Чтение онлайн

От плавных движений я вдруг начала тихонько постанывать. Понимала, что он играет со мной, но ничего не могла с собой поделать. Сцепила зубы, сжала губы в тонкую линию и зажмурилась. Я не могу этого чувствовать! Не хочу наслаждаться его дикими ласками!

Наконец, он убрал пальцы, прекращая безумную пытку. Хищник больше не трогал меня, и я вздохнула с облегчением. Хотя тело и просило ещё, тянулось к нему, уступив неизменным инстинктам.

Боже, что он со мной сделал?

Сумасшествие! Почему я хочу его?

– Месть оказалась слаще, чем я думал, – хмыкнул мужчина и, склонившись, проложил по моей шее дорожку из поцелуев. Жёсткие губы обжигали кожу, а борода оставляла на ней микроктрещены, которые не заживут уже никогда. Он будто клеймил меня. Делал своей.

– Я хочу быть нежным с тобой, Ангел… – мужской баритон выдергивает из забыться, хлещет по нервам и отзывается мелкой дрожью внизу живота. – Хочу, чтобы стонала подо мной… Хочу, чтобы навсегда запомнила, как нам было хорошо вместе…

Возбужденный орган коснулся меня, запустив по телу частые пульсации. Мышцы задрожали от напряжения и сдерживаемого страха. Я инстинктивно дернулась от него, но он остановил. Прижался лбом к моему и шепнул на ухо:

– Не бойся, маленькая… – и накрыл меня собой. Запечатал рот страстным поцелуем и медленно скользнул между половых губ.

Резкая боль длилась лишь секунду. Из моих глаз полились слезы, руки обвили плечи мужчины и сжали, впиваясь в него короткими ногтями. Протяжный стон вырвался из груди и растворился в его выдохе.

Наши глаза встретились. Он нашёл мои руки и, переплетя наши пальцы, распял меня на широкой кровати.

– Моя, – хрипло выдохнул рядом с моей головой. – Только моя…

Наши дни

Мне снится все тот же сон.

Я лежу на кровати и сквозь пелену слышу обрывки фраз.

Говорящих всегда двое. Они здесь, совсем близко, но я почти не вижу их лиц. Всё вокруг плывёт, растекается разноцветными пятнами.

Больно.

Внутри будто бомба взорвалась, разодрала на части.

Пытаюсь дотянуться до живота, убедиться, что с моим ребёнком всё в порядке, но не могу шевельнуться. Руки прикованы к постели, зафиксированы по бокам.

– Нет… – кричу в бреду, задыхаюсь от нового приступа, но не замолкаю ни на миг. – Не трогайте… Не надо…

– Сколько ещё это будет продолжаться? Сделайте же что-нибудь!

Папа?

Мне кажется я слышу его голос.

Он где-то рядом. Надо только чуть повернуть голову и открыть глаза.

Каждое движение причиняет новые страдания. Мышцы словно рвутся на куски, позвоночник прошивает электрической волной. Но я не сдаюсь.

Ради своего ребёнка я готова вытерпеть любые страдания, только бы его спасли. Только бы не забрали у меня.

Перед глазами стоит густой туман, серые клубы не дают разглядеть обстановку, но я точно знаю как выглядит эта комната.

Просторная палата с бледно-голубыми стенами и большим окном, из которого время от времени доносится шум моря. Когда действие снотворного заканчивается, я слушаю его. Шелест волн успокаивает.

Я заперта в в этой тюрьме уже… год…

– Па… па, – выдыхаю едва слышно и натыкаюсь на его застывшие взгляд. Замечаю на лице отца удивление. Будто он не ожидал, что я узнаю его.

Почему? Что такого со мной произошло? Откуда этот страх на дне родных глаз?

– Не обращайте внимания, – второй голос доносится из противоположной стороны палаты.

Его я тоже узнаю, хоть и совсем не помню лица говорящего. Просто знаю, что он постоянно где-то рядом. Его голос звучит в голове на бесконечном повторе.

Это он даёт мне лекарства, после которых неизменно клонит в сон и ставит уколы для поддержания жизни моего малыша.

– А если она вспомнит? Что тогда? – папа сердится. Проводит ладонью по лицу и поворачивается ко мне спиной. – Вы же знаете, мы не можем рисковать…

– Не волнуйтесь. Когда мы закончим, с ней поработает наш специалист. После гипноза, Катерина навсегда забудет обо всём, что здесь произошло…

Я просыпаюсь и первые несколько секунд не понимаю, ни кто я, ни где нахожусь.

Сон ещё стоит перед глазами, слепящая паника давит непроницаемым куполом.

Будто эмоции все разом отключились, в голове всё потухло.

Меня мутит, дурные мысли покоя не дают.

Я вспомнила Диму. Каждый миг рядом с ним вспомнила. Звериную ласку и неимтовую страсть вспомнила. Как боялась его и одновременно мечтала понять. Как дрожала от страха и таяла в его руках. Как испугалась, когда выстрелили…

Мы были в комнате одни. Он рассказывал о своей прошлой жизни, когда дверь внезапно распахнулась и раздался выстрел.

Дима качнулся, упал передо мной на колени. Алая роза выпала из его рук и отлетела к моим ногам.

– Прости, – шепнул одними губами и повалился на бок. Янтарные глаза Демона закрылись, оставив меня совсем одну…

А потом была больница. Палата эта ненавистная и желание умереть, уйти вслед за ним. Я больше не боялась своего Хищника.

Теперь, всё встало на свои места. Теперь я знала, почему так тянулась к нему все это время.

Он всегда был со мной, жил в моей памяти подобно тому черному орлу или одинокой красной розе.

Демид был моей тайной. Он был моим первым мужчиной и первой зависимостью… Он был моей болезнью.

Поднявшись на ноги, медленно подошла к окну и отдёрнула шторы. Яркий солнечный свет ударил в глаза, заставил зажмуриться.

Скоро октябрь. Без него время будто замерло. Жизнь в доме остановилась в ожидании возвращения хозяина, а я… Я превратилась в узницу из сказки, которая терпеливо ждёт своего спасителя, зная что он уже никогда не придёт…

Обхватив себя за плечи, опустила взгляд вниз, на босые ноги.

От резкого пробуждения голова ещё кружилась, в ушах стоял неприятный звон.

Этот сон… Он снится мне почти каждую ночь.

Один и тот же момент, одни и те же люди. И боль. Сильная, разъедающая, выворачивающая внутренности.

Нет. Она не может быть игрой больного воображения. Такое не выдумывают даже психически неуравновешенные люди.

Было в нем что-то реальное. Знакомое что ли?

Нечто такое, о чём я не должна помнить.