Чтение онлайн

Любовь. Чувство, которое спасало Алису. Безответная любовь, страсть, увлечение кем-то – Любовь. Это существовало, пока была возможность для этого. Пока розовые перья, которыми маскировалась настоящая, реальная жизнь, не начали облетать – одно за другим, одно за другим…. Теперь, когда действительно осталась лишь реальность любви – без выдуманных героев или красавчиков-педагогов из ВУЗа, где она когда-то училась, Алиса понимала, что её любви не выдержит никто. Просто потому, что здесь так не живут.

Здесь спокойно уходят на работу – расставаясь. И так же спокойно возвращаются домой – встречаясь. Она не умела, а если честно, то и не хотела жить – так. В её мире с любимыми не расставались.

Просто не расставались, вот и всё. Всегда были вместе. И деньги зарабатывали вместе, и посуду мыли вместе, всё – вместе. Ну, разве что в туалет ходили по отдельности….

– 4 -

Станция. Их станция. Бо подхватил сумку – а сумочка-то тяжёлая, - подумал он, выходя из вагона. Они немного повертелись под указателями – чтобы сориентироваться, куда же именно им выходить, чтобы попасть на вокзал. До поезда оставался почти час.

– Покурим? – предложила Алиса, когда они выбрались, наконец, на улицу.

Она достала слегка помятую пачку «Парламента», выудила оттуда сигарету и вставила её Бо в рот. «Парламент» она курила не из-за понтов, а просто потому, что задыхалась от других сигарет. Бо всегда шутил, что курить там нечего – табак очень лёгкий, да ещё угольный фильтр…

Сам он курил куда более крепкие сигареты. «Союз-Аполлон», например.

Светка ныла, что хочет зайти в вокзал и выпить чего-нибудь – желательно горячительного, Рубен просто стоял с шапкой в руках – он всегда снимал шапку в метро, а потом, выйдя на улицу, частенько забывал одеть… Алиса, в конце концов, не выдержала и напялила на него эту дурацкую шапку – шапка действительно была дурацкая, вроде, с одной стороны, просто кепка, а с другой – у кепки имелись опускающиеся в случае холода «уши». Холодало, поэтому Алиса опустила эти самые «уши». Вообще, вид у Рубена был такой, будто он сейчас расплачется.

– Мальчик, в твоих глазах печаль всей нации! – сказала Алиса, и тут же поняла, что сморозила глупость, потому что Рубен страшно комплексовал по поводу своей национальности… Алиса даже не знала, кем он был – армянином или азербайджанцем, но знала, что комплексовал – ужасно.

У Рубена тут же заблестели глаза. Бо отмочил что-то по поводу - ну, нельзя же всё время грустить, типа, шутим, чтобы не плакать. Рубен сказал, что ему надоели пошлые шутки Бо.

– А вот редакция альманаха «Горные вершины» мои шутки плоскими не считает! – надулся Бо. Как всякий «начинающий автор», он считал заявлять об этом (о том, что он – начинающий АВТОР), везде и всюду.

Алисе стало противно.

– Ладно, - сказала она, - докуривайте, пошли в вокзал, а то холодно…

В здании вокзала было именно так, как бывает в здании вокзала – и никак иначе…. Пахло разогретой едой, было тепло…. Люди в ожидании своих поездов, которые должны были развезти их по своим заботам скучали, болтали друг с другом, закусывали…. Их четвёрка прошла вглубь вокзала, где обнаружилась пара столиков. Совершенно свободных. И пара тёток, которые, вероятно, обслуживали эти самые столики – за тётками виднелся небольшой буфетик.

«Вот тут-то мы и посидим до поезда» - подумала Алиса и опустилась на один из стульев.

– Женщина! – грозный окрик вдруг оживившейся тётки (вторая ещё продолжала пребывать в дремотном состоянии), - заказывать чего будете? Тут сидеть – если только заказываете!

– Будем, будем, - устало сказала Алиса, - мне бутылку минералки, пожалуйста…

– А мне «Хейнеке». И фисташек. Две бутылки «Хейнеке». И два пакетика фисташек - скомандовал Бо.

Он ощущал себя настоящим мужчиной. Ещё бы – две ночи с женщиной! Не с какой-то там девчонкой-малолеткой, а с настоящей женщиной – на восемь лет старше его самого, Бо.

Вообще-то его звали Коля. Николай Никифоров. Но Бо Бенсон звучало куда круче. Это было имя главного героя романа, который он, Бо Бенсон собирался написать. Который он обязательно напишет.

– …мндрдцать рублей, пятьдесят копееек – прожурчала ставшая вдруг, приветливой, буфетчица и Бо достал бумажник. Мелочи, чтобы расплатиться не хватило, поэтому пришлось разменять пятисотенную – ту самую, которую он утром занял у Светки. Пусть.

Алиса сморщилась, как от зубной боли. В привокзальном буфете вполне можно было взять «Балтику» за копейки, а тратить занятые у кого-то деньги вот так, чтобы просто шикануть…. Это было неприлично. В её мире это было бы неприлично. Здесь был другой мир – напомнила она сама себе.

Принесли минералку и пиво. И пакетики с фисташками. И ещё два стакана – хотя «Хейнеке» вряд ли кто когда-либо пил из стакана. Но Рубен не знал этого, поэтому, он лил пиво в стакан. Лил, естественно, так, что пены образовалось больше, чем собственно, пива – Рубен вообще не знал, как пьют пиво. И уж тем более, не знал, как его наливают.

Бо взял себе бутылку и потягивал из горлышка, изредка бросая в рот орешки.

Алиса сидела и думала о том, что вот, сидит перед ней человек, дважды переспавший с ней, пьёт пиво, и, похоже, ему совершенно всё равно, что будет с ней, Алисой дальше…. А ей – не всё равно. И она старше его на восемь лет. Бо действительно нравился ей, и она хотела бы…. Чего-то…. Чего-то большего. Чего-то, связанного с ним в будущем. Но Бо просто сидел и просто пил пиво. Молча. И не обращал внимания на неё, Алису.

«Дура» - сказала себе Алиса и отхлебнула ещё минералки.

Откуда-то взялась Светка (отходила она куда-то что ли – Алиса совершенно не помнила), тоже потребовала пива и орешек. Взяли ещё.

– А знаете, - сказала вдруг Алиса, - последние четыре дня я принимала кодеин, а никто даже не заметил…

– Кодеин? – у Светки отвисла челюсть, – откуда ты его брала?

Ну… - отбить-то можно всегда, если знаешь, откуда отбивать…

– У меня дома?

– Да.

Бо с интересом слушал диалог. Вдруг вспомнил:

– Кодеин? Это, который в «Мизери», да?

– Я не знаю, что там в «Мизери», Бо, скорее всего – да. Но это разрешённое законом средство. – Она ухмыльнулась. Как кофе и сигареты.

– Алиса. – Светка, которая была медиком, стала вдруг очень серьёзной. – Если мы с Рубеном будем искать тебе работу в Москве…. А именно это мы и собираемся делать…. Мы должны будем ручаться за тебя своим именем, ты понимаешь?

– Не надо ручаться своим именем, - Алиса устало улыбалась, - Никогда не надо ручаться своим именем… Я просто хочу объяснить вам природу зла…. Напоследок – ведь я же уезжаю. Послушайте…

Вот вы говорите – терракты, самоубийства…. «Политика!» - говорили и думали мы. Разумеется, политика…. Но террористы эти…. Что ими движет? Почему они смогли стать такими? Почему вообще люди становятся такими? Это – самое начало, сама природа зла…. Знаете, что это такое?

– Да точно это из «Мизери!» - Бо осенило, - это то средство, которым эта сумасшедшая тётка кормила попавшего к ней писателя!

– Да замолчи ты! – одёрнула его Светка.

– Я не верю… Какой кодеин, это глупости всё, нет, я не верю, - Рубен говорил, как говорил всегда, когда старался показать другим, что он контролирует ситуацию, - я не верю.