сученыш мучался перед смертью, я дал ему возможность ощутить весь спектр чувств и даже больше, агонию, в которой билась малышка, когда ее тело пронзила острая нестерпимая боль, ведь для такой крошки это адовое состояние. Я все еще помню его истошный крик и это приносит мне мимолетное облечение.

Как только пуля вошла в миниатюрное тельце, я перестал помнит себя. Удивительно, что Ильдар растерялся от того, что выстрел получил не я, ведь на его руках не мало смертей, но для меня это стало моментом, когда я его приложил головой об асфальт, от чего он потерял сознание. Илье на помощь пришел случайный проходящий мужик во время выстрела, услышав его, бросился на помощь, и без труда скрутил одно из охраны.

Друг вызывал наших парней и остался разгребать эту хуйню, а я подхватил мой нежный цветочек, уложил в машину, на которой приехал Ильдар, потому что она ближе всего стояла и выжав газ в пол помчался в клинику по пути вызванивая Астахова, только ему доверю моего Ангела.

Как оказалось, Ильдар угрохал все бабки на спасение бизнеса, пытаясь откупиться от «Инквизиторов» — это те, кому задолжал еще его старший брат, и набрать обороты, но этого ему сделать не давали они. Им зачем-то нужно то, чем владели Броздовы, меня это мало интересовало так как меня это не затрагивало, моя добыча алмазов их не интересует. Они хотели, чтобы я отдал им Броздова младшего и все, что ему принадлежит, и если на второе я согласился без раздумий, то на первое условие они получили мой весьма убедительный отказ и четкие инструкции на их дальнейшую судьбу, если сунуться ко мне или моим близким. Инквизиторы оказались весьма благоразумны и возражать не стали.

Теперь ни одна тварь не подойдет к моей семье и на пушечный выстрел, если не хочет покоиться на дне реки или быть съеденными голодными крысами, ну или псами, пусть сами выбирают.

Вытирая лицо, я услышал частое пиликанье монитора. Как ошпаренный влетаю в палату, Оливия не понимающе оглядывается по сторонам и заметно нервничает.

— Родная, — опускаюсь на кресло рядом с кроватью и беру в руки ее холодные пальчики.

— Демьян? — Голос тяжелый и хриплый от долгого сна.

— Да маленькая, я здесь, рядом. — Расслабленно выдыхаю, и только сейчас понимая в каком напряжении был все эти дни.

— Где я?

— Ты в больнице, разве не помнишь? — Осматривается, напрягает мыслительную деятельность.

— Помню. Да, помню, я иногда просыпалась, но все было как в тумане.

— Твое состояние было достаточно тяжелым, ты все время спала. — Подтверждаю ее слова. — Но все будет хорошо, тебе не о чем волноваться. — Обязательно будет, по-другому и быть не может.

— Тогда… зачем столько проводов?

— Что ничего не упустить, следить за твоим состоянием, пока ты не в сознании. — Кивает и погружается в свои мысли, над чем-то размышляя.

— Ильдар! — Испуганно вскрикивает и смотрит на меня.

— С ним покончено.

— Т-ты его у… убил, — почти беззвучно спросила Оли.

— Да. — Она, втягивая шумно воздух прикрывает глаза. Я только могу догадываться как она воспримет эту весть, как в палату входит лечащий врач, расспрашивает о самочувствие, рассказывает Лив о ее состоянии и о том, о чем я умолчал.

— Остановка сердца… — Неверующе повторяет, переводя свои чарующие глазки на меня. Да, во время операции у нее один раз отказало сердце, от этого никто не застрахован, как пытался донести Астахов невменяемому на тот момент мне.