Чтение онлайн

– Заблудилась, малышка? – хриплый голос прозвучал над моей головой, по спине забегали испуганные мурашки. Ужас сковал внутренности, обдал морозным холодом.

– Нет, – инстинктивно дернулась в сторону, но железный хват амбала не позволил даже пошевелиться. Мне стало по-настоящему страшно. Отчаяние заполнило грудную клетку, глаза защипало от подступивших слёз. – Отойдите, пожалуйста.

Мой голос дрожал, выдавал с головой. Виски прострелило резкой болью, заставив зажмуриться.

– А если не отойду? – заржал мерзким смехом, усилив давление на плечи. – Демона нет, никто не узнает…

Мужчина грубо притянул меня к себе. Я слушала как скрипит паркет под ногами, но ничего не могла поделать. В его руках я казалась невесомой песчинкой. Он может сломать меня одной рукой, если захочет. Противник слишком сильный, распаленный алкоголем и похотью.

Отчаянно старалась не смотреть ему в глаза. Куда угодно: в пол, на перила за его спиной, на узорчатую стену, но только не в омут грязи и порока. Шептала что-то, умоляя отпустить меня. Повторяла имя Демида словно спасительную мантру. Но он не обращал внимания на мои всхлипы, не слышал их. Ему плевать на мои слова и мольбы, ему плевать на меня. Как и всем здесь.

– Покажи, чем ты зацепила Демона. Почему он потерял голову из-за тебя? – криво улыбнулся, обнажив пожелтевшие зубы. Завёл руку мне за спину и сдавил шею.

Запустив пальцы под косу, резко оттянул назад. С каждой секундой он надвигался все ближе, его руки шарили по моей спине, оставляя на коже синяки. Я понимала безысходность своего положения, осознавала это каждой клеткой своего тела, но отчаянно пыталась придумать способ вырваться, избежать неизбежного. Если бы только Демид был здесь… Он бы не позволил своим людям и пальцем меня тронуть.

– Если мой муж узнает… – попыталась возвать если не к совести, то хоть к страху мужчины.

– Не узнает, – злобно оскалился, схватил меня за подбородок, вдавливая шершавые пальцы в щеки. – Мы ему не скажем…

Глаза защипало от подступивших слёз, в голове мелькнула последняя отчаянная мысль. Недолго думая, рванула голову в сторону, не обращая внимания на жгучую боль от выдранных волос, и закричала во всё горло.

Краем глаза заметила как мужчина поморщился и замахнулся на меня. Его широкая ладонь ушла в сторону, готовясь нанести удар. Зажмурилась и вжала голову в плечи, заранее зная что точно не выдержу, повалюсь на пол. Но мгновения летели, а удар так и не приходил.

Испуганно открыв глаза, не сразу поняла, что меня отпустили. Только когда слышу за спиной низкий, пропитанный арктическим холодом, мужской голос, всё моментально становится на свои места. Несколько раз моргаю, чтобы избавиться от тумана в голове и отступаю в сторону уверенная, что больше нечего бояться. Спасена.

– Отойди от девчонки, – Рустам стоял рядом. Руки в карманах, на лице непроницаемая маска, под которой не видно ни одной живой эмоции. Только чёрные, пробирающие насквозь, глаза смотрели с неприкрытой угрозой. – Я кому сказал?!

Он не кричал. Кажется, я вообще никогда не слышала, чтобы он поднимал на кого-то голос. Интонация говорила сама за себя. И взгляд. Дикий. Необузданный, как и он сам.

Нехотя, мужчина сделал шаг в сторону и замер. Рустам же наоборот, двинулся ко мне. Встал передо мной, закрывая широкой спиной, будто надёжным щитом. И сразу на душе как-то спокойнее стало, сердце перестало рваться из груди. Даже дышать стало легче.

– Какого черта ты её защищаешь?! – урод говорил с раздражением, смотрел на меня так, словно убить собирался. – Да что с вами такое происходит?! Это же подстилка соколовская… А вы с ней как с писаной торбой носитесь!

– Ты кем себя возомнил, Бурый? – выдохнул сквозь зубы Рустам. Воздух в комнате вмиг наэлектризовался, мужчина побледнел. – С каких это пор мы перед тобой отчитываться должны?

– Я не это…

– Хватит! – резко отрезал Бйный. Вскинул руку ладонью вверх, жестом веля тому замолчать. – Отныне, чтобы и близко ней не подходил. Если ещё хотя раз увижу что-то подобное или услышу об этом… Ты меня знаешь, Бурый. Я слов на ветер не бросаю.

Повисла пауза, во время которой я отчётливо слышала бешеный гул своего сердца. Медленно перевела взгляд на руки Рустама и заметила, сжатые кулаки. Загорелые, покрытые тёмными завитками волос. Они таили в себе скрытую угрозу.

– Знаю, – отозвался тот. Повесил голову и добавил тихо: – Больше такого не повторится.

– Свободен.

Бурый покорно вышел из комнаты, оставив нас с Рустамом наедине. Несколько секунд мужчина стоял передо мной, не двигаясь. Вся его поза выдавала напряжение, частые выдохи резали слух.

– С… спасибо, – слабо выдавливаю из себя, когда молчание становится невыносимым. – Если бы…

– Я не для тебя это сделал, – жёстко перебил и развернулся ко мне лицом. Густые тёмные брови недовольно сошлись на переносице, шрам на щеке стал совсем белым, а желваки нервно задергались. – Если бы ты не разгуливала по дому, словно он твой, ничего бы не было. Я не собираюсь спасать тебя каждый раз, когда тебе вздумается продефелировать перед моими парнями!

– Я не… – попыталась объяснить, но под смолянистым взглядом мужчины прикусила язык.

Нервно сглотнула и потупила взор. Не смогла долго смотреть ему в глаза. Не выдержала того ада, что увидела в них.

Услышала над собой шорох, он полез в карман кожаной куртки. Наконец, перед моим лицом оказалась вытянутая рука Рустама. Длинные пальцы сжимали край салфетки.

– Вытри.

Машинально кивнув, взяла салфетку и провела ею под глазами. Пока делаю это, не могу избавиться от ощущения, что меня сканируют. Перед ним чувствую себя неловко, словно на витрине магазина. Во взгляде Буйного нет похоти или вожделения, только мгла. Чёрный густой туман, который травит своим ядом, проникает под кожу и расползается по венам.

Он для меня загадка. Даже большая, чем Демид. Этого мужчину я совсем не знаю. Не представляю, на что он способен. И от этого только хуже. Словно стоишь перед голодным львом, смотришь в его глаза и медленно отсчитываешь секунды в ожидании удара…

– В отсутствие Демида постарайся не высовываться из своей комнаты. Так будет лучше… для всех.

Я поднимаю голову и встречаюсь с его глазами.

– Хорошо.

Молчит. Только мышца под шрамом дёргается, выдаёт внутреннего зверя. Вдруг возникает желание узнать, как он появился. Кто изуродовал его? Почему?

В груди неожиданно щемит, дыхание перехватывает. Я представляю боль, которую он испытал, когда щеку рассекло острое лезвие. Это вызывает во мне вонул протеста и странное чувство вины, будто случилось всё из-за меня…

– Это стекло, – вдруг произносит мужчина, будто прочитав мои мысли. – Что такое? Испугалась чудовища? – выплевывает грозно, а в голосе столько боли, что плакать хочется. За маской безразличия проглядываются эмоции, но лишь на миг. В следующую секунду на меня уже смотрит прежний Рустам. Буйный.